Стус Василь. Вибране. Час творчості.

Владимир Белинский «Страна Моксель или открытие Великороссии». Выдержки из книги. Часть 2.

Часть 1: http://litmisto.org.ua/?p=27781
///
…с 1473 года, когда Иван III на Библии принес присягу Крымским Гиреям, до 1563 года между Крымской Ордой и Московией не существовало серьезных разногласий. Я уже упоминал, что Крымский Хан даже бровью не повел, когда Иван Грозный в 1552 году поработил Казанское, а позже, в 1554 году, — астраханское Ханство.
Но с 1563 года отношения между Московией и Крымским Ханством стали резко меняться. А в 1570 году турецкий Султан даже потребовал вхождения Московии в состав Османской Империи.
Послушаем:
«С 1563 по 1570 г. Иванъ напрасно старался предотвратить татарское нашествiе… Безуспешно послы его, как Нагой и Ржевскiй, являлись к хану с миролюбивыми речами и великолепными подарками…Но султан потребовал возвращенiя Казани и Астрахани и признанiя Московскаго государства подвластным Порте».[276]
Хитрая изворотливость Ивана IV не помогла. Хан Гирей, при поддержке турецкого Султана, решил проучить строптивого клятвопреступника, посягнувшего на титул Царя. И в 1571 году войска Крымского Хана двинулись в Московию. Московские князья, как всегда, встречали войска татар на рубежах своих владений, то есть на рубежах Оки. Однако Крымский Хан обошел московские войска, стоявшие на Оке, и двинулся форсированным маршем прямо к Москве.
Русские штатные «писатели истории» постоянно убеждали читателей в том, что эти «дикие татарские варвары» приходили в Московию, дабы учинять грабежи и разбои. Они избегали давать объяснение татарским нашествиям. Такими нехитрыми, но откровенно нечестными методами снималась ответственность с Московских Князей за творимые по их вине разбои. В данном случае Крымский Хан пришел наказать вассала-данника за обычное неповиновение.
Послушаем, как об этом событии поведал читателям Н.М. Карамзин.
«Хан, вооружив всех своих Улусников, тысяч сто или более, с необыкновенною скоростию вступил в южные пределы России (Обычная ложь. В 1571 году России еще не существовало. Была лишь Московия. — В.Б.)… Хан… приближился к Серпухову, где был сам Иоанн с Опричниною. Требовалось решительности, великодушия; Царь бежал!.. в Коломну, оттуда в Слободу, мимо несчастной Москвы; из Слободы к Ярославлю, чтобы спастися от неприятеля… Но Воеводы Царские с берегов Оки, не отдыхая, приспели для защиты… заняли предместия Московские… На другой день, Мая 24, в праздник Вознесения, Хан подступил к Москве — и случилось, чего ожидать надлежало: он велел зажечь предместия. Утро было тихое, ясное. Россияне (Московиты. — В.Б.) мужественно готовились к битве, но увидели себя объятыми пламенем; деревянные домы и хижины вспыхнули в десяти разных местах. Небо омрачилось дымом; поднялся вихрь, и через несколько минут огненное, бурное море разлилось из конца в конец города с ужасным шумом и ревом. Никакая сила человеческая не могла остановить разрушения; никто не думал тушить; народ, воины в беспамятстве искали спасения и гибли под развалинами пылающих зданий или в тесноте давили друг друга, стремясь в город, в Китай, но, отовсюду гонимые пламенем, бросались в реку и тонули… Хан, устрашенный сим адом, удалился к селу Коломенскому. В три часа не стало Москвы; ни посадов, ни Китая-города; уцелел один Кремль, где в церкви Успения Богоматери сидел Митрополит Кирилл с святынею и с казною(!!!); Арбатский любимый дворец Иоаннов разрушился. Людей погибло невероятное множество; более ста двадцати тысяч воинов и граждан, кроме жен, младенцев и жителей сельских, бежавших в Москву от неприятеля; а всех около осьмисот тысяч. Главный Воевода, Князь Бельский, задохнулся в погребе на своем дворе… Давлет-Гирей…привел в Тавриду более ста тысяч пленников…
