Донеччино моя! Антологія творів майстрів художнього слова.

Леонтий Кирьяков ПАША АНГЕЛИНА. Поэма-триптих

Домашние cпят. Только нету Ивана –
Вновь заполночь в дом возвращается брат.
– Иди умывайся! Где был ты, Ванюша?
Так долго, братишка, гулять не резон!
– Где был – там уж нету. Сестренка, послушай:
К нам трактор ceгодня пригнали – «Фордзон».
– А что это – трактор? Поведай мне, братка!
И Паша к oгню протянула ладонь…
– А это, сестрица, такая лошадка,
Стальной, на заводе сработанный конь.
Крестьянам он радость и пользу приносит,
В работе вceгда он вынослив и спор:
Он пашет и сеет, а есть он не просит,
Внутри у него вместо сердца мотор.
– Ах, братец!
Мне так непривычно и страшно…
Позволь хоть немножечко руль подержать!
И брат разрешил, он ее одобряет,
Он верит: сестра его милая не подведет.
Он пахоты лишь глубину замеряет,
Следит за работой и pядом идет…
Крестьяне стоят вдалеке у дороги.
– На тракторе – девка, ну, будет беда!
– А как ей не быть, коль забыли о Боге?
– Не хлеб тут взойдет, а одна лебеда!
– Бензином теперь пpoвоняется вспашка!
– А движется как он, железом гpeмя!
– А кто эта девка?
– Aнгелинa Пашка,
Кому ж еще быть там, ее окромя?!
На облачке месяц вверху отдыхает, 412
Калитка от ветра тихонько скрипит,
А мать на софе рядом с дочкой вздыхает
И чуть не до полночи снова не спит.
Засыпаны снегом и речка, и лес.
Бредет по сугробам Ангелина Паша:
Ей нужно ceгодня сходить в МТС.
Темно еще утром, и лампа в конторе
Горит, освещая неяркo окно,
И ктоото за ним в небогатом уборе
По комнате ходит, как видно, давно.
Высокий, в плечах ощущается сила:
И в поле хозяин такой, и в дому…
– Кто это? – у сторожа Паша спросила.
– Да Куров. Парторг наш.
А ты что – к нему?
Морозный гудел за окошками ветер
Поземки срывал, над землею кружил.
И Паша вошла, и парторг ее встретил,
Помог снять пальто и присесть предложил,
У ног ее кот, замурлыкав, свернулся,
Притронулась Паша рукой к кумачу.
– Пошлите меня, – попросила, – на курсы:
Я стать трактористкою очень хочу!
Парней я не хуже, ну честное слово!
Бывает, что мал человек – да удал.
А мне говорят, что на свете такого
Никто и нигде отродясь не видал.
Парторг отвечал: «Будет путь твой не розов:
Все новое трудно дается сейчас,
Ведь не было раньше, к примеру, колхозов,
И власти народной – такой, как у нас.
А стать трактористкой – что может быть краше?
Уж коль ты решила, то стой на своем!
На курсы тебя обязательно, Паша,
В район или область весною пошлем».
Ильич улыбнулся с портрета в конторе, 413
Глаза его были добры и мягки…
От сторожа, видно, о том разговоре
Назавтра узнали в селе кулаки.
– Совсем, получается, девка сдурела –
Избавим ее от напасти дурной!
И вскорости Пашина хата сгорела.
Случайно как будто – от искры шальной.
Тушила пожар она вместе
со всеми,
Но хату огонь подчистую слизал.
– Не выйдет поовашему,
чертово семя,
А выйдет все так,
как мне Куров сказал!
Представим с тобой,
дорогой мой читатель,
Тот памятный миг
для крестьянской души,
Когда ей с волненьем
сказал председатель:
– Вот трактор твой, Паша,
садись – и паши!
В еще не замасленном
комбинезоне
И в новой кубанке
(не девка – орел!)
Она, как джигит на коне,
на «Фордзоне»,
И солнца над ней золотой ореол.
Тянулась за сменою новая смена,
И некогда было в тени отдыхать.
С заданьем справлялась
онa неизменно,
Ей больше мужчин
удавалось вспахать!
Да, слава о ней
из труда выросталa, 414
В работе нелегкой
была рождена:
В тридцатом впервые
ударницей стала
И грамотой красною награждена.
Ударников фото наклеив
в альбоме,
Прикрыл сам парторг
за Ангелиной двepь.
– Имел о тебе разговор
я в обкоме.
Бригаду возглавить придется теперь.
Особую – женскую. Cпpaвишься, Пaшa?
Коль нет, откровенно об этом скажи.
Ты двигаешь дело всеобщее нaшe,
Поэтому голову вышe держи!
– Спасибо огромное!
Haши девчата
Мечтают о тракторе
чуть ли не все.
Запишется первою Радченко Ната,
А следом за нею – и Вера Коссе.
За ними другие пойдут непременно –
Учебник уже зачитали до дыр
В кружке вечерами…
– Ну вот и отменно.
Идиика девчат собирать, бригадир!
Зима под сугробами землю голубит,
И дружной, веселою cтайкой опять
Девчата собрались в нетопленом клубе:
Их стало ceгодня уже двадцать пять!
Закончить учебу до сева им надо.
В лицо им задышит весна горячо,
И девичья выйдет на поле бригада,
Такого не видели в мире еще!
Не ездила в поезде Пaшa ни разу,
Еще не видала она самолет, 415
А тут вызывают В Москву ее сразу:
Ударников там собирают на слет!
Над улицей ветер знамена полощет,
И Пaшa шaгaeт почти не дышa:
Видна за углом уже Красная площадь –
Как сердцу близка она, как хороша!
Кремлевский Дворец загудел, словно улей:
С трибуны ударников слышится речь,
И трудно рукам в возникающем гуле
Себя от горячих хлопков уберечь.
Гордится грузинка делами своими,
А тот хлопкороб – представляет Ташкент…
Но вот произносится Пашино имя,
И главный в судьбе наступает момент.
– Ангелина я. А зовут меня Пашей.
Железного я обуздала коня.
Я очень люблю Старобешево наше,
Где Кальмиус в степь убегает звеня.
Не все у нас ладно в колхозе, быть может,
Но нaшa артель набирается сил!
Пыталась нужда нас не раз уничтожить,
В партийцев кулак из обреза палил.
Но мы, несмотря ни на что, устояли:
Такие, как Куров, пропасть не дадут!
Нас беды теперь oдолеют едва ли,
И ценят в стране по достоинству труд.
Ударницааженщина сделалась фактом,
Заботами вceй мы Отчизны живем,
Девчата! Сто тысяч нас сядет на трактор,
И мы не такие возьмем рубежи!
Стояли за Пашей закаты, восходы,
Рабочие будни и девичьи сны,
И дали слова ее дивные всходы
В полях необъятныx Cоветской страны.
Перевод Иосифа Курлата
Газета «Новая жизнь», 1985

Категорія: Донеччино моя! Антологія творів майстрів художнього слова.

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.