Актуальні проблеми слов’янської філології. Серія: Лінгвістика і літературознавство

О структурных классах номинатем типа “Словосочетание + эллиптический универб” Дьячок, Н.В.

Дьячок Н. В.,
кандидат филологических наук,
Горловский государственный
педагогический институт
иностранных языков

О СТРУКТУРНЫХ КЛАССАХ НОМИНАТЕМ ТИПА
«СЛОВОСОЧЕТАНИЕ + ЭЛЛИПТИЧЕСКИЙ УНИВЕРБ»

Целью данной статьи является определение понятия структурного класса для
номинатем типа «словосочетание + эллиптический универб» и – далее – выявление
типологических особенностей реализаций конкретных номинатем исследуемого
типа. Под речевыми реализациями анализируемых единиц мы понимаем, с одной
стороны, базовые словосочетания, а с другой, – их универбализованные
эквиваленты, или универбы. Последние являются, как известно, результатом
особого процесса – универбации.
Термин «универбация» впервые был употреблен К. Бругманном в 1904 году
для обозначения звуковых единиц, возникших на основе словосочетаний, внешне
цельнооформленных, но не обладающих содержательной изолированностью.
В широком понимании универбация считается проявлением синтетизма в
словообразовании, т.е. выражением одним словом (простым, производным или
сложным) системы тех значений, которые выражаются в аналитических
конструкциях сочетаниями слов. Ср. широкоплечий и широкий в плечах, барабанить
и бить в барабан, столик и маленький стол, библиотекарша и женщина-
библиотекарь и т.п.
В узком понимании универбация – это образование слова на базе
наименования, представленного сочетанием слов: неотложка – неотложная
помощь, короткометражка – короткометражный фильм, молодежка –
молодежная газета и т.п. В этом значении используются и другие термины. Авторы
монографии «Русская разговорная речь» относят подобные образования к явлениям
семантического стяжения, или семантической конденсации, понимая под этим
процессы, связанные с утратой семантической расчлененности комплексных
наименований, состоящих из двух или более лексем: вечёрка — вечерняя газета,
подсобка — подсобное помещение и т.п. В. Н. Немченко образование производных
слов в результате эллипсиса производящего словосочетания с одновременной
суффиксацией называет стяжением: читалка – читальный зал, молотилка –
молотильная машина, кожанка – кожаная куртка, мобильник – мобильный
телефон и т.п.
Термин «универбаты» впервые используется как предмет обучения в книге
Т. Д. Соколовской «Нормативные сокращения в современном русском языке». Под
термином «универбаты» понимаются «однословные наименования, производные от
опорного атрибута с помощью наиболее употребительного суффикса -к(а),
сохраняющие стилевую связь со сферой своего появления (с разговорной речью), а
также синонимическую связь с производящими сложными наименованиями» [8, 83].
Сочетания указанной структуры, имеющие характер номинации, легко могут быть«свернуты» в существительные на -к(а), -ушк(а) т. п.: двухкопеечная монета – двушка, девятиэтажный дом – девятиэтажка, «Комсомольская правда» –
«Комсомолка», маршрутное такси – маршрутка, платёжная ведомость –
платёжка, раскладная кровать – раскладушка [2, 57].
Итак, традиционная наука относит ряд образований типа генералка
(генеральная репетиция), прогрессивка (прогрессивная зарплата), зачетка
(зачетная книжка), генеральша (жена генерала) к компрессивному
словообразованию (Е. А. Земская, Е. С. Кубрякова, В. В. Лопатин, Н. Я. Янко-
Триницкая), считают результатом вторичной номинации (А. А. Брагина), либо
рассматривают их как проявление «общего закона утраты формальной и
семантической расчлененности наименования» [7, 42], либо называют
суффиксальными универбами (Л. И. Осипова), либо определяют их как один из
случаев «лексической конденсации» [3, 121]. И. Г. Милославский, например, видит
в данной ситуации процесс синтеза словосочетания в производное слово: «…в ряде
случаев семантические структуры словообразовательного и синтаксического
наименований при различии собственно языковых значений совпадают» [4, 53].
Так или иначе, все ученые, когда-либо занимавшиеся этой проблемой, едины в
одном: перед нами явление деривационного характера, хотя тождественность
семантики словосочетания и соответствующего ему слова дает нам право
предположить, что между словосочетанием и словом реализуются отношения
отнюдь не словообразовательные, например: зачетная книжка и зачетка, бытовое
помещение и бытовка, место для ожидания – ожидалка, жилица, подселенная в
одной квартире к кому-то, жившему здесь раньше – подселенка и т.п.
В связи с этим естественно желание дать единый терминологический
