Дмитриева Н.А. Краткая история искусств

КРИТО-МИКЕНСКАЯ КУЛЬТУРА

Однако чудом называется то, что возника­
ет внезапно и беспричинно, нарушая естест­
венные законы. А греческое искусство не
возникло сразу, как Венера из морской пе­
ны. У него была длительная предыстория.
Сравнительно недавно, в конце XIX и в на­
чале XX века, раскопки археологов в Греции г,у и на острове Крите приоткрыли перед нами полуоказочный мир —
ранний этап античного. Его центром в конце III и середине II тысяче­
летия до н. э. был Крит, а несколько позже — та часть греческого
материка, где находится город Микены. В целом культуру этого пе­
риода называют крито-микенской или эгейской.
Для историков в ней еще много необъясненного. Критские письмена
до сих пор не вполне расшифрованы. Что это были за люди, которые
там жили, к какой этнической группе они принадлежали, каков был
их общественный строй? Ответы даются только предположительные.
Большинство ученых считает, что на Крите существовала рабовла­
дельческая монархия, но некоторые думают, что там было еще ро­
довое, доклассовое общество типа военной демократии с племенным
вождем во главе. На Крите найдены остатки обширных дворцов в
Кноссе и Фесте. Собственно дворцами эти сооружения можно назвать
только условно. Это комплексы построек, группирующихся вокруг
большого внутреннего двора. Расположены они очень причудливо,
на разных уровнях, соединяются между собой лестницами,
коридорами, некоторые уходят под землю. Общая площадь такого
сооружения в Кноссе велика — 24 тысячи квадратных метров.
Кносский дворец заставил вспомнить греческий миф о Лабиринте.
Согласно мифу, на Крите когда-то царствовал Минос. У него был под­
земный дворец — Лабиринт, с такими запутанными ходами, что ни­
кто не мог оттуда выбраться. Там обитало чудовище Минотавр — по-
лубык-получеловек. Афиняне платили дань Миносу — каждый год
они посылали ему нескольких юношей и девушек, которых Минос
отдавал на съедение Минотавру. Афинскому герою Тесею удалось
убить Минотавра и самому выйти из Лабиринта с помощью клубка
ниток, привязав кончик у входа и потом постепенно разматывая.
Как будто бы это просто сказка, похожая на сказки многих других
народов. Но с каждым новым историческим открытием приходится
убеждаться, что мифы не лгут: они только расцвечивают художест­
венной фантазией реальное историческое зерно. Лабиринт, оказы­
вается, действительно существовал. Сказание о чудовищном быке то­
же имело какую-то историческую основу. Стены Кносского дворца
покрыты многочисленными фресками, их фрагменты хорошо сохра­
нились: на них, а такЖе на каменных и золотых критских сосудах,
постоянно встречаются изображения быка, иногда мирно пасущегося,
иногда разъяренного, летящего галопом, с которым не то играют,
не то сражаются критские тореадоры. Очевидно, бык играл особо
значительную роль в укладе жизни критян, возможно, что и в их
религии. Но какая была у них религия — этого мы не знаем. Среди
критских и микенских построек не обнаружено ничего похожего на
храмы. Быть может, религиозно-магические представления там еще
Львиные ворота в Микенах. 14 в. до н. э. Акробаты с быком. Фреска Кносского дворца. 16 в. до н. э.
не оформились в систему культа и просто вплетались в повседневную
жизнь? Во всяком случае, тут не было такой строгой, регламентиро­
ванной, все себе подчиняющей религии, как в Древнем Египте. Здесь
было что-то другое. Здесь чувствуется вольное, не скованное канона­
ми, радостно-непосредственное отношение к жизни. И более всего об
этом говорит искусство — главный источник знаний и догадок об
этом исчезнувшем мире.
Некоторыми чертами оно сходно с египетским — микенские охоты на
львов, кошки, ловящие птиц, живо напоминают подобные же моти­
вы на египетских рельефах и росписях. Возможно, что тут были вза­
имные влияния. В Кносоком дворце найден большой раскрашенный
рельеф — увенчанный лилиями юноша, держа в руке жезл, идет плав­
ным широким шагом по цветущему лугу. Фигура юного «царя-
жреца», как назвали его археологи, построена по типу египетских фи­
гур: плечи, грудь, глаз даны в фас, лицо и ноги в профиль (ср. с
рельефом «Зодчий Хесира»).
Критяне были мореплавателями: они поддерживали торговые отно-
во шения с Египтом и, наверное, знали его культуру. Но за сходством обнаруживаются более глубокие
различия мироощущения и стиля.