(Только. — В.Б,) 15 июня он (Иван IV. — В.Б.) приближился к Москве и остановился в Братовщине, где представили ему двух гонцов от Давлет-Гирея, который, выходя из России (Московии. — В.Б.), как величавый победитель желал с ним (Иваном IV. — В.Б.) искренно объясниться… На вопрос Иоаннов о здравии брата его, Давлет-Гирея, чиновник Ханский ответствовал: «Так говорит тебе Царь наш:…Я везде искал тебя, в Серпухове и в самой Москве; хотел венца с головы твоей: но ты бежал из Серпухова, бежал из Москвы — и смеешь хвалиться своим Царским величием, не имея ни мужества, ни стыда!.. снова буду к тебе….если не сделаешь, чего требую, и не дашь мне клятвенной грамоты за себя, за детей и внучат своих». Как же поступил Иоанн?.. Бил челом Хану»…[277]
Как бы ни старался Н.М. Карамзин в излишнем многословии утопить суть событий, факт остается фактом: Иван Грозный все же ударил челом Хану Давлет-Гирею; по всей видимости, дал так называемую «клятвенную грамоту за себя, за детей и за внучат своих», как давали подобные клятвы все его предки, хотя «писатель истории» об этом событии умалчивает. Так род Московских Рюриковичей до последнего своего колена оставался в вассалах у Ханов Орды.
///
События семидесятых годов XVI века складывались для Московии и Князей очень непросто. Узнав о желании Ивана IV уйти из подданства Крымского Ханства, Гиреи нанесли Московии жесточайший удар с юга в 1571 году. В результате Крымского удара, Московия потеряла около одного миллиона человек убитыми и плененными.
Не забудем: и сам Иван Грозный к тому времени, в процессе собственного разбоя, кровавой и вакханалии, уже погубил не менее 1,5 миллиона человеческих жизней. Очень страшные опустошения на Московскую и Новгородскую земли принесла прокатившаяся по ним в 1566 году чума, или, как ее прозывали в те времена, — язва.
На Севере Московия надолго застряла, в так называемой Ливонской войне. Война пожирала все новые и новые, и без того скудные, материальные и человеческие ресурсы.
Потери Московии за время правления Ивана IV, к середине семидесятых годов XVI века, составили почти половину населения. Ресурсов для ведения захватнических войн, как видим, становилось все меньше и меньше. Иван Грозный все же нашел выход, как пополнить собственную казну материальными ресурсами, деньгами и «пушечным мясом». Он в 1580 году принудил Русскую церковь принять грамоту об изъятии из ее владений части земель, имущества, сел и приписанных к ним крестьян-рабов и передаче их во власть «Московского государства”.
///
Читатель помнит о чем была подписана Шертная (Клятвенная) грамота в 1473 году между Менгли-Гиреем и Иваном III. Тогда Иван III принес присягу на верность Менгли-Гирею, признал за Менгли-Гиреем титул Царя Верховного, то есть, Царственным наследником великого рода Чингисидов, а себя признал его подданным, вассалом, и продолжал оставаться во взаимоотношениях с Ордой, как и все его предки, — князем Московским, данником Ханским. Он продолжал платить дань Орде и остался под Ордынской Верховной властью. Взамен Крымские Гиреи и Орда обязаны были защищать Московию от внешних обидчиков и внешнего посягательства.
///
Закончился род Рюриковичей Московских не Царствием и Величием, а вассальной низостью и вечной зависимостью от Орды и Чингисидов. Как возникла Москва и Московия во владении Батыевой Орды, так и осталась в подданстве Орды до последнего Московского князя Рюриковича.
И даже первые Романовы почти столетие, весь XVII век, оставались вассалами Крымской Орды, отчего в последующем так лютовала великорусская элита над крымским народом — все никак не могла простить своего многовекового унижения.