эквивалент приведенным словообразовательным процессам и тем единицам,
которые в результате этих процессов возникли. В. И. Теркулов, например,
рассматривает такие дериваты как универбализованный (вербальный) эквивалент
словосочетания, «то есть слово, которое возникло в результате словесной
интерпретации словосочетания, имеет абсолютно тождественные словосочетанию
лексическое и грамматическое значение и синтаксическую функцию» [9, 134], а
данная словесная интерпретация возникла благодаря процессу эллиптической
универбации. В целом же каждая конкретная исследуемая нами единица носит
название номинатема типа «словосочетание + универб», входит в разряд
структурных разновидностей номинатемы с доминантой-словосочетанием, то есть
является семантически тождественной единицей, которая отождествляется на
уровне словосочетания. Номинатема вообще – это некая абстрактная языковая
единица, реализующаяся в вербальных формах (глоссах, вариантах), причем в
данном конкретном случае вариантами одной номинатемы выступают
словосочетание и семантически и грамматически тождественное ему слово,
стилистически отличающееся от эквивалентного словосочетания чертами
разговорности, сленговости, например капитальный ремонт и капиталка,
коммунальная квартира и коммуналка, дочь царя и царевна, настойка валерианы и
валерьянка, что-либо объемом в триста единиц и трехсотка, заметка
информационного характера и информашка. Предложенная В. И. Теркуловым
концепция «не определяет того, какая из реально отмечаемых в речи структурныхединиц является основной для языка. Она снимает противоречия в атрибуции разных структурных единиц путем выведения родовой, языковой единицы,
системная значимость которой предполагает возможность любой структурной
речевой реализации выразителя моделируемого тождественного значения. Такая
единица и является основой номинативности – номинатемой» [9, 135].
Лингвисты отмечают возникновение большого количества «суффиксальных
универбов, мотивированных двучленным словосочетанием» [5, 61] или же, согласно
принятой нами терминологии, слов, тождественных исходному словосочетанию
(вербальных эквивалентов словосочетаний, вербальных реализаций номинатем типа
«словосочетание + универб») в XX веке, особенно в последние его десятилетия.
Существует три основные причины «изготовления» новых имен, слов и выражений.
Во-первых, компрессия в словообразовании объясняется действием закона
экономии речевых средств, особенно сильно проявляющегося в разговорной речи.
Во-вторых, «неожиданно возникают новые явления, нуждающиеся в именах. В-
третьих, могут иметься причины для изменения имени уже существующего явления.
За такими изменениями имен могут стоять факторы из области политики,
экономики, престижа, коммуникации и т.п.» [1, 105].
Таким образом, попытаемся обозначить структурные классы универбов с
доминантой – словосочетанием, в частности и номинатем исследуемого типа
вообще.
Структурные классы номинатем данного типа мы определим как реляционные
ряды однотипных базовых словосочетаний, с одной стороны, и однотипных
универбатов, с другой. В данном случае понятие структурного класса является
параллельным понятию словообразовательного типа для классических дериватов.
Словообразовательный тип нами понимается как класс дериватов,
принадлежащих одной части речи и характеризующихся одинаковыми
словообразовательными свойствами. Структура словообразовательного типа
производных единиц может быть представлена следующим образом:
1. производность от слов одной части речи, т.е. идентичная
словообразовательная база;
2. общий способ словообразования;
3. одно и то же деривационное значение;
4. тождественный словообразовательный формант;
5. тождественная ономасиологическая модель.
Здесь, на наш взгляд, возникает необходимость толкования термина
ономасиологическая модель. Е. А. Селиванова определяет ономасиологическую
модель, правда, субстантивных композитов «на основании 1) общего смысла
ономасиологического базиса (формантной структуры); 2) конкретного содержания
двух или более ономасиологических признаков (отсылочной части); 3) их
валентного потенциала и смысловой связи; 4) типа отношений между базисом и
признаком» [6, 20].
На основании вышесказанного можно скорректировать ономасиологическую
модель простых дериватов. Она будет выглядеть несколько упрощенно и
определяться на базе, снова-таки, 1) общего смысла ономасиологического базиса(формантной структуры); 2) конкретного содержания ономасиологического признака (отсылочной части); 3) типа отношений между базисом и признаком.