Строгая числовая мера (модуль),
геометризм формы, суровая вели­
чавая простота, симметрия, кано­
ничность изображений — все это,
характерное для Египта даже в
Новом царстве, на Крите не при­
емлется : предпочитается непри­
нужденность. Плавная линия, кра­
сивый силуэт налицо и там и здесь,
но у египтян линейный силуэт
смотрится как отчеканенная графи­
ческая формула, а у критян он на­
поминает свободно вьющийся узор.
«Царь-жрец» отличается от «Зод­
чего Хесира», как хрупкий цветок
от прямой и крепкой пальмы. Фи­
гура «Зодчего*, несмотря на свой
условный разворот, анатомически
продумана и необычайно крепко,
основательно построена; «царь-
жрец» со своей сверхъестественно
тонкой талией, змеевидными куд­
рями и произвольными пропорция­
ми тела решительно не уклады- Царь-жрец. Раскрашенный рельеф
вается ни в какие правила. Он — из Кносского дворца. 2 тыс. до н.
сказочный, но в самой сказочности
живой.
Еще интереснее изображения жен­
щин, которые в критской живописи
и мелкой скульптуре встречаются
очень часто (и это дает основание
думать, что женщина занимала
почетное место в обществе, может
быть, там еще преобладали отно­
шения матриархата). Этих крит­
ских женщин исследователи про­
звали «парижанками», «дамами в
голубом», «придворными дамами»,
и такие прозвища действительно
подходят, хотя на самом деле эти
«парижанки» были, возможно,
жрицами, или заклинательницами
змей, или даже богинями. У них
осиные талии, платья с пышными Дельфины и рыбы. Фреска Кносского дворца. Первая половина 2 тыс. до н. э.
кринолинами голубого и гранатового цветов, открытые корсажи,
затейливые прически, перевитые жемчугом, с локонами, выпущен
ными на лоб, холеные обнаженные руки, тонкие носы с горбинкой
и маленькие ротики с застывшей полуулыбкой.
Причудливая асимметрия царит в критских дворцах-лабиринтах, и
ту же асимметрию, ту же любовь к извилистым, прихотливым формам
находим мы в живописи, в орнаменте и в прикладных изделиях. При
морские жители и моряки, критяне вдохновлялись флорой и фауной
моря; хотя морских пейзажей они не писали, но море вошло в их
искусство извивами волн, лазурным цветом, закрученными спиралями
раковин, изгибами водорослей. Морские мотивы в избытке встреча
ются в критской орнаментике, и особенно на вазах так называемого
стиля Камарес (по названию местности, где эти вазы были найдены).
Знаменитая ваза с осьминогом — произведение в своем роде уни
кальное по смелости художественного решения и вместе с тем очень
характерное для эгейского стиля. Сама форма вазы асимметрична:
словно подчиняясь волнообразным движениям щупальцев осьмино­
га, она как будто бы то расплывается, то сокращается, колышется и
пульсирует. Заметим кстати, что в нашем, современном прикладном
искусстве за последние годы очень возрос интерес к эгейской керп
мике. Современные керамисты, мастера фарфора, майолики и худо
жественного стекла, ищут для своих изделий гибких, эластичных,
как бы «живых» форм. В их поисках они обращаются к эгейскому
миру, создавшему шедевры такого рода.
«Парижанка». Фреска Кносского дворца. Середина 2 тыс. до н. э. Критское искусство заходит, пожалуй, слишком далеко в атектонич-
ности и прихотливости. Бархатные глаза минойских «парижанок»
чрезмерно велики, талии их уж слишком узки, голубые и красные
краски росписей слишком ярки, орнаментация чересчур изысканна.
Все это по-своему очень красиво, но чувствуется, что искусство бли­
зится к какой-то рискованной грани, за которой свободное изящест­
во готово перейти в манерность. А манерность — это всегда признак
увядания стиля. Может быть, и само критское общество в середине
II тысячелетия переживало свой исторический вечер. Мы не знаем,
как это было в действительности. Достоверно одно — к концу XV ве­
ка до н. э. Крит постигла катастрофа. Его города превратились в раз­
валины. По-видимому, они подверглись опустошительному завоева­
нию материковых племен — ахейцев, а может быть, сюда присоеди­
нилось и стихийное бедствие — землетрясение, извержение вулкана.
Ваза с осьминогом из Гурнии. 2 тыс. до н. э. Критской культуры не стало, но
еще около трех столетий близкая
ей микенская культура существо­
вала на греческом материке. Прав­
да, она значительно отличалась от
критской — росписи суше, строже,
архитектура более сурова. В крит­
ских поселениях не было крепост­
ных стен, военных укреплений:
критяне, очевидно, были так же
беззаботны в ратном деле, как в
религиозных культах. Микенский
и Тиринфский дворцы — это уже
настоящие крепости. Они воздвига­
лись на высоких холмах и окру­
жались стенами, сложенными из
огромных каменных глыб. Такую
кладку стен греки впоследствии
назвали циклопической — по их
мнению, только сказочные велика­
ны-циклопы могли поднимать та­
кие камни.