Послушаем русского историка.
«…И даже у крымских татар в Бахчисарайском договоре 1681 г. не могли вытягать ни удобной степной границы, ни отмены постыдной ежегодной дани хану, ни признания московского подданства Запорожья».[295]
Таковы истины, скрываемые шелухой исторического словоблудия, или по-русски — «примесами лжи», от читателя.
///
Великороссы-державники поведали нам не историю становления московитов, как народа, а историю разбоя Московской ветви династии Рюриковичей. При этом отчего-то прервали эту династию на Киевском князе Олеге, позабыв, что сам Олег пришел в Киев из Скандинавии, из Севера Европы. Знать, по логике великороссов, их родословная должна распространяться и на Норвежский, и на Шведский народы. Но как видим, логики в этом историческом вопросе у великороссов не существует.
Недаром историк К. Валишевский сказал, как бы залепив пощечину официальной великорусской идее:
«Хотя Московскіе государи и называют себя великим княземъ или царемъ «всея Руси», но право на этот титулъ у них было таким же, какъ и право их современниковъ английских королей, по которому они себе присваивали герб и корону Франции к своей отчизне».[296]
Но если историки Англии и английская историческая наука давным-давно сумели поправить своих королей, то великорусский истеблишмент и правители Российского (по существу Московского) государства и по сей день держат открытым рот на чужой каравай, как их лживые предшественники, повторяя давно заученную ложь о «Киевском периоде Московской истории».
///
Как бы ни было горько, но даже Н.М. Карамзин вынужден был признать:
«Нет сомнения, что древний Киев, украшенный памятниками Византийских художеств… иностранных, Греков, Немцев, Италиянцев, превосходил Москву пятого надесять века (т. е. XV века. — В.Б.) во многих отношениях».[297]
Даже не начав вести анализ, приходится констатировать, что Московия все те годы была отсталым захолустьем Европы, колоссальным углом забвения и опустошения.
Можно себе представить уровень культуры и образованности Московских князей, если первым из них Иван Грозный (1533–1584 годы) научился излагать свои мысли письменно. Говорить о каком-либо серьезном образовании бояр, ремесленников и простого народа, вообще, не приходится.
Нам известно, что до середины XVIII века в Московии, а позже в России, вся духовная и умственная жизнь концентрировалась исключительно в национальной Церкви. И как писал архиепископ Макарий в своей «Истории русской церкви» в самой церкви не существовало потребности в знаниях. Послушаем Макария: «Но русские сами в то время, кажется, не имели никакого влечения к высшим духовным потребностям. Следуя примеру своих предков, они ограничивались умением свободно читать и понимать священное писание»… И только!
///
Вспомним, «крепкая государственность-державность» понимается истеблишментом, а зачастую и простым русским человеком, как исконно русское и даже изначально русское явление. А существовала эта «державность российская» только в виде деспотической власти, как то: московской варварско-княжеской; впоследствии, царско-крепостнической; и, наконец, коммуно-советской. Никакой другой государственности, являющейся «державностью», «великорусское» общество не ведало. Знать, под термином «державность» ничего другого подразумевать нельзя. Откуда же появилось в Московии, а впоследствии в России, эта «державность»? Приходится, к великому неудовольствию «великороссов», констатировать, что русская «державность» есть прямое повторение ханско-ордынской власти, унаследованной от Золотой Орды. Московские князья, а впоследствии Цари, слепо скопировали порядки жестокой восточной тирании. Но у Московии был выбор. Вспомните, существовало два типа власти: Новгородское вече и Золотоордынское «самодержавие». Новгород был фактически частью развивающейся Европы: процветала демократия, культура, торговля, связи с внешним миром; а Московия — это грабеж, предательство соседних княжеств, деспотизм неограниченный. Был избран второй путь становления государства, то есть, был позаимствован ханско-ордынский тип «державности». В результате возникла новая Орда, уже со столицей в Москве. Древние Новгород и Псков были полностью разрушены и разграблены, население частью уничтожено, частью вымерло от мора, и лишь в малом количестве угнано в дикие леса Московии, где за века одичало, как и московиты. Культура и ремесла Новгорода и Пскова Московской Ордой не были востребованы и погибли, не принеся пользы Государству. Отсталый деспот Московии, даже понятия не имел, на какие величайшие ценности он посягал, уничтожая их. Особенно уничтожались и преследовались люди большого ума. Так архиепископ Новгородский был посажен на кобылу, которую Иван Грозный назвал «архиереевой женой», сказав: «Ты не архиепископ, а скоморох». И погнали его кнутами, при стечении народа, в Москву. Вот такими методами пытались победить свободу слова, свободу мысли, свободу поведения. Ведь мы помним, что в Новгороде Архиепископа избирал народ!..