Также мы можем обозначить структуру ономасиологической модели
исследуемых эллиптических универбов, пользуясь терминологией В. И. Теркулова.
«Структура ономасиологической модели здесь двучленна – она включает
ономасиологический базис, эквивалентный архисеме главного компонента исходной
конструкции, и ономасиологический признак, эквивалентный семантическому
множителю главного компонента исходной конструкции, актуализированному в ее
зависимом компоненте» [10, 189]. К тому же ономасиологическая модель
конкретного эллиптического универба «повторяет ономасиологическую модель
исходного словосочетания» [10, 189].
Производными, составляющими конкретные словообразовательные типы
можно считать домик, снопик, столик; генеральша, майорша, пекарша;
пятиэтажка, шестистенка, пятидневка и т.п.
Например, традиционно определяемое как дериват слово майорша относится к
тому же словообразовательному типу, что и традиционные производные генеральша
и пекарша по ряду причин:
1) слово майорша произведено от имени существительного (майор), равно как и
слова генеральша и пекарша;
2) образовано при помощи суффиксации – тождественного для исследуемых
слов способа словообразования;
3) слово майорша имеет то же словообразовательное значение, что и остальные
два (генеральша и пекарша) – «жена лица, занимающего определенное положение в
обществе»;
4) имеет тождественный словообразовательный формант – суффикс -ш-;
5) образуется по тождественной для дериватов данного типа
ономасиологической модели: [объект (ономасиологический признак – исходное
слово)] + [лицо (ономасиологический базис – формант)] + [выступающие как
(полупредикативный комплекс)].
Схема структурного класса конкретной номинатемы выглядит так;
1. принадлежность номинатеме определенного типа;
2. эквивалентность словосочетаниям тождественной структуры;
3. общий способ формообразования;
4. одно и то же реляционное значение;
5. тождественный аффикс, имитирующий словообразовательный формант;
6. тождественная ономасиологическая модель.
Например, нами определяемое как универб слово майорша составляет один и
тот же структурный класс с универбами генеральша и пекарша, потому что
1) принадлежит номинатеме с доминантой – словосочетание типа
«словосочетание + эллиптический универб»;
2) эквивалентен словосочетаниям тождественной структуры: жена майора –
жена генерала и жена пекаря;
3) имеет общий с однотипными единицами способ формообразования –
суффиксация;
4) обладает одним и тем же реляционным значением – «жена»; 5) содержит тождественный суффикс, имитирующий словообразовательный
формант – -ш-;
6) строится согласно тождественной для универбов одного структурного класса
ономасиологической модели: [лицо (ономасиологический базис)] + [объект
(ономасиологический признак)].
Очевидно, что структурный класс универбов и словообразовательный тип
дериватов суть разные лингвистические категории.
Благодаря предложенным критериям становится возможной демонстрация
универбов различных структурных классов. Представим лишь самые
распространенные из них.
1. а) аварийщик, антенщик, бетонщик, бесконтрольщик;
б) балластовщик, бандажировщик.
2. а) азотчик, аппаратчик, азотчик, автоматчик;
б) автоответчик, автозагрузчик, автомобилезагрузчик, алмазодобытчик.
3. а) автобусник, алмазник, байдарочник, барсеточник, безнарядник,
авиационник;
б) авиадесантник, автопромышленник, автоэксплуатационник,
автомобилеподъемник.
4. а) – аварийка, автономка, агентурка, аморалка, академка, безналичка,
безотходка, безопаска, бетонка, берцовка;
– агитка, альпийка, анатомичка, бескозырка, бесконвойка;
б) – автоблокировка, автопередвижка, автоподзаводка, бензосучкорезка;
– автозавозка, автогражданка, автолетучка и пр.
Каждый структурный класс может быть представлен определенными
разновидностями – подклассами. Организация каждого подкласса основывается на
выделении существенных отличий структурных схем в пределах соответствующего
структурного класса. Эти отличия касаются особенностей структуры базовых
словосочетаний, оттенков реляционного значения, дополнений к реляционным
формантам.
Таким образом, можно сделать следующие выводы: 1) структурные классы
номинатем данного типа – это реляционные ряды однотипных базовых
словосочетаний, с одной стороны, и однотипных универбатов, с другой; 2) понятие
структурного класса является параллельным понятию словообразовательного типа
для классических дериватов, но не тождественно ему; 3) каждый структурный класс
может быть представлен собственными подклассами, если за единицу отсчета
принять идентификацию универбов.

