Это интересно!

Владимир Белинский «Страна Моксель или открытие Великороссии». Выдержки из книги. Часть 1.

…в коммунистической Империи, как и ранее в Российской, не существовало Истории украинского народа, как не существовало истории узбекского, казахского народов, и т. д. Лишь там, где история неведомого народа стыковалась с историей великороссов, появлялся новый, неведомо откуда взявшийся народ, «добровольно присоединившийся» к русскому.
///
да, Русь в старину-то была, но великороссы, как народ, появились только в 16–17 веках.
///
К. Валишевский в своей книге «Иван Грозный», изданной в России в 1912 году при строгой царской цензуре, писал на странице 109:
«…Взгляните на москвича XVI въка: онъ кажется съ ногъ до головы одътъ по-самаркандски. Башмакъ, азямъ, армякъ, зипунъ, чебыш, кафтанъ, очкуръ, шлыкъ, башлыкъ, колпакъ, клобукъ, тафья, темлякъ — таковы татарскiя названiя различныхъ предметовъ его одъянiя. Если, поссорившись съ товаришемъ, онъ станетъ ругаться, въ его репертуаръ неизмънно будетъ фигурировать дуракъ, а если придется драться, въ дъло пойдетъ кулакъ. Будучи судьей, онъ надънетъ на подсудимаго кандалы и позоветъ ката дать осужденному кнута. Будучи правителемъ, онъ собираетъ налоги въ казну, охраняемую карауломъ и устраиваетъ по дорогамъ станцiи, называемыя ямами, которые обслуживаются ямщиками. Наконецъ, вставъ изъ почтовыхъ саней, онъ заходитъ въ кабакъ, замънившiй собой древнюю русскую корчму.
И всъ эти слова азiатскаго происхожденiя. Въ этомъ безъ сомнънiя есть знаменательное указанiе, хотя и относится только къ внъшней формъ. Но гораздо важнъе то, что извъстная примъсь монгольской крови способствовала такой быстрой и покорной ассимиляцiи».
///
в X–XIII веках существовало Великое княжество Киевское со своими удельными княжениями. И жили в Великом Киевском княжестве никак не великороссы и даже не «простой русский народ» и не «малороссы», а славянские племена, и имели они свои прекрасные названия: поляне, древляне, сиверяне, дреговичи, дулибы, тиверцы и т. д.
///
«Разноплеменное население, занимавшее всю эту территорию, вошло в состав великого княжества Киевского или Русского государства. Но это Русское государство еще не было государством русского народа, потому что еще не существовало самого этого (русского. — В.Б.) народа: к половине XI в. были готовы только этнографические элементы, из которых потом долгим и трудным процессом выработается русская народность. Все эти разноплеменные элементы пока были соединены чисто механически; связь нравственная, христианство распространялось медленно и не успело еще захватить даже всех славянских племен Русской земли: так вятичи не были христианами еще в начале XII в. Главной механической связью частей населения Русской земли была княжеская администрация с ее посадниками, данями и пошлинами. Во главе этой администрации стоял великий князь киевский».[6]
///
Была древняя земля вокруг града Киева, и проживало на той земле древнее племя — поляне. Вот поляне и были — русью.
///
Чувствуете, как по-крупному блефуют: народа русского нет, появится он только через 500 лет, появится за тысячи километров от Киева, но государство уже — русское. В действительности же, не существовало в XII веке великорусского народа, не было русского государства. Мы лишь знаем, что в те времена существовало Великое Киевское княжество с вассальными удельными княжениями.
///
1. В IX–XII веках не существовало Русского государства (даже княжества!). Между княжествами, входившими в Великое Киевское княжение, не существовало единства и они объединялись чисто механически — посредством власти Великого князя.
2. В IX–XII веках не существовало русского народа (и в особенности великороссов!). Славянские племена (поляне, древляне, сиверяне, дулибы, тиверцы и т. д.), на базисе которых в историческом развитии образовался украинский народ, и финские племена (мурома, меря, весь, мещера, мокша, пермь, нарова и т. д.), ставшие впоследствии основой великороссов, никогда не имели исторического единства, хозяйственно не соприкасались до XVI века. Сии истины установлены русскими историками- профессорами.
///
Вильгельм де Рубрук достаточно точно еще в те годы зафиксировал земли «Руссiи», ее границы и обычаи народа. Послушаем Рубрука:
«К северу от этой области (за Перекопом. — В.Б.) лежит Руссiя, имеющая повсюду леса; она тянется от Польши и Венгрии до Танаида (Дона. — В.Б.)».[9]
///
О земле и народе будущей Московии у Рубрука также существовало в те времена вполне определенное мнение. Послушаем:
«О стране Сартаха и об ея народах».
«Эта страна за Танаидом (Доном. — В.Б.) очень красива и имеет реки и леса. К северу (от ставки Сартака, где пребывал Вильгельм де Рубрук в августе месяце 1253 года, ориентировочно северо-восток Воронежской области. — В.Б.) находятся огромные леса, в которых живут два рода людей, именно: Моксель, не имеющие никакого закона, чистые язычники. Города у них нет, а живут они в маленьких хижинах в лесах. Их государь (князь из династии Рюриковичей. — В.Б.) и большая часть людей были убиты в Германии (поход Батыя в Европу в 1240-42 годах. — В.Б.)… В изобилии имеются у них свиньи, мед и воск, драгоценные меха и соколы. Сзади них (Восточнее. — В.Б.) живут другие, именуемые Мердас, которых Латины называют Мердинис (мордва. — В.Б.) и они — Саррацины (мусульмане. — В.Б.). За ними (Восточнее. — В.Б.) находится Этилия (Волга. — В.Б.)».[10]
///
Вильгельм де Рубрук в 1253 году зафиксировал следующее распределение земель между Батыем и Сартаком: Сартак владел землями Золотой Орды от Дона до Волги, и от Каспийского и Азовского морей до северных мест страны Моксель, куда дошли лошади татаро-монголов в 1238 году. Жили в «Стране Сартаха» в те годы, кроме татарских племен, только «два рода людей»: Моксель (евшие свинину) и Мердинис (мусульмане).
///
На этом «обширном пространстве от Оки до Белого моря мы (и сегодня!) встречаем тысячи нерусских названий городов рек и урочищ». Что лишний раз свидетельствует о проживании коренного мордово-финского этноса на своей исконной земле и поныне.
///
Сложилось так, что до XVI–XVII веков не существовало русского государства, не было великороссов как народа, а была всего-то Суздальская земля или земля Моксель, позже — Московское княжество, и населены те земли были людьми, которых до XVIII века звали — московитами.
///
Славянской же доли (части) в великороссах- кот наплакал. Основа великороссов- финские племена, жившие на исконной земле.
Мысль очень туго воспринимается русским человеком. Однако от истины деваться некуда. При древних путях сообщения, а вернее- их отсутствии; при жесточайших условиях выживания, земледельцы-славяне не могли добровольно уйти в неведомое болотное безземелье. Это привело бы их к гибели. А вот блуждающие князья, покоряя со своими ватагами мирные финские племена, паразитируя на их труде, прижились в стране Моксель, а с помощью религии, и, как увидим, татаро-монголов, прибрали в дальнейшем земли к своим рукам.
///
Итак, мы установили очень важные аксиомы становления великороссов, как народа, а именно:
а) в начальном периоде создания народности, а впоследствии — нации великороссов, ее основу составляли финские племена, проживавшие на своей исконной земле.
б) славянское начало при создании нации великороссов составляло ничтожно малую долю процента и, практически, в этом этносе отсутствует.
///
Поставлен под сомнение и отвергнут один из глупейших мифов Российской Империи — миф о славянском происхождении Московского княжества.
///
Вот что пишет профессор В.О.Ключевский.
«До половины XIV в. масса русского (!) населения, сбитая врагами в междуречье Оки и верхней Волги, робко жалась здесь по немногим расчищенным среди леса и болот полосам удобной земли (обратите внимание: обрабатываемой земли очень и очень мало, знать и людей мало- кормиться нечем. — В.Б.). Татары и Литва запирали выход из этого треугольника на запад, юг и юго-восток (а ведь уже в те времена украинцы входили в Великое Литовское княжество, как обозначенный народ, о чем сохранились данные в Европейской истории. — В.Б.). Оставался открытым путь на север и северо-восток за Волгу; но то был глухой непроходимый край, кое-где занятый дикарями финнами; русскому(?!) крестьянину с семьей и бедными пожитками страшно было пуститься в эти бездорожные дебри» (кто поверит, что туда пошел крестьянин? — В.Б.).
///
Старинные памятники истории русской церкви рассказывают, сколько силы духа проявлено было русским монашеством в этом мирном завоевании финского языческого Заволжья для христианской церкви и русской народности (вот они, великороссы! — В.Б.). Многочисленные лесные монастыри становились здесь опорными пунктами крестьянской колонизации: монастырь служил для переселенца-хлебопашца и хозяйственным руководителем, и ссудной кассой, и приходской церковью, и, наконец, приютом под старость. Вокруг монастырей оседало бродячее население(финские и татарские племена. — В.Б.), как корнями деревьев сцепляется зыбучая песчаная почва. Ради спасения души монах бежал из мира в заволжский лес, а мирянин цеплялся за него и с его помощью заводил в этом лесу новый русский мир. Так создавалась верхневолжская Великороссия дружными усилиями монаха и крестьянина (христианина. — В.Б.), воспитанных духом, какой вдохнул в русское (финское! — В.Б.) общество преподобный Сергий».[27]
///
Я надеюсь, профессор Ключевский очень удачно подытожил мысль, как при помощи монастырей и монахов выковалась из финских племен нация великороссов.
///
Хочется остановиться вот на какой мысли, высказанной профессором. Он пишет: «Так создавалась верхневолжская Великороссия дружными усилиями монаха и крестьянина…».
