Ремизов А. М. Узлы и закруты: Повести.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Глава первая

— Солнышко-ведрышко, выгляни! — повторял Нелидов, вспомнив детскую песню, так часто распеваемую у Клочко-вых и баловницей Иринушкой и Христиной, и сам протянул

76


руки входящим через окно красно-золотистым лучам зимне­го заката.

Прыгало его сердце от радости,— такою радостью просвечивает тело ребенка и дышит каждое детское слово.

—   Солнышко-ведрышко, выгляни! — повторял Нелидов
голосом Иринушки и чувствовал всю свою близость к ней,
к ее детскому наивному выкликанию солнца.

И это было то самое чувство, о котором, казалось ему, грезил он и выкликал, как солнце, и для себя и для других всю свою жизнь среди гвалта безостановочной борьбы и мучений.

«Безоблачность глаз, вздрагивающие от звонкого хохота губки, маленькие детские милые ручки, и тело, нераздель­ное с солнцем! Если не обратитесь и не будете как дети, жизнь не переменится, будет на земле, как была всегда, борьба и мука и смерть.

—   Солнышко-ведрышко, выгляни! — повторял Нелидов
голосом Иринушки, выкликая за нею солнце — солнце
праведное.

«Нет, не грозный, пришедший карать человека,— и за что карать и без всяких кар истерзавшегося на истерзан­ной земле? — не твердый, отсекающий мечом сына от матери и мать от сына, мужа от жены и жену от мужа,— и кому это надо среди великих разлук и случайностей? — не гордый, восседающий на каком-то заоблачном троне, куда не до­сягает ни одна жалоба, ни одна слеза, ни одно желание,— а этого и своего довольно! — нет, у него тихий проникаю­щий взор, тихое слово, полное любви и последнего утеше­ния: Приидите ко мне\ Вот слово, засветившееся в сердце, измученном крестного мукой, в перемучившемся сердце тоскою неминуемых страданий, в израненном сердце всяким обманом, всеми бедами бед человеческого существования, тихое слово любви и последнего утешения, призыв Солн­ца праведного — Приидите ко мне\»

Погасал морозный зимний день. Заходило солнце. Ярко-голубой, затканный золотыми нитями, дымился вечер и мо­розно скрипел, словно чьи-то руки там за вечернею далью разрывали куски тяжелой парчи. Находили со всех концов тени, тушили огонь солнца, превращая алые облачка в кровавые. И уж красно-золотистая пыльца лучей рас­сеялась, и остались одни темные стены.

Нелидов отошел от окна. И, наперекор поднявшемуся чувству какой-то детской радости, его охватила тоска.

В Костином городе Нелидов случайный человек. Никогда он   и   не   думал   забираться   сюда.   Сама   судьба   занесла

77

 

его. С Сергеем Клочковым его связывала старая дружба: и Нелидов и Сергей учились в одном университете, там и подружились. И это было так еще недавно. А в какой-нибудь год, два все, что можно было потерять в жизни, все, кажется, было потеряно у Нелидова. Таким он и приехал к Клочковым. А приезд его совпал с последним счастливым днем его друга.

ГЧто же он сделал для Сергея? А что он мог сделать? Он ведь и сам с собою не знает, что делать? И что он может? Что он такое? Да он просто один из тысячи похожих И отличающихся лишь по фамилиям, он бывший чиновник, «актер и учитель, просто некий господин Нелидов, один из тысячи бывших, настоящих и будущих, захряснул в водово­роте всяких мелочей и грызни, лишь бы жить и постоян­но лезть в свалку и постоянно отскакивать ошарашенным и других ошарашивать.

А когда-то он не таким был. Так казалось ему, что когда-то не таким он был..

Категорія: Ремизов А. М. Узлы и закруты: Повести.

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.