///
Все, что в Московии делалось новое к концу XV в XVI веках, делали иностранцы. Именно они для московитов искусно чеканили серебряную монету, отлили в Москве огромную царь-пушку, обжигали кирпич, возводили первые каменные здания.
Но заимствовалось у Европы только то, что вело к увеличению военной мощи да восхвалению и возвеличению самодержавия. Еще сотни лет никто в Московии не приводил в порядок улицы, не строил водопровод, не думал о школах.
Послушаем русского историка В.О. Ключевского.
«Московская немощенная улица XVII в. была очень неопрятна: среди грязи несчастие, праздность и порок сидели, ползали и лежали рядом; нищие и калеки вопили к прохожим о подаянии, пьяные валялись на земле».[302]
Вот оно, величие Московии уже в XVII веке. Это отсталое государство на сотни лет потащило в бездну многие народы, покоренные к тому времени.
///
«Для скорейшего и выгоднейшего заключения мира Петр хотел изумить… турок (то есть, устроил блеф. — В.Б.); он отправил своего посланника Украинцева в Константинополь на русском военном корабле «Крепость»… и хотя на востоке дела шли успешно, хотя там татарские орды (ваши Московские единокровные родичи. — В.Б.) с громким названием царств покорялись царю Московскому (обратите внимание, в 1700 году царь еще был не Российским, а всего лишь — Московским. — В.Б.), но на юг, в Крымскую орду, продолжались посылаться поминки (дань! — В.Б.). Эта посылка (дани. — В.Б.) прекратилась, когда русский военный корабль появился перед магометанским Стамбулом».[312]
И произошло сие событие только в 1700 году.
«18 августа 1700 года в Москве сожжен был «преизрядный фейерверк»: царъ Петр Алексеевич праздновал турецкий мир, приобретение Азова, уничтожение обязанности посылать поминки (постоянную дань! — В.Б.) в Крым».[313]
///
Еще напоминаю московскому градоначальнику, что после Прутского похода, состоявшегося в 1711 году под личным руководством Петра I, когда он побывал в унизительном окружении у турок и Крымского Хана и лишь за большие деньги был выкуплен, а не отправлен в Стамбул, Москва потеряла и Азов, и весь вымышленный блеск на Черном море.
Почти 30 тысяч трупов положил Петр на берегах реки Прут из имевшейся под его рукой армии в 43 тысячи солдат. И не стоит Вам, Юрий Михайлович, забывать, что в окружении у реки Прут под Нов. Станилешти была повержена армия, два года ранее праздновавшая Полтавскую победу. Полтавская битва на этом унизительном фоне выглядит совсем по иному.
Хорошо, что хоть царя-то откупили у турок!
Только при Екатерине II, в 1783 году, Крым был присоединен к Российской Империи.
///
Итак, освежим в памяти факты Крымской войны ХIХ века.