Если вспомнить, что слово крестьянин является искаженным произношением слова христианин, нам станет понятным, кто создал Великороссию. Монах и христианин, он же крещеный монахом- финн, то есть, — мурома, меря, весь, мещера. Необходимо лишь помнить, что и через 300 лет, как писал К.Валишевский, «основой населения великороссов везде являлось финское племя».
///
В.О.Ключевский.
«Глубокая юридическая и нравственная пропасть лежала между древнерусским барином и его холопом: последний был для первого по закону не лицом, а просто вещью. Следуя исконному туземному обычаю, а может быть, и греко-римскому праву, не вменявшему в преступление смерти раба от побой господина, русское законодательство еще в XIV в. провозглашало, что если господин «огрешится», неудачным ударом убьет своего холопа или холопку, за это его не подвергать суду и ответственности».[28]
А теперь зададимся вопросом: отчего такая жестокость к единоверцу и к единоплеменнику?
Ведь речь идет о ХII — ХIV вв., т. е. о начале сколачивания всего лишь Суздальского, а позже Московского княжества.
Знать, в чем-то скрывается недомолвка. Люди- славяне, вместе сбежавшие из Поднепровья в глубину северных лесов, в страшные дебри, делившие невзгоды и кусок черствого хлеба в дороге, не могли относиться так друг к другу, будучи к тому же христианами. Да и знаем мы из старинных летописей, что в Киевской Руси таковых отношений не существовало и в помине. Так в чем же дело?
Почему переместившись из Киева в Суздаль, православный барин (боярин) так повел себя?!
Ларчик открывается просто. В Суздальскую землю из Киевского княжества и других славянских княжеств бежали, преимущественно, князья-неудачники, да их приближенные-дружинники, священники и всякая публика, не находившая себе место на обжитой земле. А их подданными становились, отнюдь, не пришедшие с ними славяне, а местные, жившие в тех местах, финские племена, которых мечом и крестом, плетью и лестью вовлекали в великорусскую нацию. При таком раскладе все станет на свое место: князь и боярин (дружинник), будучи «норманских кровей», не мог считать равным себе покоренного человека из племени мокша, мурома, меря, весь, мещера, пермь, печора и т. д., хотя тот и принял христианство.
Отсюда извечная жестокость и презрение русского барина и аристократа к крестьянину (то есть, христианину!) Вот почему Русская Православная церковь всегда служила (и сегодня служит!) князю, царю, государству, а не народу.
Гены, заложенные в ХII-ХVI веках, несут инстинкт и поныне.
///
Суздальская земля (земля Моксель) в XII веке была глубоким чудским (чудь) захолустьем. Людям, живущим в суздальской глухомани, не требовалась европейская культура и письменность, европейский образ мышления.
Московия на сотни лет обрекла себя на дикую, разбойную жизнь. Впоследствии на психологию московита наложилось заимствование монголо-татарского инстинкта завоевателя и жуткие воспоминания многолетних унижений от Орды. Так к XVI веку мы получили тип человека-завоевателя, страшного в своем невежестве и злобе.
///
Если читатель сомневается, пусть откроет книгу К. Валишевского «Иван Грозный» и убедится, в какой страшной жестокости пребывали московиты в XVI веке. Кровь в Московии лилась реками, человеческая жизнь не стоила ломаного гроша, стыда и чести в европейском понятии не существовало. Так строилось государство, мечтавшее о мировом владычестве.
///
Автор особо напоминает читателю: профессор Шахматов еще раз обратил наше внимание на угрозу Киевщине только с Востока и Юга. Именно такая угроза при формировании украинской нации существовала в Х — ХIII веках.
Позже, при нашествии поляков, появилась угроза с запада, но к тому времени украинская нация была сформирована.
И еще один фактор необходимо не упускать из вида: после нашествия Батыя славянские племена не могли мигрировать навстречу завоевателям. Нонсенс!
///
И позже, в ХIV — ХVI веках, не могли свободолюбивые славянские племена с территории Украины мигрировать в Московию под Золотоордынский хомут. Неоспоримая истина видна каждому непредвзятому исследователю.
///
Как видим, рухнула и эта, так называемая «теория» великороссов, — о перетоке славянского населения Поднепровья в Московию.
///
Исследования академика А.А.Шахматова полностью опровергли великую ложь. Вспомним- именно славянские полки украинцев и литовцев в 1362 году окончательно разбили монголо-татар на Синих Водах. Московия и ее правители еще 200 лет целовали «Болвана» на верность Хану, тогда как Украина получила свободу в национальном развитии.
///
Вот такими словами опроверг «великорусскость» Киева А.А.Шахматов:
«С точки зрения истории украинского народа, мы должны решительно отбросить мысль о том, что Киевщина была в древности населена не предками современных малорусов (украинцев), а предками современных представителей иных русских народностей. Искать в X–XI веке (и позже! — В.Б.) возле Днепра великороссов является делом пустым, так как великорусская народность происхождения нового…»[29]
///
С 1199 года вся территория современной Хмельницкой области вошла в Галицко-Волынское княжество. По древним киевским летописям в IX–XI веках на Подольской земле упоминается 12 городов и городищ, среди них такие, как Изяслав, Полонное, Тихомль и другие. Но уже в последующие два века (XII–XIII) на земле Подольской зафиксировано более 70 поселений и городищ. Как видим, наши предки не сидели, сложа руки, а усиленно и целенаправленно трудились, осваивая родные просторы. У них не было ни времени, ни желания совершать «переток» в Московию.
///
Как бы ни упражнялись великорусские историки, но в 1320 году украинский народ изгнал Орду из Киева. Была отвергнута психология рабства. Это не украинцы, а московиты еще 200 лет пребывали в рабстве.
///
Уже в XIV веке они построили величайшие каменные крепости, такие как Каменец, Смотрич, Бакота и другие. Украинские города уже в те времена жили по цивилизованным европейским законам. В 1432 году город Каменец-Подольский получил Магдебургское право. По этому праву князь не имел права преследовать, а тем более убить человека. Население города жило, работало и управлялось на основании цивилизованных законов.
В Московии к подобным законам управления придут только к концу XVIII столетия, да и то- с жестоким исключением- произволом царей и знати.
///
Изучив факты, мы должны раз и навсегда отбросить московский миф о первородстве народа великороссов, мы обязаны позабыть о славянском родстве украинского и русского народов. Это- страшная ложь, сочиненная на потребу Российской Империи.
Нам придется уяснить — великороссы, как нация, развивались вполне самобытно в глухих непроходимых лесах северо-востока Европы на базе живших в тех местах финских племен.
«Великороссия XIII–XV вв. со своими лесами, топями и болотами на каждом шагу представляла поселенцу тысячи мелких опасностей, непредвидимых затруднений и неприятностей… Вот почему деревня в один или два крестьянских двора является господствующей формой расселения в северной России чуть не до конца XVII в.»..[30]
///
В 1169 году князь Андрей Боголюбский, после жестокого сражения, захватил Киев. Мы знаем — на Киевский престол садились многие князья, как имевшие, так и не имевшие на то право; были случаи и военного захвата Киевского престола. Но князья Киевской Руси никогда не посягали на святыни славянской земли — Киевские храмы. Андрей же, захватив Киев, разорил как город, так и храмы.
«Союзники (Андрей Боголюбский с союзниками. — В.Б.) взяли Киев «копьем» и «на щит», приступом, и разграбили его (1169 г.). Победители, по рассказу летописца, не щадили ничего в Киеве, ни храмов, ни жен, ни детей: «были тогда в Киеве на всех людях стон и туга, скорбь неутешная и слезы непрестанные».[35]
Обратите внимание, сотни лет нам пытались внушить, что, дескать, пришел князь-славянин и христианин и разрушил мимоходом православные святыни. Величайшая ложь!
Невооруженным глазом различимо: пришел обычный варвар, не ощущавший ни малейшего родства с той землей, с киевскими святынями. Таков был Андрей — залешанин.
Сей варвар, которого прозвали Боголюбским, разграбил и пожег православные христианские храмы Киева. Отчего и возник закономерный вопрос: имел ли Андрей Боголюбский славянские корни и был ли он сам христианином? Ответ очевиден: славянские святыни Киева не являлись святынями для князя-залешанина, вскормленного среди финского племени, в чужой земле.
Уважаемый читатель, предлагаю и тебе дать ответ на поставленный вопрос.
А ведь профессор В.О.Ключевский заявил: «В лице князя Андрея великоросс впервые выступал на историческую сцену».[36]
Таков он — первый великоросс!
Таково и родство Киева с Суздалем (Московией).
///
Послушайте, как вел себя в дальнейшем князь Андрей, так называемый «Боголюбский», от которого пошло племя великороссов.
«Проявив в молодости на юге столько боевой доблести (обрати, читатель, внимание — уничтожение Киева и его святынь у великороссов считалось за великую доблесть! — В.Б.) и политической рассудительности, он потом, живя сиднем в своем Боголюбове, наделал немало дурных дел: собирал и посылал большие рати грабить то Киев, то Новгород, раскидывал паутину властолюбивых козней по всей Русской земле из своего темного угла на Клязме. (Пока еще даже профессору стыдно называть «Суздальский темный угол» — Русской землей! Но осталось ждать недолго! — В.Б.). Повести дела так, чтобы 400 новгородцев на Белоозере обратили в бегство семитысячную суздальскую рать, потом организовать такой поход на Новгород, после которого новгородцы продавали пленных суздальцев втрое дешевле овец, — все это можно было сделать и без Андреева ума».[37]
Какая горечь великоросса сквозит в этих словах.
В чем был отмечен ум Андрея — сказать невозможно: то ли в бандитизме, то ли в воровстве.
///
здесь мы встречаемся с величайшим парадоксом в мышлении великоросса: все, что делалось для возвеличивания Московии и любая мерзость и подлость по отношению к славянским соседям и противникам, подлежит восхвалению. Все, что совершено в ущерб Московии, предается анафеме.