Люди микенской эпохи не напрас­
но строили крепости. Жизнь была
суровой, наполненной войнами, ко­
торые длились годами. О великой
Троянской войне, продолжавшейся
десять лет, рассказано в «Илиаде»,
где также миф переплетается с ис­
торией. Древняя Троя — не вымы­
сел. Археолог Шлиман обнаружил
ее останки на побережье Малой
Азии: он твердо верил в истин­
ность повествования Гомера, и эта
вера, многим казавшаяся наивной,
привела к успеху раскопок. Война
ахейцев против Трои была, оче­
видно, в X II или X III веке до н. э.
Эпические сказания, вошедшие в
«Илиаду» и «Одиссею», слага­
лись на протяжении столетий — в
основном в X — V III веках, а запи­
саны были только в VI веке до
н. э. Понятно, сколько там истори­
ческих наслоений — не меньше,
чем археологических слоев, обна-
Женщина с ребенком и служанка.
6 в. до н. э.
65 руженных Шлиманом при раскопках, — и сколько легенд и фанта­
зий. Но, по-видимому, древнейшие слои гомеровского эпоса запечат­
лели историческую память о микенской эпохе, к которой и относится
Троянская война. И Троя, где, согласно «Илиаде», царствовал Приам,
и Микены, где царствовал его главный противник Агамемнон, при­
надлежали к очагам культуры эгейского мира. У Гомера есть описа­
ния, которые могли быть навеяны этой культурой. Например, описа­
ние щита Ахилла, изготовленного самим богом ремесла Гефестом.
Гефест покрыл щит разнообразными картинами полевых работ, пля­
сок, празднеств,— в них угадывается яркая колоритность критских и
тиринфских фресок. Или поэтическое предание о стране фэаков, на
которую набрел в своих странствиях Одиссей: цветущий остров, где
живут мирные мореплаватели, не любящие войн, а любящие спор­
тивные состязания и игры. Жена царя правит там страной на равных
началах с царем и «трудные споры мужей разрешает», а их дочь
«юная стройно-высокая» царевна Навзикая вместе со своими слу­
жанками стирает белье на берегу моря и играет с ними в мяч. У фэа­
ков жещины равноправны, а рабы еще не превращены в «одушевлен­
ные орудия». Не отразились ли здесь воспоминания о строе жизни
Крита? Но если и так, то это далекие воспоминания, уже успевшие
стать легендой, сказкой о потерянном рае.
В эпоху, когда слагались сказания, вошедшие в «Илиаду» и «Одис­
сею», не только критская культура стала далеким прошлым, но при­
шла к концу и микенская. В длительных войнах культурные грече­
ские племена истощали и ослабляли друг друга. Приблизительно в
XI веке начинается смутный период греческой истории: его основ­
ным фактом историки считают вторжение в Грецию северных пле­
мен — дорийцев, стоявших на значительно более низком уровне раз­
вития. Эгейская культура уступила натиску дорийцев, принесших
с собой совсем иные, еще примитивные формы культуры и так на­
зываемый геометрический стиль искусства, в общем похожего на Ис­
кусство неолита. Большие деревянные идолы дорийцев не сохрани­
лись; до нас дошли только глиняные сосуды, покрытые схематиче­
ским однообразным узором, да еще мелкие глиняные статуэтки, не­
сколько более поздние. Последние очень любопытны, как образчики
«крестьянского» искусства далеких времен (больше всего их найдено
в Беотии — земледельческой области Греции). Это забавные, разрисо­
ванные узорами, не считающиеся с анатомией, но выразительные
фигурки людей и животных, даже целые группы, изображающие,
например, пахаря с быками. Странным образом беотийские фигурки
иногда напоминают наши вятские дымковские игрушки.
У микенской культуры было мало общего с почти первобытной куль­
турой северных племен. Понадобились века, чтобы разнородные об­
щественные и этнические группы ассимилировались и образовали но­
вое целое и чтобы их искусство тоже пришло к синтезу. А пока про­
исходили все эти сложные процессы, изобразительное искусство эпо­ хи, которую принято называть «гомеровской», X —V III века до н.
как бы замерло. Старое исчезало, новое же складывалось подспудно.
Крито-микенское искусство, таким образом, было прекрасной прелю
дией греческого искусства. Потом последовала длительная пауза, а
в V II—VI столетиях до н. э. складываются уже вполне отчетливые
и цельные стилистические черты греческой архаики.

Категорія: Дмитриева Н.А. Краткая история искусств

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.