Военные действия в Крыму начались с высадки десанта противников России 2(14) сентября 1854 года. Ограниченный союзный десант (войска Англии, Франции и Турции) состоял всего лишь из 62 тысяч человек и высаживался на берег несколько недель. Русская армия в те дни в Крыму имела 33,6 тысяч человек и 18-тысячный гарнизон в Севастополе. То есть, силы были равны.[314]
Но войска Русской Империи в 1854 году в Крыму были разбиты сначала на реке Альме, позже в Балаклавском бою и окончательно разгромлены в Инкерманском сражении. Как видим, военные действия велись практически в черте города Севастополя. Сегодня и Балаклава, и Инкерман составляют часть городской территории. Но русские генералы и адмиралы, воюя в своей стране с экспедиционным десантом, не смогли не только создать военного превосходства в силе и быстрыми концентрированными ударами спихнуть врага в море, но даже наладить взаимодействие армии и флота.
Таково военное умение русского генералитета в Крымской войне под Севастополем.
А союзники, не в пример русским генералам и адмиралам, в 1855 году увеличили свои силы, подвергли жесткому многократному штурму Севастополь и 28 августа (9 сентября) город был взят противником. Русский генералитет расписался в своем полном бессилии. Хотя многие генералы и адмиралы (Корнилов, Нахимов, Тотлебен) проявили в боях свою личную солдатскую храбрость. Но генералов и адмиралов судят по их полководческим делам, а не по умению ходить в атаку и погибать. Это удел солдата.
Здесь и настало время напомнить господину Лужкову о солдатах и матросах защищавших Севастополь. Ведь только убитыми под Севастополем полегло 102тысячи человек, не говоря о раненных — более 300 тысяч человек. Русские генералы и адмиралы никогда, ни в одной войне, не берегли солдат и матросов. Тем более — солдатскую массу составляли преимущественно инородцы.
Послушайте фамилии особо отличившихся солдат и матросов при первой обороне Севастополя: П. Кошка, И. Димченко, Ф. Заика, И. Шевченко и т. д.
Крымская армия и в 1855 году состояла в своей массе из крепостного (порабощенного) украинского крестьянина.
///
Я советовал бы Вам, господин Лужков, изредка читать труды и статьи умных русских людей. Например, профессора, заведующего кафедрой Московского института международных отношений Ю.М.Колесова, давшего исчерпывающий ответ на Ваши притязания по Крыму и Севастополю еще в 1995 году.
Послушайте.
«И Украина, и Россия являются членами ОБСЕ, и для них положения Заключительного акта обязательны. Даже само заявление претензий на часть территории другого государства уже является противоправным, грубым нарушением общепризнанного международного права. И, конечно, если применением или угрозой силы (есть такой термин) попытаться решить территориальный спор в свою пользу, это подпадает под определение агрессии со всеми вытекающими последствиями».[316]
Довожу до сведения московского градоначальника, что профессор Ю.М.Колосов является арбитром Постоянной палаты Третейского суда в Гааге, куда Лужков и собирается жаловаться.
///
Советую господину Лужкову также заглянуть в БСЭ, третье издание, том 23, стр.104. Вот, что на той странице сказано: «Севастополь, город республиканского подчинения Крымской области УССР».
Не солидно врать, Юрий Михайлович. Вы на каждом шагу говорите, что Севастополь всегда был городом союзного подчинения. Но это элементарная ложь. Энциклопедию редактировали десятки, даже сотни советских, преимущественно русских, академиков и профессоров. А Вы пытаетесь сегодня выставить их глупцами, не ведавшими, что писали. И издавалась энциклопедия в Москве, абсолютно, как понимаете, без нажима из Киева.
Очень уж жидким получается, Юрий Михайлович, Вами приготовленный московский щец. Одна вода.
Послушайте, господин Лужков, еще одного умного русского академика: «Москва — Символ, Образ, Тип Русской власти. С ее мессианской и универсалистской претензией на весь мир…Эта власть, проистекающая из конфликта, который она (Москва) разрешает по-ордынски: уничтожением конфликтующего, а не соглашением с ним. И это касалось всего и всех: городов — Тверь, Новгород, Псков, Казань; сословий — бояре, дворянство, стрельцы, крестьяне; и любых других образований, включая церковь. Это власть — победитель, которой нужны, однако, все новые и новые противники. Без них она не власть».[317]
Может в этом и состоит, господин Лужков, и весь смысл Ваших притязаний к Украине. Я ведь по праву назвал Вас московитом.