Киев сожгли — хорошо, пограбили Новгород — отлично. Но вот проигрывать в драке будущему московиту нельзя, это позор на голову Московии. Нет иной логики у великоросса-державника.
///
На Суздальскую землю сбежал князь — неудачник из рода Рюриковичей, которому не досталось стола на Руси. Русь — это славянские племена. И вдруг, по велению великороссов, так называемая Суздальская земля, населенная финно-мордовскими племенами, во главе с князем Рюриковичем, становится частью русской (славянской) земли, попросту — Русью. Величайший парадокс истории!
Величайшая изначальная ложь, сочиненная великороссами на потребу собственной Империи, ничего общего не имеющая с истиной. Ложь запускалась по-крупному.
///
Московия, как княжество, впервые появилась где-то в 1277 году, с величайшего повеления татаро-монгольского Суверена и являлось обычным Улусом Золотой Орды. То есть и сам град Москва, и Московское княжество — Улус появились не во времена Великого Киевского княжения, не по велению Киевских князей, а во времена татаро-монголов, по велению ханов Золотой Орды, на территории подвластной династии Чингисидов.
///
Русская историческая наука, как романовская, так и советская, все деяния по «собиранию земли русской» — обожествляла. Самые жесточайшие варварские действия московской элиты по закабалению соседних народов и завоеванию чужих земель всегда оценивались, как «фактор исторически положительный». Народы, вовлеченные в «русские земли», за период порабощения познали величайший геноцид, поголовное истребление национальной элиты, принудительное обрусение, грубейшее отторжение от родной земли.
///
Не существовало ни Москвы, ни Московского княжества к 1237–1240 годам, ко времени прихода татаро-монголов на суздальскую землю. Не упоминается Москва как город или селение и в европейской истории того времени.
///
…если до 1277 года на «Московском столе» не сидел ни один княжеский отпрыск, знать такого «стола» и такого поселения до 1272–1277 годов просто не существовало.
Эта мысль верна хотя бы по той причине, что на возникавшее поселение во Владимиро-Суздальской земле тут же садился князь из рода Рюриковичей.
Послушайте профессора В.О.Ключевского:
«…Отец (Юрий Долгорукий. — В.Б.)дал ему (сыну Андрею Боголюбскому. — В.Б.) в управление Владимир на Клязьме, маленький, недавно (то есть при Юрии Долгоруком. — В.Б.) возникший суздальский пригород(даже не город! — В.Б.), и там Андрей прокняжил далеко за тридцать лет своей жизни…»[46]
///
По таблицам родословным, приведенным в книгах Н.М.Карамзина и С.М.Соловьева, только род одного Юрия Долгорукого с 1120 по 1270 годы составил более 40 княживших наследников, то есть более сорока доживших до совершеннолетия мужчин. А ведь были и другие Мономаховичи.
Так почему же ни один из этих наследников до 1277 года не получил «стол» в Москве? Помыслите! Ответ очень прост: не существовало в те годы Москвы как поселения.
///
Появилось не мифическое, а реальное поселение Москва к 1277 году и на него Ханом Орды сразу же был посажен князь, то есть появился хозяин «стола» — Даниил.
Напомню читателю, что именно в 1272 году была произведена очередная перепись населения во владениях Золотой Орды, где и было зафиксировано появление поселения Москва. Таким образом, мы подошли ко второму интересующему нас вопросу: почему наследник Александра Невского получил разрешение на образование нового поселения? За какие заслуги перед Золотой Ордой?
Ответы на эти вопросы кроются не в вымышленных легендах об Александре Невском, а в жестокой правде его деяний и поступков во благо Орды.
///
История Российского государства начала письменно излагаться, по существу, с XVIII века под строжайшим «оком» и по велению государей. Московские цари даже мысли не допускали поведать миру о татаро-монгольском происхождении своей государственности.
В том и состоял секрет, который повелено было сокрыть и запрятать в вымыслах и лжи.
Именно Хан Золотой Орды, внук Батыя, Менгу-Тимур разрешил основать поселение Москва во время третьей переписи Суздальского населения, произведенной в 1272 году. А в 1277 году по достижению Даниилом (сыном Александра Невского) совершеннолетия (по монгольским законам в 16 лет) посадил сего князя на «московский стол».
///
С величайшего повеления Хана с 1272 года и стала заселяться Москва, этот глухой таежный угол. А с 1277 года здесь засел первый московский князь — Даниил, сын Александра Невского.
Существует несколько точек зрения на деятельность Александра Невского. Практически вся европейская историческая мысль сводится к тому, что «…именно коллаборационизм Александра по отношению к монголам, предательство им братьев Андрея и Ярослава в 1252 году стали причиной установления на Руси ига Золотой Орды»…[53]
Эту мысль изложил и детализировал английский историк Дж. Феннел в своей книге «Кризис средневековой Руси».
///
Будучи в абсолютно аналогичных условиях не покорились татаро-монголам, литовцы, поляки, венгры и чехи. В конце концов, украинцы-русы вместе с литовцами обрели независимость от татаро-монгольского порабощения в борьбе и сопротивлении.
И здесь от истины деваться некуда: именно Александр Невский способствовал более чем 300-летнему рабству великороссов; именно он первый, повелел народу покориться Золотой Орде без борьбы; именно он, по велению своих хозяев, произвел подушную перепись и увез в Орду первую подушную дань.
Александр Невский вслед за отцом без борьбы встал на колени и поцеловал, в знак покорности, сапог Великого Золотоордынского Хана.
///
Все Суздальско-Владимирские княжества с 1237 года превратились в Улусы Золотой Орды. И в то улусное время вдруг появляется Московское владение в составе Золотой Орды. Все говорит о том, что впоследствии Москва, как государственное образование, должна вести свою родословную с татаро-монгольского Улуса. Не иначе! От того, что Московия с помощью Ханских войск и благодаря им поглотила Рязань или Тверь, Новгород или Торжок и так далее, она ведь всего лишь «собирала» мелкие татаро-монгольские Улусы, оставаясь Большим Улусом.
///
…именно после повеления Петра I, преобразовавшего Московию в Российское государство, элита Московии начала задумываться о необходимости создания целостной истории собственного государства. Но только с появлением на Русском престоле Екатерины II, европейски образованного человека, правящей элите удалось загнать сюжет Московской истории в заданное проимперское русло, своровав у Киевской Руси ее законное название «Русь», приписав это имя финно-татарскому этносу Московии. Все было обосновано «по-потребе»:
1. Лживо облагородили Александра, так называемого Невского;
2. Сочинили миф о Москве, скрыв правду о ее татаро-монгольских прародителях;
3. Вернейшего защитника единства Золотой Орды Дмитрия Донского превратили в защитника «независимости Московии»;
4. И прочее, и прочее…
«Летописные своды» тысячами заполонили российскую историческую науку, а единичные исторические первоисточники исчезли бесследно. И нас заставляют верить этому фокусу и этой лжи.
///
Необходимо, вопреки всем измышлениям «сочинителей истории, преимущественно России», запомнить — начиная с 1238 и до 1505 года на княжении в Ростово-Суздальской земле, а позже в Московии, не сидел ни один князь, будь то великий или удельный, без татаро-монгольского ярлыка. Эта аксиома ведома всему миру.
///
Послушай, читатель, что представлял собой Киев в 1239 году, накануне нашествия на Киевскую Русь Хана Батыя.
«Уже Батый давно слышал о нашей древней столице Днепровской (Киеве), ее церковных сокровищах и богатстве людей торговых. Она славилась не только в Византийской Империи и в Германии, но и в самых отдаленных странах восточных, ибо Арабские Историки и Географы говорят об ней в своих творениях. Внук Чингисхана именем Мангу был послан осмотреть Киев, увидел его с левой стороны Днепра и, по словам Летописцев, не мог надивиться красоте оного… блестящие главы многих храмов в густой зелени садов, — высокая белая стена с ее гордыми вратами и башнями, воздвигнутыми, украшенными художеством Византийским в счастливые дни Великого Ярослава, действительно могли удивить степных варваров…».[112]
///
А для сравнения послушай, уважаемый читатель, что представляли собой города-села Ростово-Суздальской земли в те же годы.
«Нельзя не заметить… относительно городов важной по своим последствиям односторонности: в западной половине (Киевская Русь), где была главная историческая сцена в древности, мы видим ряд значительных городов, процветавших именно потому, что они были на дороге из варяг в греки, т. е. из Северной Европы в Южную; в северо-восточной части (Ростово-Суздальская земля)… значительных городов нет, и потому не обнаруживают они влияние на последующий ход событий, которые совершаются мимо их. Города являются здесь преимущественно большими огороженными (частоколом. — В.Б.)селами…».[113]
///
Александр, так называемый Невский, получил великокняжеский Владимирский стол из рук своего анды — Хана Сартака в 1252 году. Ростово-Суздальская земля, или, как ее назвал великий путешественник Рубрук, — земля Моксель, в 1249–1250 годах по решению Батыя отошла к Сартаку, вместе с другими владениями от Волги до Дона. И вполне понятно, что один из своих Улусов Сартак отдал доверенному человеку, своему анде — Александру, так называемому Невскому.
Будучи воспитан в татаро-монгольской среде, приняв ордынское мировоззрение, став андой Сартака, Александру ничего не стоило предать брата Андрея, завладеть ярлыком на великокняжеский Владимирский стол и вместе с татаро-монгольскими войсками вновь опустошительно пройтись по Ростово-Суздальской земле.
Привожу подтверждение этим словам.