Литература
1. Блакар Р.М. Язык как инструмент социальной власти. – М.: Прогресс, 1987. –
182 с.
2. Земская Е.А. Современный русский язык. Словообразование. – М.:
Просвещение, 1973. – 304 с.
3. Кудрявцева Л.А. Моделирование динамики словарного состава языка. – Киев:
Киевский университет, 2004. – 208 с. 4. Милославский И.Г. Синтез словосочетания и производного слова // Вопросы
языкознания. – 1977. — №5. – С. 53-61.
5. Осипова Л.И. Суффиксальные универбы с непредметной семантикой в
русском языке // Филологические науки. – 1991. — №5. – С. 61-69.
6. Селіванова О.О. Субстантивні композити в українській та російській мовах //
Мовознавство. – 1992. — № 6. – С. 19-22.
7. Сидоренко О.М. Про поняття універбізації в сучасному слов’янському
мовознавстві // Мовознавство. – 1992. — №4. – С. 42-47.
8. Соколовская Т.Д. Нормативные сокращения в современном русском языке. –
М., 2000.
9. Теркулов В.И. Еще раз об основной единице языка // Вісник Луганського
національного університету ім. Т.Г. Шевченка. – Луганськ, 2006. – №11 (106).
– С. 127-136.
10. Теркулов В.И. Параметры ономасеологической классификации
универбализационных композитов // Вісник Луганського нац. пед. ун-ту
ім. Тараса Шевченко: філол.. науки. – 2008. — № 13 (152). – С. 183-191.

Анотація
Статтю присвячено визначенню поняття структурного класу для номінатем типу
«словосполучення + еліптичний універб» та виявленню типологічних особливостей
реалізацій конкретних номінатем досліджуваного типу. Робляться висновки про
головні структурні риси досліджуваних одиниць.
Ключові слова: номінатема, універб, структурний клас, ономасіологічна модель.

Summary
The article is about the problem of nominatheams’ of “word combination + univerb”
type structural classes. The decision about univerbs’ structural peculiarities is given.
Key words: nominatheam, univerb, structural class, onomasiological model.

Категорія: Актуальні проблеми слов’янської філології. Серія: Лінгвістика і літературознавство

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.