Именно Вы сегодня являетесь носителем этого типа ордынской московской власти. Именно люди с вашими имперскими взглядами и убеждениями всегда правили в Москве и Московии, постоянно выискивая врагов среди соседей и лизоблюдствуя перед матерью — Золотой Ордой.
Как видите, Ваши повадки остались прежними. Вас ничему не научило время.
///
Послушайте, о чем поведал миру в первой половине ХIХ века служивый человек А.О.Скальковский, работавший в Управлении Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора графа М.С.Воронцова, в своей книге «История новой Сечи, или последнего Коша Запорожского».
Обращаю особое внимание господина Солженицына, дабы он учел, что это был первый человек, исследовавший архивы Запорожского казачества и издавший свои труды в Российской Империи. Необходимо учесть, исследования архивов велись с разрешения царских наместников. При издании книга получила разрешение русской цензуры, то есть, факты, в ней изложенные, Империей не оспаривались.
Итак, послушаем, что принадлежало запорожским казакам на юге Украины еще в 1576 году, что подтвердил грамотой Стефан Баторий: «Старинный запорожский городок Самарь с переправой и землями вверх по Днепру до реки Орель, а вниз до самых степей Ногайских и Крымских; а через Днепр и лиманы Днепровский и Бугский, «как вечно было», до Очаковских улусов и вверх по Бугу до реки Синюхи. От Самарских же земель через степь до самого Дона, где еще при Прецлаве Ланцкорунском (кошевой запорожских казаков в 1500–1515 годы. — В.Б.) казаки запорожские свои жилища имели…».[322]
///
Послушаем француза Боплана. «Боплан (Боплан Гийом, французский инженер. В 1630–1648 годах служил в польской армии. В 1650 году, вернувшись во Францию, издал книгу «Описание Украины». — В.Б.) в своем «Описании Украины», говоря, что «Азов или Азак был взят в 1642 году московскими казаками», то есть донцами, — говорит языком казачества запорожского, среди которого он жил и в рядах которого сражался (кстати, и под Азовом, в том числе. — В.Б.)».[324]
Еще более четко мысль изложена у других русских ученых: Ригельмана Александра Ивановича и Татищева Василия Никитича.
«Казачья община на Дону была образована… по образцу Запорожской Сечи. Историк XVIII столетия Ригельман утверждает, что «Донские казаки от украинских черкасских казаков действительно начало свое возымели на Дон.». Подтверждение тому Ригельман видит в «Русской летописи» Татищева, в которой упоминается, что «в 16 столетии, в царствование царя и великого князя Ивана Васильевича, из-за Днепра с князем Вишневецким черкасы (казаки. — В.Б.) на Дон перешли, и там поселившись, город Черкаской построили».[325]
Как видите, господин Солженицын, границы жития украинского народа значительно шире, чем Вам это кажется. И обратите внимание, великороссами в те времена на побережье Черного моря «даже не пахло».
///
А значительно позже, по переписи 1925 года, на Кубани проживало более 65 % украинцев, и в начале 30-х годов там действовало 950 украинских школ.
На Нижней Волге действовало 429 украинских школ, а на Дальнем Востоке в те же годы действовало 1076 украинских школ и т. д.[326]
Господин Солженицын, напрягите слегка мозги и дайте лично себе ответ: куда же все это девалось?
Я Вам подскажу. Послушайте повеление Екатерины II, мысли которой Вам очень нравятся, а зачастую Вы их даже берете на свое вооружение.
«Екатерина II в письме к генерал-прокурору Вяземскому писала цинично откровенно: «Малая Россия (Украина, хотите — Киевская Русь. — В.Б.), Лифляндия и Финляндия суть провинции… Сии провинции, как и Смоленскую (!), надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб они обрусели…».[327]
А Вы лживейшим голосом «поете» песенку все той же Российской Империи о братстве «восточного славянства», о трагичности его «разруба».