«Готовясь к борьбе с Андреем Ярославичем… Александр Ярославич поехал за помощью в Орду, но не к самому Батыю, а к его сыну Сартаку…И победа в 1252 г. была одержана при помощи войск Сартака. Дружба Александра с Сартаком была хорошо известна».[130]
В далеком 1252 году татаро-монголы не опустошили всю Ростово-Суздальскую землю. Грабили и убивали выборочно, по подсказке нового великого князя Александра Невского.
///
Так впервые, в мирное время, привел Александр, так называемый Невский, татаро-монгольские войска в Суздальскую землю. Он будет приводить эти войска еще не раз.
Нам, уважаемый читатель, необходимо запомнить: то был первый великий князь Ростово-Суздальской земли, лично приведший татаро-монгольские карательные войска на родную землю. Он перенял правила управления народом у татаро-монголов, как, одновременно, перенял у них и правила личного поведения.
В дальнейшем, начиная с 1252 года, Ростово-Суздальские княжества, позже Московия, далее Российская империя строили свою государственность — «державность» строго по татаро-монгольским канонам, привнесенным на эту землю князем Александром Ярославичем.
Как ни странно, но и большевики (коммунисты) придерживались тех же методов управления государством: жестокая деспотическая централизация власти, уничтожение малейшего инакомыслия, всеобщее поощрение доносов и предательства, наконец, постоянный военный экспансионизм под лживым прикрытием интернационализма.
///
Послушаем, читатель, ректора российского Государственного гуманитарного университета Юрия Афанасьева.
«История всегда «присутствует» в сегодняшнем дне. Иной подход будет односторонним…
При Иване III началось расширение России(Московии! — В.Б.). Потом был Петр I. И дальше уже никто не думал останавливаться. Все ресурсы использовались для того, чтобы что-то завоевывать. А потом обустраивать эти территории не успевали — только обороняли.
Помните, у Бердяева: Россия ушиблена своей ширью. Это и в завоеваниях, которые страна не могла переварить, и в ботинке, которым Хрущев стучал в ООН, и в желании осчастливить весь мир социализмом.
Мы нормально никогда и не жили: то догоняли, то завоевывали, то оборонялись».[132]
За 525 лет (с XIV по XX век) Российская империя, и ее предшественница — Московия, воевали 329 лет.
///
Вот годы «величайшего братания» Александра Невского с татаро-монголами:
— 1252 год. Александр при помощи войск анды Сартака совершил переворот в Суздальской земле, сверг брата Андрея, получил от Хана ярлык на великокняжеский Владимирский стол. Сколько при этом погибло людей, великорусские «писатели истории» скромно умалчивают.
— 1257 год. Князь Александр привел татаро-монгольские военные отряды в Суздальскую землю. При их устрашающей поддержке произвел подушную перепись во Владимирском Улусе. Бунтующих людей уничтожал безжалостно.
— 1257-58 год. В зимнее время князь Александр повел татаро-монгольские отряды и татарских чисельников в Новгородскую землю, пытаясь провести перепись населения Новгорода. Вспыхнуло восстание. Сына Василия, назвавшего отца «предателем», отдал на растерзание татаро-монголам. Население жестоко наказал: «оному носа урезаша, а иному очи выимаша». В связи с тем, что много людей убежало в леса, перепись населения не состоялась.
— 1259 год. Александр Невский вторично привел татаро- монгольские войска и чисельников к Новгороду. Город был полностью окружен и блокирован. Под страхом полного уничтожения Орда, наконец-таки, покорила древний Новгород. Князь Александр выполнил свое «великое предначертание». Сколько в тот раз погибло новгородцев, русские «повествователи истории» умалчивают.
— 1262 год. Татаро-монгольские войска подавили бунт в Суздальской земле, вспыхнувший на почве неудовольствия при сборе дани. Князь Александр принимал личное участие в подавлении бунта в Ростове, Владимире, Суздале, Ярославле. Однако монгольские Баскаки остались недовольны. Александра срочно затребовали в Орду, и, так как была пролита татаро-монгольская кровь, князь из Сарая живым не вернулся. К тому времени защитника Сартака в живых уже не было.
Как ни старался Александр Невский выслужиться и угодить Золотой Орде, но закончил жизнь, подобно отцу.
///

И когда русские историки сотни лет внушали всем и каждому, да и сегодня продолжают эти потуги, что, дескать, князь Александр служил только интересам Российской Державы — это глубочайшая ложь Империи.
Когда генерал Власов двинул свои дивизии против дивизий генерала Конева, он служил не России, а фашистской Германии и лично — Гитлеру. И в случае с Александром Невским происходило то же, что и в случае с Власовым. Князь Александр, действительно, служил своему Отечеству, но тем Отечеством была — Золотая Орда. Служил он и своему повелителю — Хану Золотой Орды.
///
Младшему сыну Александра — Даниилу в 1271 году исполнилось всего лишь 10 лет. Но и о нем позаботился Хан Менгу-Тимур. Он повелел в 1272 году провести повторную перепись поселений и населения Ростово-Суздальской земли; повелел принудительно заселить московский погост блуждающим в лесах беглым мордово-финским людом и знатными татарами. По достижении Даниилом совершеннолетия в 1277 году (16 лет отроду!) вручил ему ярлык на Московский удельный стол.
Итак, мы, наконец, добрались до совсем простой истины, так усердно скрываемой великороссами: селение Москва стало заселяться племенами Моксель с 1272 года, а удельное Московское княжество, появилось в 1277 году. Именно Хан Золотой Орды Менгу-Тимур, а не Юрий Долгорукий, стал истинным основателем Москвы и Московского Улуса.
///
В дальнейшем, своему собственному дитю — Московии, Золотоордынские Ханы будут способствовать во всем. Благодаря помощи и разрешению Сарая Московия вскоре станет на путь разбоя, так называемому «собиранию земли русской». Но само по себе это понятие «собирания» появится значительно позже, когда на костях тысяч убиенных, возникнет Империя и ей понадобится «великое и далекое прошлое».
Тогда российская элита и примется воровать все чужое, дабы выдать за свое. Она даже откажется от прародителей своей государственности — татаро-монголов, не говоря уже об отказе от своего коренного финского этноса: мери, муромы, мещеры, веси, печоры, перми, мокши, мордвы и т. д.
///
С этого времени (конец XIII века!) Московский Улус становится известным среди прочих Улусов Золотой Орды, рожденный по велению Хана Золотой Орды и руководствовавшийся законами Орды. Не стоит забывать, что Золотая Орда XIII века была развитым и передовым государством. Московия сотни лет была ее лишь глубоким захолустьем, не желавшая ни просвещаться, ни заимствовать передовую культуру других провинций (улусов) Золотоордынской Империи. Ведь Казань к тому времени уже имела водопровод и высшие учебные заведения, а в самой столице империи, Сарае, возводились замечательные дворцы, камнем мостились улицы, строились водосточные сооружения.
///
Хан Тохта не называл Суздальских князей — «Владетелями» и никогда ни один Хан не произносил — «Великое Княжение». Эту мелкую ложь нам подают сознательно, как мелкую порцию наркотика, дабы приучить к «русскому величию». Князья были обычными рабами своего Хана, они даже получали ярлык, в прямом смысле, надев ярмо на шею. И «Великое Княжение» — было лишь составной частью Великого татаро-монгольского Улуса. А Хан в своих ярлыках — позволениях примерно так и писал: «Я — Хан, с благоволения Великого Бога, повелеваю моему рабу Андрею, сыну Александра, хранить и блюсти законы Великой Орды в моем Владимирском Улусе, своевременно собирать Ханскую подушную дань…» и так далее в той же интерпретации.
Никогда Хан не считал князя равным себе. Даже на приеме у Хана, как нам поведал Плано Карпини, князь сидел на полу среди челяди и своих подчиненных вельмож, ничем от них не отличаясь. Таково величие князя без мишуры.
///
— В российскую историю правящей элитой запущено величайшее количество «примеса лжи», дабы доказать славянское происхождение Московии и ее, так называемое право «собирания земли русской». В действительности Москва и Московия являются продуктом государственной деятельности татаро-монгольской Империи и личным достоянием Хана Золотой Орды Менгу-Тимура. Именно при нем они впервые и появились — Москва, как поселение, зафиксирована в 1272 году, то есть, при третьей татаро-монгольской подушной переписи, а первый Московский Улус (княжество) появился в составе Золотой Орды в 1277 году, когда Хан Менгу-Тимур вручил ярлык «на княжение» младшему сыну Александра Невского — Даниилу, достигшему к тому времени, по татаро-монгольским законам, совершеннолетия (16 лет).
— Будучи андой сына Батыя — Сартака, что подтверждают, русские и тюркские историки, князь Александр, так называемый Невский, мог родиться не ранее 1228–1230 годов. В результате чего он не мог принимать участие, как руководитель, в Невской и Чудской стычках. Установлено также, что Чудская и Невская стычки не были судьбоносными в истории России, так как аналогичные стычки между новгородцами и псковитянами, с одной стороны, и шведами, эстами, литовцами, немцами, с другой стороны, после смерти князя Александра, происходили сотни раз с переменными успехами. О чем на десятках страниц ведет речь Н.М. Карамзин в своей книге «История государства Российского». Да и последующие войны Ивана Грозного, Петра I, Екатерины II и прочих, включая Иосифа Сталина, в Балтийском регионе, безоговорочно подтверждают эту истину.
— Князь Александр, так называемый Невский, стал первым князем, который вполне сознательно и рьяно обеспечил подушную перепись населения Суздальской и Новгородской земель, проведенную татаро-монголами, чем вовлек все население в состав татаро-монгольской Империи и способствовал ее хозяйственному и государственному становлению. Князь в дальнейшем (с 1252 года), как и его наследники, братья и сыновья, жестоко и насильственно насаждали законы и порядки Золотой Орды, татаро-монгольские обычаи поведения и само татаро-монгольское понятие «державности» и «единовластия».
— И последнее. Привожу читателю истинных Хозяев — владетелей и Повелителей Ростово-Суздальских и Московского княжеств с 1238 по 1357 годы:
1. Хан Батый (Саин) — (1238–1250 годы),
2. Хан Сартак — (1250–1257 годы),
3. Хан Берке — (1257–1266 годы),
4. Хан Менгу-Тимур — (1266–1282 годы),
5. Хан Туда-Менгу — (1282–1287 годы),
6. Хан Талабуга — (1287–1290 годы),
7. Хан Тохта — (1291–1312 годы),
8. Хан Узбек — (1312–1342 годы),
9. Хан Джанибек — (1342–1357 годы).
Именно эти люди явились прародителями так называемой русской державности. При этом Ростово-Суздальские и Московские князья были у Золотоордынских Ханов всего лишь «мальчиками на побегушках». Здесь великороссам нечего лукавить. Как Ханы, так и Рюриковичи были для коренного населения земли Моксель, а впоследствии — Московии, людьми пришлыми.
///
Итак, мы знаем, что до нашествия татаро-монголов, Москвы, как поселения и как княжества не существовало. Именно татаро-монголы, как владельцы покоренной земли, в знак величайшей благодарности Александру Невскому, разрешили его сыновьям основать Московское княжество где-то к концу ХIII — жестокого века. Даже в Суздальской земле Московский князь не мог питать иллюзий по поводу получения стола великокняжеского. С тех пор, с конца ХIII века, московские князья начали действовать, как очень мягко сказано у профессора В.О. Ключевского, «иными средствами».
Вот эти «иные средства»:
«Первый московский князь Александрова племени Даниил, по рассказу летописца… врасплох напал на своего рязанского соседа князя Константина, победил его «некоей хитростью», т. е. обманом, взял его в плен и отнял у него Коломну. Сын этого Даниила Юрий в 1303 г., напав на другого соседа, князя можайского, также взял его в плен и захватил Можайский удел в самых верховьях р. Москвы, потом убил отцова пленника Константина и удержал за собой Коломну… Московский князь — враг всякому великому князю, кто бы он ни был: казалось, самаяя почва Москвы питала в ее князьях неуважение к прежним понятиям и отношениям старшинства».[149]
///
Нам не стоит думать, что князь Юрий Даниилович совершил что-то противоестественное. Суздальская земля в начале XIV века имела одного Царя (Хана) совместно со всеми Улусами Золотой Орды. То было единое государство, в нем был единый Повелитель от Бога данный, и воспевали Хана Узбека, как в мусульманских, так и в Православных храмах. Поэтому Хан Узбек не притеснял Православную церковь в Суздальской земле: «ибо сии люди молитвою своею блюдут нас и наше воинство укрепляют. Да будут они подсудны единому Митрополиту, согласно с древним законом их и грамотами прежних Царей Ордынских».[152]
А нас пытались сотни лет убеждать, что Московия развивалась самостоятельно, вне власти и вне единого государства Золотой Орды!..
Однако даже такое внезапное возвеличивание Юрия не ублажило князя-московита. Теперь ему понадобилась голова собственного дяди, князя Михаила Тверского.
Получив татаро-монгольское войско, возглавляемое темником Кавгадыем, Юрий Московский двинулся на Тверь.
Пошел процесс «собирания земли русской» Московией. Запылала в огне земля тверская, полилась, как всегда, невинная, человеческая кровь.
///
«Сей мужественный витязь (Гедимин Литовский. — В.Б.), в 1319 году победою окончив войну с Орденом, немедленно устремился на Владимир (Волынский. — В.Б.)… Город сдался… Как скоро весна наступила (1320 год. — В.Б.) и земля покрылась травою, Гедимин с новою бодростию выступил в поле, взял Овруч, Житомир, города Киевские и шел к Днепру…осадил Киев. Еще жители не теряли надежды и мужественно отразили несколько приступов, наконец, не видя помощи…и зная, что Гедимин щадит побежденных, отворили ворота. Духовенство вышло с крестами и вместе с народом присягнуло быть верным Государю Литовскому, который, избавив Киев от ига Моголов…. скоро завоевал всю южную Россию (Речь идет о Киевской Руси. — В.Б.) до Путивля и Брянска».[167]
Русская элита с исключительной настырностью пытается оспорить этот знаменательный факт истории — факт освобождения Киевской Руси от татаро-монгольского влияния в 1319–1320 годы. И мотив у них всего лишь один: мол, наши, так званные «летописные своды», ничего об этом историческом событии не сообщают. Не зафиксировали — и точка!
///
Московия заполучила великокняжеский стол только в 1328 году, при Иване Калите, после жестокого погрома Твери. Именно тридцатые-шестидесятые годы XIV века стали изначальными годами становления Московского великокняжеского Улуса. Посему русские «писатели истории» сознательно умалчивали, что Киев отвоевал свою свободу у татаро-монголов еще в те времена, когда Москва и Московия не получили даже статуса великокняжеского. Они всегда проповедовали: мол, в 1380 году Московия показала свою силу, почти государственную, на Куликовом поле, а Киевская Русь всего лишь ушла под Литву. Как видим, одна «великорусская» ложь покрывалась следующей. Во благо Московской державы!
///
В те годы Московия даже не ведала, что это за понятие — Русская держава, ведь северных Рюриковичей до конца XVII века сначала именовали князьями Суздальской земли, а позже князьями Московскими — московитами. И не иначе!
При этом необходимо помнить, что до XVI века о Московии как о самостоятельном государственном образовании вообще нельзя вести речи. Даже в царской России в конце XIX века не отрицали эту мысль. Недаром в 1889 году в России даже была издана книга А.В. Экземплярского под названием: «Великие и удельные князья Северной Руси (?) в татарский период с 1238 по 1505 год».
Здесь, как говорится, ни убавить, ни прибавить.
Московия до XVI века оставалась в составе единого государства — Орды на правах рядового Улуса. И этнос Московского улуса оставался преимущественно финно-татарским.
///
Здесь уместно обратить внимание читателей на тот факт, о котором русские «сказатели истории» обычно умалчивают. Все города и селения Суздальской земли и Московии в XIV веке были сплошь наполнены проживающим в них татарским людом: баскаками, купцами, ордынской знатью, имеющей свои владения, искателями приключений и т. д. Это явление совместного проживания финского и татарского этносов очень существенно, так как лишний раз подтверждает факт существования единого государства — Золотой Орды на пространстве от Новгорода до Каспия. Не существовало в XIV и XV веках какого-то обособленного «русского Московского государства», как настырно пыталась внушить миру русская историческая наука.
///
…внук Александра Невского, Иван Калита, очень хорошо помнил, что его дед Александр вполне осознанно поставил свой род на службу татаро-монгольской Империи, побратавшись с сыном Батыя. И внуки понимали, чем ревностнее будет их служба Хану, тем больше преимущества они заимеют перед иными Рюриковичами. Они даже предвидеть не могли, что в последующем Золотая Орда развалится и потомки через сотни лет, назовут их деяния «собиранием земли русской». Наследники Невского, как и их предок, всего лишь ревностно служили своему Хану — Государю.
///
Я уже неоднократно обращал внимание читателя, как Н.М. Карамзин свободно и по своему хотению манипулирует словами: так суздальские и московские князья у него — российские; татарский Улус Московия — государство Российское; жители Московии — русский народ и т. д. Все эти термины относительно XIV и последующих веков не имеют под собой не малейшего основания. Сия ложь вливалась в повествовательную ткань российской истории медленно и целеустремленно, но значительно позже. Даже в начале царствования Петра I, государство, которым он правил, называлось — Московским или Московией. Но русские историки об этом умалчивают сознательно. Именно Петр I в начале XVIII века повелел кликать свое государство — Российским.
///
Московские князья почитали за величайшую честь находиться со своей военной дружиной при ставке Хана. Так, князь Симеон Иоаннович за свои тринадцать лет московского княжения побывал 5 раз в Орде только по Ханской воле, да не менее 12 раз возил Хану ежегодную дань, в чем и заключалась его должность Великого князя. И если учесть, что в Орде он мог находиться от нескольких месяцев до года, то читателю становится понятным, где, преимущественно, находился московский князь. А вместе с князем, как правило, в ставке находился и Митрополит, и московская знать, и вспомогательная военная дружина на потребу Хана.
///
Но русские историки о таких «мелочах» речь ведут иносказательно, а зачастую — совсем умалчивают. Такие «мелочи» совсем не возвеличивают «державу Русскую», скорее даже опровергают тезис о «державе Русской» в татаро-монгольский период.
Глядите, провел Симеон Иоаннович возле Хана, при Ханском дворе, то ли пять, то ли все десять лет, а по возвращении в Московию времени только и оставалось, чтобы быстрее собрать новую подушную дань со строптивых удельных князей. Отсюда и внутренние драки, и жалобы Хану на излишние поборы, и татаро-монгольские погромы. Московские князья походили от одного Александрова кореня и черты предательства, разбоя и пресмыкания перед Золотой Ордой наследовали от своего предка Александра, позже прозванного Невским.
///
Послушай, читатель, что об этом сказал уже в наши дни, русский академик Ю.Н. Афанасьев:
«Уже в Византии христианство превратилось в государственную религию. Там же сформировалась доктрина, которую можно назвать «идеологией священной христианской державы». Согласно этой доктрине, вселенской церкви соответствует священная христианская держава во главе с христианским монархом…
Именно из Византии пришло на Русь (в Московию. — В.Б.) представление о том, что Церковь не может существовать без Царства; между Царством и Церковью должно существовать полное единство — «симфония». Характерно, что когда на территории Руси (в Московии. — В.Б.) появился царь — и не православный христианин, а иноверец — монгольский хан, наша (Владимирская, позже Московская. — В.Б.) церковь поспешила признать его и вскоре стала возносить молитвы за хана.