///
…русский генералиссимус Суворов «зачищал» чужие земли. И не удивительно, что последующий русский генералиссимус Иосиф Сталин, продолжив те же деяния, повелел в 1942 году повесить в своем кабинете портрет первого генералиссимуса, а в 1944 году повторил «опыты Суворова», но в более колоссальных масштабах. Кстати, господин Солженицын, он и чеченскую землю «освободил» от чеченского народа.
А в деяниях Суворова, ранее описанные «подвиги», не стали исключением. Резня ни в чем не повинных людей сопровождала этого генералиссимуса повсеместно. Вот еще один пример замалчиваемых «подвигов» Суворова.
«Между тем бегство Шахин Гирея из Тамани к черкесам побудило Суворова ускорить поход против татар, укрывшихся за Кубанью по Лабе. Ночами (поистине опытный бандит! — В.Б.) с предосторожностями Суворов, распустивши слух о своем отъезде в Полтаву, пробрался к устью Лабы. Ночью 1 октября, с не меньшими предосторожностями, он переправил отряд через Кубань, и на рассвете придвинулся к татарским аулам. Здесь вблизи урочища Керменчик, в 12 верстах от Кубани, произошло последнее сражение с татарами, самое ужасное по своим последствиям. Первыми бросились (рано утром, когда мирные люди аулов спали. — В.Б.) с пиками на татар донцы, за ними драгуны и гренадерский батальон. Через три часа битвы (резня спящих людей — это битва по-суворовски. — В.Б.) 2000 трупов усеяли окружающее войско пространство, аулы были сожжены, а к концу битвы на поле осталось более 5000 одних убитых. И казаки, и солдаты одинаково не давали никому пощады — убивали, резали и кололи мужчин, женщин, стариков и детей».
///
Я очень хорошо помню совсем недалекие сороковые годы ХХ века, когда в доме моих родителей на благословенной земле украинского Подолья никто не закрывал на замок дверь хаты и сарая. У нас в семье и замка-то не было.
Эту воровскую заразу на украинскую землю всегда приносила Российская Империя, когда насаждала вседозволенность и право сильного на достояние честного. Недаром украинский человек издавна называл пришельца-захватчика — «кацапом», то есть, «как цапнуть» — своровать, украсть.
И сегодня Русское государство сотрясает не финансовый кризис, а великое воровство. Воруют «по-черному».
Но что интересно, историю Империи воровство сопровождает испокон веков. Вспомним, как обер-прокурор Ягужинский ответил Петру, что если вешать всех воров в Империи, то государь останется без подданных.
///
Послушайте русского академика:
«Василий Осипович Ключевский (русский академик начала ХХ века. — В.Б.), например, указал совсем на другую причину, которую почему-то мало кто удержал в памяти — «генеалогическое положение московских князей»: будучи младшей ветвью (Рюриковичей. — В.Б.), они не могли претендовать на получение великокняжеского ярлыка. Отсюда их ставка на Орду, коварство в отношениях между собой и жестокость по отношению к другим русским землям.
Размышляя о том, почему побеждали и победили именно князья московские — а ведь они ни умом, ни полководческим даром не отличались по сравнению, например, с блистательными галицкими князьями Юрием Дмитриевичем и его сыном Дмитрием Юрьевичем Шемякой, — многие наши русские историки отмечали, что победа далеко не всегда бывает за талантливыми, процветающими и богатыми. В годы Шемякиной смуты — противоборство Василия II Темного и галицких князей (когда, заметим, судьба России могла бы сложиться иначе) — победили несчастные, задавленные нуждой мужики и хищные грабители из Государева двора. Спаянные единством своекорыстных целей, эти княжата, бояре и дети боярские создавали свои богатства путем захвата, полона, продажи своих же соотечественников в холопство на восточных рынках. В этих условиях только сильная и воинственная власть могла обеспечить своим служилым людям и землю, необходимую для того, чтобы с нее получать хлеб насущный, и челядь, которая должна была ее обрабатывать и пополнять кадры военных и административных слуг, и деньги, которые можно было тратить на заморские вина и ткани, и отечественное вооружение. Но землю надо было захватить у соседа, деньги отнять у него же.