Монголо-татары, для которых было характерно покровительство всем религиям, в свою очередь предоставили церкви многочисленные привилегии. Церковь, таким образом, продемонстрировала свою солидарность с властью (пусть иноверной), а не с народом…
Не случайно такое тяготение церкви к Москве. На самом деле это — тяготение к Орде, к Власти то есть».[189]
///
Итак, почему отдавалось Москве предпочтение перед Тверью, Владимиром, Рязанью, Нижним Новгородом, Ростовом и т. д.?
Если вспомнить, что Москва основана во времена Ордынские, в 1272 году, что в ней с самого начала свободно селились выходцы с юга Золотой Орды — татары, то и вопрос отпадет сам по себе. Не забудем и вторую немаловажную причину: первым Московским князем стал, по существу, Чингисид — младший сын Александра Невского — Даниил.
Читатель помнит — Александр Невский, попав в 1238 году в Орду, прожил там до 1252 года под рукой самого Хана Батыя. Получив в руки парнишку 8–9 лет, Батый воспитал Александра по своим правилам, привив ему свои взгляды на жизнь, сделав из него настоящего сына — степняка, преданного Золотой Орде. Поэтому нет ничего странного, что, получив воспитание в Золотой Орде, Александр, так называемый Невский, спокойно предал брата великого Владимирского князя Андрея, сверг и, впоследствии, погубил его.
///
Элита Золотой Орды переезжала, селилась, получала льготы, жила и чувствовала себя в Московии, как дома. Не то что в Твери или в Рязани, где против них всегда бунтовали, а зачастую их и вовсе вырезали. В Москве же с 1272 года по 1373 год мы не ведаем ни об одном бунте против татар.
И, что интересно, татаро-монголы Золотой Орды так, как в Московии, не вели себя ни в одной покоренной земле.
Даже все походы Ханских войск в Суздальскую землю после 1238 года осуществлялись только по просьбе или по ложному доносу родственников так называемого Александра Невского.
///
Не стоит думать, что этой участи избежал князь-московит Димитрий, будущий Донской.
И этот князь годами сиживал в Орде, приобщаясь к татарской культуре, повадкам и методам правления Ханов. Ему приходилось бывать в Сарае даже чаще, чем его предшественникам, так как за время смуты в Орде сменилось около 25 Ханов. И всем Ханам, просидевшим на престоле хотя бы около года, Димитрию приходилось лично присягать на верность, то есть залазить на коленях в хомут, ползти к ногам Хана, унижаться, как того требовал тогдашний этикет Золотой Орды.
///
Одновременно не стоит забывать, что и сам Александр Невский, и его наследователи проводили в столице Орды — Сарае, да в ставке Хана, то ли в военное время, то ли при развлечении и охоте, большую часть своей жизни. Они были своими среди знати Золотой Орды.
Послушаем, что об этом сказал русский академик Ю.Н. Афанасьев:
«Столица Орды — Сарай — это действительно Золотой Дворец, он являл такое великолепие, которого в русских (московских. — В.Б.) городах, к тому же разоренных и разоряемых как татарами (по просьбе князей-московитов. — В.Б.), так и теми, «кто будут, — как сказал А. Галич, — похуже Мамая, — своими», не было. В этом Дворце обитала Власть — абсолютная, безмерная, безграничная, максимально жестокая, непредсказуемая и недосягаемая, а потому — притягательная и зачаровывающая.
Не удивительно, что московские князья так любили ездить в Орду (А малолетний князь Димитрий, будущий Донской, — в особенности. — В.Б.). Приобщиться к Власти — вот что тянуло сюда даниловичей (потомков сына Александра Невского — Даниила. — В.Б.), рюриковичей и прочую русскую знать. Кроме того, Сарай — это был город царя. Того царя, кстати, мусульманина, за которого молились в русских (московских. — В.Б.) церквах».[191]
Владимирские, а позже Московские князья, с величайшим удовольствием годами сидели в Орде, приобщались к власти, заигрывали перед Ханской знатью; месяцами носились по степи из конца в конец, принимали участие в Ханской охоте и развлечениях; вместе с Ханами хаживали в военные походы. Именно глядя на татаро-монгольское единовластие, они впоследствии, в XVII–XVIII веках и произвели свое подобие — «самодержавие».
///
В 1373 году Московское княжество, а вернее Улус Золотой Орды, заключило с Литвой, или вернее будет сказано, — с Великим Литовским Княжеством, соглашение о мире. Приведем цитату-факт из того договора-соглашения.
«Нет войны между нами. Путь нашим Послам и купцам… свободен. Князь Михаил (Тверской. — В.Б.) должен возвратить все похищенное им в областях Великого Княжения (Московского. — В.Б.) во время трех бывших перемирий и вывести оттуда своих Наместников, а буде они не выедут, то Димитрий (Московский. — В.Б.) может их взять под стражу и сам управиться с Михаилом в случае новых его насилий; Ольгерду (Великий Литовский князь. — В.Б.) же в таком случае не вступаться за шурина. (И вот, наконец, главное! — В.Б.) Когда люди Московские (то есть, князь Димитрий! — В.Б.), посланные в Орду жаловаться на Князя Тверского, успеют в своем деле, то Димитрий поступит, как угодно Богу и Царю (Хану Золотой Орды. — В.Б.), чего Ольгерд не должен ставить ему в вину».[193]
Гляди, читатель, какой замечательный факт-истину обронил «сказатель» русской истории. Московский князь Димитрий в официальном договоре напоминает, что Золотоордынский Хан, наравне с Богом, является для него, Московского князя, единственным Хозяином и Повелителем и он не станет перечить решению Хана, он его выполнит беспрекословно.
И обратите внимание — Московский князь Димитрий отнюдь не тяготится этим состоянием. Он говорит о законном праве Хана повелевать как князем Московским, так и князем Тверским.
А нам многие десятилетия «пели песни» о «татаро-монгольском иге» и Куликовом поле.
///
…о Куликовской битве. Это была лишь междуусобная драка внутри единого государства — Золотой Орды. Московский князь Димитрий, не поддержанный никем из других князей-соплеменников, всего лишь выступил за сохранение существовавших династических порядков в Золотой Орде и своих личных привилегий.
Димитрий дрался за свои привилегии, дарованные его роду еще Ханом Батыем. Вот чем в действительности была Куликовская битва 1380 года.
«Конечно, отношения русских (московитов. — В.Б.) и тюрок в XIII–XVI вв. были не безоблачные, но в эпоху феодальной раздробленности это было неизбежно. Разве меньший вред наносили междукняжеские усобицы, например… Москвы с Тверью, или распри степных племен, например ногаев и ордынских татар? Однако это были неполадки внутри единой системы, единой культуры, единой страны. (Сказано замечательно. Москва была всего лишь частью — улусом единой татарской Империи, единой великой культуры Азии. — В.Б.). Да если бы было иначе, разве смогли бы русские (московиты. — В.Б.) землепроходцы с ничтожными силами пройти сквозь огромную Сибирь и Дальний Восток».[198]
Вот такими словами подтвердил наши мысли профессор — евразиец Н.М. Гумилев.
///
Вот какими словами он «воспел» войско Димитрия Московского, собранное перед походом:
«Великий Князь хотел осмотреть все войско, никогда еще Россия (Московия. — В.Б.) не имела подобного даже в самые счастливые времена ее независимости и целости; более стапятидесяти тысяч всадников и пеших стало в ряды, и Димитрий, выехав на обширное Поле Девичье, с душевною радостию видел ополчение столь многочисленное, собранное его Монаршим(?!) словом в городах одного древнего Суздальского Княжения, некогда презираемого(!!) Князьями и народом (!!) южной России».[207]
Ай да Н.М. Карамзин! Какую уронил жемчужину. Даже поблагодарить хочется этого сверхопытного «повествователя». Такую мысль, вечно прятанную великороссами, — взял да произнес вслух.
Послушайте и запомните навсегда: «…видел ополчение… собранное в городах одного… Суздальского Княжения, некогда презираемого Князьями и народом южной России (то есть Киевской Руси. — В.Б.)».
Этими словами Н.М. Карамзин выдал простому читателю «Истории…» величайшую истину, а именно: Суздальское княжество и позже, отпочковавшееся от него — Московское, были местом ссылки низкородных князей — неудачников; княжество нищее, малолюдное и во времена Киевского величия, абсолютно презираемое. Возникает закономерный вопрос: неужели после этих слов Н.М. Карамзина кто-либо поверит, что в XI–XIII веках предки украинцев — поляне, древляне, уличи, тиверцы и т. д. бежали или «текли» в эти «презираемые» земли, дабы, смешавшись с «чудью», создать нацию великороссов.
Думаю, читатель еще раз смог убедиться во всей надуманности русской гипотезы о «перетоке» людей из Киевской Руси в Московию — лживой идее Российской империи, при помощи которой московский истеблишмент пытался объяснить свое славянское происхождение.
///
Освобождение Киевской Руси от татаро-монгольской зависимости в 1320 году, в результате чего украинский славянский этнос получил возможность сформироваться, как самостоятельный народ, стало одной из главнейших предпосылок, которые принудили московский истеблишмент в дальнейшем к запуску величайшего «примеса лжи» в сочиняемую великороссами собственную историю. Иначе они оставались детищем Золотой Орды, а история великороссов брала свое начало всего лишь со второй половины XII века.
Искажены особенно события и факты, происшедшие с 1150 по 1600 годы сначала в Ростово-Суздальской земле, а позже — в Московии.
Московская правящая элита не могла смириться с тем фактом, что после освобождения в 1320 году Киевской Руси, она еще более 200 лет оставалась в составе Орды. Платила дань и по-прежнему возносила в своих храмах молитвы Хану, как своему Государю, раболепствовала перед татарами.
///
Великое Княжество Ольгерда в те далекие времена именовалось следующими словами: «Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское». А русскими в том княжестве были жители сегодняшней Украины!
Московский же князь Димитрий Донской повелевал в 1380 году — московитами. А московиты никогда русичами не были.
«Всякий раз, едва доведется читать о событиях XII–XIII столетий, необходимо помнить: тогда «Русью» называли… — киевское, переяславское и черниговское княжества. Точнее: Киев, Чернигов, река Роись, Поросье, Переяславль — Русский, Северская земля, Курск. Сплошь и рядом в древних летописях пишется, что из Новгорода или Владимира (Суздальского. — В.Б.)… «ехали в Русь!» То есть — в Киев. Черниговские города — «русские», а вот смоленские — уже «нерусские».[200]
Украли слово «русский» у коренного народа Поднепровья, московиты значительно позже, когда понадобилось «великое прошлое» для империи, сколоченной Московией. Тогда и Куликовскую битву подали как попытку «освобождения от татаро-монгольского ига».
///
Как ты думаешь, уважаемый читатель, кто в 1382 году возглавил оборону Москвы? Оказывается, «…явился достойный Воевода, юный Князь Литовский именем Остей, внук Ольгердов… Умом своим и великодушием, столь сильно действующим в опасности, он восстановил порядок, успокоил сердца, ободрил слабых…»[210]
Появление во главе обороны Москвы Литовского Князя развеяло еще один миф Русской истории — миф о единстве русского князя и «русского народа». Князь был пришлым человеком. И даже в 1382 году он правил всего лишь опираясь на монголо-татарский ярлык. Мог просто сбежать в тяжелую минуту, как Димитрий Донской.
Необходимо, уважаемый читатель, также помнить — Литва, в противоположность Москве, никогда не подчинялась Орде, даже проигрывая отдельные битвы; не платила татаро-монголам дань, как это делали московиты в течение сотен лет. Поэтому, впоследствии, Московия лютой ненавистью ненавидела Литву и Украину, не склонивших своей головы перед Золотой Ордой. Великое Литовское княжество, в которое входили народы Литвы, Украины и Белоруссии, было всегда той занозой, которая напоминала Московии о трехсотлетнем унижении перед татаро-монгольскими пришельцами.
///
Хочу еще раз напомнить — Хан Золотой Орды давал каждому конкретному князю ярлык на определенное княжение. Ему не нужен был дополнительный Государь среди вассалов. Он сам был Государем! Измышления Н.М. Карамзина и других русских историков об историческом преимуществе Великого Московского княжества перед великими Тверским, Рязанским и прочими — чистейшей воды вымысел. В ХV веке наряду с Великим Московским княжением существовало, по меньшей мере, не менее четырех Великих княжеств, никак не подчинявшихся Москве. Вот они: Рязанское, Ростовское, Ярославское, Тверское, не считая республик в лице Новгорода. Пскова и Вятки. Не стоит путать самого Князя-Чингисида с его княжеством.
И даже через сто лет, уже в ХVI веке, это положение не изменилось сразу.
Послушаем профессора В.О. Ключевского.
«С другой стороны, ни Иван III (жил в 1440–1505 годы. — В.Б.), ни его старший сын Василий (1479–1533 годы. — В.Б.) не были единственными властителями Московского княжества, делили обладание им с ближайшими родичами, удельными московскими князьями, и власть великого князя не разрослась еще настолько, чтобы превратить этих удельных владетелей в простых подданных московского государя. Великий князь пока поднимался над удельными не объемом власти, а только количеством силы, пространством владений и суммой доходов».[217]
А попросту говоря, количеством денег, приносимых его княжеским столом. Поэтому за сбором дани он следил жесточайше.
///
Но все же, даже при таком «освещении» истории, Н.М. Карамзин подтвердил: на начало ХV века Московия — всего лишь мелкий татарский Улус с территорией на 100–150 километров вокруг Москвы, а нации великороссов, как видим, и не видать — обычные княжества — Улусы, враждующие между собой за чужой кусок земли да хлеба. Нет единого народа, нет единой нации, князь не чувствует ответственности за своих подопечных. Люди подчиняются только грубой силе деспота. Непреложная истина и от нее никуда не деться.
///
Вот так, господа великороссы: наступил ХV век, а Москве не принадлежит даже ближайшая округа: Рязань, Тверь, Смоленск, не говоря уже о Новгороде, Пскове да Вологде. И как бы не тщились «писатели истории», но и они иного доказать не сумели.
///

Послушайте, как этот князь-московит «государствовал» в ответственную минуту.
«Однако ж Василий Димитриевич был изумлен скорым походом Ханского войска и немедленно отправил Боярина Юрия в стан оного, чтобы иметь вернейшее сведение о намерении Татарского полководца, велел даже собирать войско в городах, на всякий случай. Но Эдигей, задержав Юрия, шел вперед с великою поспешностию — и через несколько дней услышали в Москве, что полки Ханские стремятся прямо к ней.
Сия весть поколебала твердость Великокняжеского Совета, Василий (глядите — не Государь Московский, даже не Князь Великий, а просто — некий Василий. — В.Б.) не дерзнул на битву в поле и сделал то же, что его родитель в подобных обстоятельствах: уехал (надо понимать — удрал! — В.Б.) с супругою и с детьми в Кострому…
Но граждане Московские судили иначе и роптали, что Государь предает их врагу, спасая только себя и детей…
Чтобы Татары не могли сделать примета к стенам Кремлевским, сей Князь велел зажечь вокруг посады. Несколько тысяч домов, где обитали мирные семейства трудолюбивых граждан, запылали в одно время…Зрелище было страшно: везде огненные реки и дым облаками, смятение, вопль, отчаяние. К довершению ужаса, многие злодеи (это ведь не пришельцы, а сами московиты, как и во все времена. — В.Б.) грабили в домах, еще не объятых пламенем, и радовались общему бедствию».[221]
Наконец-то и Н.М.Карамзин произнес слово истины: предает. Предатель!
Да, человека, бросившего на произвол своих подданных в тяжелую минуту, другим словом не называют. Именно: предатель и трус. Но поглядите, какая странность: сына за бегство все же назвали предателем, хотя и вскользь, а папаню — Димитрия, так званого Донского, — забоялись! А ведь поступки-то одинаковы и трусость-то видна невооруженным глазом.
Если московит, а позже великоросс, делал что-либо для пользы «собирания земли русской» и преуспел в этом, ему прощалось любое падение, любая мерзость, отчаянная трусость или предательство. Об этом великороссы впоследствии умалчивали…
Снова Московия была сожжена и разорена. Но «собиратель земли русской» остался цел и невредим. И вскоре «писатели» великорусской истории воспоют сему «Московскому Государю» оду хвалебную.
Но прежде послушаем Н.М.Карамзина о нашествии татар:
«Между тем полки Татарские рассыпались по областям Великого Княжения, взяли Переславль Залесский, Ростов, Дмитров, Серпухов, Нижний Новгород, Городец, то есть, сожгли их, пленив жителей, ограбив церкви и монастыри. Счастлив, кто мог спастися бегством (как главарь! — В.Б.)! Не было ни малейшего сопротивления. Россияне (их еще нет, пока — московиты! — В.Б.) казались стадом овец, терзаемых хищными волками… Пленников связывали и вели, как псов, на смычках, иногда один татарин гнал перед собою человек сорок…».[222]
А что же Князь Московский? Где — он? Кто он теперь: то ли Государь, то ли трус чужеродный?
«Полки Ханские, которые гнались за Великим Князем (Московским. — В.Б.), не могли настигнуть его и, к досаде Эдигея, пришли назад».[223]
Ай, да Государь Московский! Даже татары, истые степняки, не смогли угнаться за удирающим князем!
Нельзя забывать, что удирал князь по дремучим непроходимым костромским лесам, где ранее торил дорогу его отец Дмитрий Донской, также спасавшийся бегством от татаро-монголов в 1382 году. Где уж в костромских чащах искать людей, собирать войско. Сохранить бы собственную шкуру — и то неплохо… Возвратившись из бегов, князь Василий прочитал (хотя он и читать-то не умел! Ему прочли другие. — В.Б.) оставленное ему Эдигеем послание.
«От Эдигея поклон к Василию…Все, писанное тобою к Ханам о бедности народа Русского, есть ложь, мы ныне сами видели Улус (Глядите, это государство-то Московское — Улус!. — В.Б.) твой и сведали, что ты собираешь в нем по рублю с двух сох; куда ж идет серебро? Земля Христианская осталась бы цела и невредима, когда бы ты исправно платил Ханскую дань, а ныне бегаешь, как раб!..Размысли и научися!».[224]
И сей «Московский Государь» срочно внял совету полководца Эдигея. Он тотчас пустился в новые бега. На этот раз наперегонки с Иоанном Тверским побежал за Ханским ярлыком в Золотую Орду.
///
Давайте проследим события конца XIV начала XV века.
Битва татаро-монголов с литовско-украинскими войсками произошла на берегах реки Ворсклы в 1399 году, где литовско-украинские полки были побеждены татаро-монголами, во главе которых стоял Тимур Кутлук. Н.М.Карамзин захлебывается в восторге, описывая поражение войск Витовта Литовского: «Ни Чингис-Хан, ни Батый не одерживали победы совершеннейшей…».
Читатель понимает всю ложь подобного высказывания великоросса. Ведь за поражением от Батыя ростово-суздальская земля оказалась во владении татаро-монголов и превратилась в дикий, культурно-отсталый татаро-монгольский Улус. Литва и Киевская Русь после поражения даже дани не платили Тимуру Кутлуку. Пограбив земли Украины, Кутлук ушел в Поволжье. Чувствуете разницу? Этот «писатель истории» совсем позабыл сообщить нам, что, проиграв ту битву, Витовт не побежал в Орду испрашивать ярлык на княжение. Нет! И разговаривал с ним Хан не как с Василием, князем Московским.
Послушайте, как говорит сам Хан Тимур Кутлук с Витовтом, князем Литовским и Киевским:
«Почто идешь на меня? — велел он сказать Витовту, — я не вступал никогда в землю твою с оружием»… Тимур неотступно предлагал мир, признавал Витовта старейшим, соглашался даже, по словам наших Летописцев, платить ему ежегодно некоторое количество серебра».[228]
Сии слова совсем не похожи на обращение Эдигея к Московскому князю Василию в 1407 году: «почто бегаешь, как раб!..Размысли и научися!».
///
Не стоит забывать, что в 1382 и 1407 годах Московское княжество было полностью разорено сначала Тохтамышем, а позже Эдигеем, а народ или уничтожен, или уведен, по словам того же Н.М. Карамзина, «как псы, на смычках» в рабство.
О каком же присоединении «южной России» может идти речь? К кому присоединять?
///
Даже Н.М. Карамзин вынужден признать, что земли Вятские, Чувашские и Казанские к началу XVI века были для московитов землями «неприятельской страны». А раз так, то о каких «исконно русских землях» вдоль Волги и Вятки возможно говорить сегодня? Это обычные покоренные московитами земли. Поволжье испокон веков принадлежало жившим там народам: булгарам (татарам), чувашам, башкирам, марийцам, мордве и т. д. Москва пришла в эти земли поработителем. Взгляните на карту: от самой Вятки на севере, и до Астрахани, на юге, московиты в начале XVI века лишь в Ярославле, Нижнем Новгороде да Костроме вышли на Волгу. А покорила Московия народы Поволжья лишь к концу XVI века. Всего лишь! Утверждение великороссов об «исконных русских землях Поволжья» является текущей ложью Московии.
Ведь татаро-монголы владели Московией более 300 лет! И тоже имели «обоснованные» права на свои владения. Однако Москва помнит только о «своих правах».
///
«Обратив в пепел все, что могло сгореть, Россияне (Московиты. — В.Б.), усталые, обремененные добычею, отступили…» — подытожил Н.М. Карамзин. Казань еще на целых сто лет осталась сильным процветающим Государством, где были построены каменные дворцы, медресе, где существовал водопровод. Москва в те годы была полной противоположностью Казани. Но время шло, Москве все больше и больше требовались добыча и чужое достояние. И тогда она, как в прежние времена, обратила внимание на издревле процветающий Новгород.
///
В октябре 1477 года Иван III снова двинул московские рати на Новгород. Не мог успокоиться московит.
Послушай, читатель, что в тот раз похитила Московия из Новгорода:
«Вслед за ним (Иваном III. — В.Б.) привезли в Москву славный Вечевый колокол Новогородский и повесили его на колокольне Успенского Собора, на площади. — Если верить сказанию современного Историка, Длугоша, то Иоанн приобрел несметное богатство в Новегороде и нагрузил 300 возов серебром, золотом, каменьями драгоценными, найденными им в древней казне Епископской или у Бояр, коих имение было описано, сверх бесчисленного множества шелковых тканей, сукон, мехов и проч. Другие ценят сию добычу в 14 000 000 флоринов…».[237]
Читатель чувствует размах действий величайшего грабителя своего времени, ничем не уступающего своим московским предкам.
Хотелось бы также обратить внимание читателя, что сии злодеяния Иван III учинил сразу же после страшнейшего нашествия чумы на Новгородскую землю, опустошившую ее без меча. Древняя привычка Московии бить обессиленных и слабых соседей.
///
«Язва, называемая в летописях железою, еще искала жертв в России, особенно в Новогородских и Псковских владениях, где, если верить исчислению одного Летописца, в два года умерло 250652 человека, в одном Новегороде 48402, в монастырях около 8000».[238]
Так в одночасье народ, его культура и состояние были подорваны жесточайшим стихийным нашествием чумы и не менее жестоким нашествием банд Московии. Но у этого древнего славянского племени кривичей еще нашлись силы и он сумел восстать из страшного опустошения 1465–1488 годов, дабы через 100 лет в 1570 году быть окончательно уничтоженным внуком Ивана III — Иваном IV — необузданным деспотом своего времени.
Тогда окончательно погибла древняя шестисотлетняя культура, окончательно погибло древнее славянское племя кривичей в Новгородской земле, большей частью уничтоженное, меньшей угнанное в рабство в Московские владения, где растворилось и исчезло среди финско-татарского этноса Московии.
///
…истребив физически и расселив оставшихся в живых новгородцев по одной, две семьи в диких заброшенных закутках Московии, тем была погублена Новгородская культура. Московит от того расселения не поднялся в своем развитии; он еще на столетия остался дик, злобен и жесток; он не воспринял обычаи, культуру и общественный строй новгородцев; он сторонился всего того, как враждебного и непонятного. Московит начала XVI века, пребывая в дикости и жестокости, не нуждался в просвещении и демократии. Он, как и во все времена ранее, понимал лишь варварскую силу и право сильного. Это свойственно великороссу-державнику и по сей день. Величайшая трагедия в том, что великороссы, за редким исключением, до настоящего времени не осознали. жестокую правду истории. Лишь бы эта ложь возвеличивала прошлое, лишь бы не переосмыслили фальшивые постулаты имперского «писания».
///
Автор писал эти строки 19 января 1996 года. Уже второй год льется кровь в Чечне — Ичкерии. Пушки и вертолеты уничтожают людей у селения Первомайское в Дагестане. А по телевидению Москвы сеют ложь новые правители Империи: Президент, министры, истеблишмент. Россия, развязав государственный бандитизм против маленькой, но свободолюбивой Чечни — Ичкерии, валит всю ответственность на чеченцев.
Чувствуете жестокую хватку московитов? Они уже отселяли чеченцев с родной земли в 1944 году, как Иван III новгородцев; они уже почти 200 лет истребляют чеченский народ, но все же убеждают мир: Чечня — это земля Российская! Как ранее утверждали: Новгород — это земля Московская!
О какой чести великоросса может идти сегодня речь, если он гаубицами и самолетами расстреливает чеченские селения. Если он по-фашистски устроил фильтрационные лагеря.
///
Уважаемый читатель, осмысли исторические аналогии. Удостоверься: московский поработитель-державник своей психологии никогда не менял, и боюсь, никогда не изменит. Россия — величайшая могила, куда сотни лет московский истеблишмент швырял миллионы трупов русского и нерусских народов, во имя бредовой имперской идеи…
///
К концу княжения Василия III в Новгороде и Пскове полностью исчезла торгово-промышленная прослойка населения, что явилось результатом московского покорения. Имущество покоренных новгородцев и псковитян было полностью конфисковано московитами, существующие предприятия в большей части разрушены. Новые московские пришельцы были людьми военными. В своем завоевательном движении Московия и в XVI веке сохранила свой первоначальный характер — характер военной колонии в покоренной стране. Иначе и не могло быть. Московское княжество к середине XVI века представляло собой сплошное поле битвы.
Вот как свидетельствовал англичанин Дженкинс, направлявшийся в 1558 году с флотилией галер из Нижнего Новгорода по Волге на Дальний Восток, о Московии того времени: «…все окрестные области до соседнего бассейна Клязьмы опустошены московским завоеванием. Страна усеяна развалинами…».
Здесь великорусским басням места нет. Дженкинс засвидетельствовал страшную действительность. Такую «культуру», таков «расцвет и развитие» несла соседям Московия.
///
Московским князем в то время был Иван III, которому удалось сговориться с Крымскими Гиреями «о вечном братстве и вечной дружбе». Московский князь при том согласился признать себя зависимым от Крымского Ханства, как был зависим от Золотой Орды.
Послушаем Н.М. Карамзина, хотя «писатель на заданную тему» очень уж пытается в этом вопросе прятать концы в воду, путая все и вся:
«Иоанн послал в Крым толмача своего Иванчу, желая заключить с Ханом торжественный союз, а Менгли Гирей в 1473 год прислал в Москву чиновника Ази-Бабу… Вместе с Ази-Бабою отправился (назад. — В.Б.) в Крым Послом Боярин Никита Беклемишев»…
Сей Никита Беклемишев имел строгое указание Московского князя согласиться на следующее условие Хана:
«Ты, Великий Князь, обязан слать ко мне, Царю, поминки (дань.-В. Б.), или дары, ежегодные».[242]
В этом союзе, длившемся, как увидим, более ста лет, Крымский Хан выступал с титулом Царя, с чем согласился Иван III, оставшийся всего лишь Великим Князем. Титулы по тем временам объясняли всю взаимозависимость. Здесь измышления великороссов излишни. Князь всегда оставался вассалом Царя.
Кстати, поминки (дань) Московия возила в Крым до 1700 года, еще при Петре I.
///
…Московия не ушла из-под татарского владычества после 1480 года, как нам пытались внушить великорусские «сказатели истории». Нет! Поменялся лишь Хозяин Московии. Он переместился из Сарая в Бахчисарай.
///
Но случился величайший исторический парадокс: московиты, возникнув на базе народа Моксель, пробыв сотни лет в татаро-монгольском государстве, поглотив в свой состав множество финно-мордовских племен, заимствовав золотоордынский стиль «государственности», очень настырно открещиваются от своих древних мордово-финских и татарских корней, почему-то цепляясь за славянские. Им даже не приходило в голову: Рюриковичи никогда не являлись носителями славянства и не могли, придя в финские и татарские земли, принести с собою славянство. Позабыли великороссы и тот факт, что род Рюриковичей давным-давно вымер, унеся с собою в могилу, так званную «дедичевую» связь Киевской Руси с Московией. А доставшиеся Московии в наследство от Великой Орды славянские цитадели Новгород и Псков были московитами и татарами вместе с историческими корнями вырублены и уничтожены вчистую.

Продолжение: http://litmisto.org.ua/?p=27791

Категорія: Это интересно!

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.