Короче: объединение, а точнее будет сказать — завоевание Руси Москвой, было условием и средством выживания огромного московского военно-служилого люда. Эта масса алчущих разлилась по Руси, сделав генезис Московской власти (а это и есть Русская власть!), густо замешанным на крови».[332]
///
Как бы Вам не нравилось, но у русского и украинского народов — разные корни. Украинский народ сформировался на базисе славянских племен: полян, сиверян, древлян, тиверцев, дулебов и т. д. Читайте профессора А.А.Шахматова. Русский же народ, сформировался на территории севернее Оки, на базисе финских племен: мери, муромы, веси (откуда пошел город Весьегонск), печоры, мещеры, мокши — в стране и среди народа Моксель. Позже в него влилась очень значительная порция татарской крови.
Судьба-злодейка была страшно жестокой для украинского этноса. Его со всех сторон рвали в клочья: с северо-востока — московиты, с северо-запада — поляки, с запада — австрийцы и венгры, с юга — татары. Все тянулись к украинскому хлебу и к украинской душе.
Ваша Российская Империя была самой жестокой и беспощадной к украинскому народу. Она осознано, без малейшего основания, украла у Киевской Руси и украинского этноса само слово — «Русь» и присвоила его Московии, которая даже в начале XVIII века во всей Европе и даже в самой Москве звалась — Московией или Московским государством, а народ — московитами (москалями).
///
Вот, что писал А.О.Скальковский в 1841 году в книге «История новой Сечи…», изданной в Империи под жестокой царской и церковной цензурой:
«… кажется, вне всякого сомнения, что войсковое братство, враждебно всему нерусскому (не украинскому. — В.Б.): татарам, туркам, Польше, даже великой России, когда она с перенесением автократии а Москву, начала называться Московией, а народ москалями (московитами)».
И когда Вы воровато рассуждаете о Закарпатских русинах в своей «Славянской трагедии», газета «Труд» от 29 мая 1998 года: «О русинах Закарпатья, с их стойкими русскими корнями, мы уже и думать забыли», вы ведь лжете вполне откровенно.
Да, карпатские русины — люди, сохранившие свое название со времен Киевской Руси и Великого Галицкого княжества, когда Даниил Галицкий носил титул короля Киевской Руси. Но карпатские русины никогда не имели ничего общего с москалями (московитами). Они — славянского происхождения, то есть соплеменники украинцев. И вот исторический воришка напрашивается в родство к русинам. Не смешно ли, Солженицын?
Ведь именно Украина и есть исконная Киевская Русь. Ни в одном, дошедшем до нас, так называемом «летописном своде» XI, XII, XIII, XIV, XV веков Московия и даже Смоленская земля не назывались Русью.
Послушайте русского автора.
«… «Русью» называли часть населенных русскими (славянскими племенами. — В.Б.) областей — киевское, переяславское и черниговские княжества. Точнее: Киев, Чернигов, река Рось, Поросье, Переяславль — Русский, Северская земля, Курск. Сплошь и рядом в древних летописях пишется, что из Новгорода или Владимира… «ехали в Русь»! То есть — в Киев. Черниговские города — «русские», а вот смоленские — уже «нерусские».[333]
Воровское действо, господин Солженицын, произвел царь Петр I. Именно он повелел Московское государство именовать — Российским. После чего Вы и стали именовать себя великороссами.
В подтверждение этой истины можно приводить десятки свидетельств ностранцев, посетивших Ростово-Суздальскую землю и Московию с XIII по XVII век. Здесь: Плано Карпини, Рубрук, Герберштейн, Дженкинс и т. д.
Но даже если Вы не доверяете европейцам, я приведу Вам старинного, к тому времени еще не сфальсифицированного, московского автора.
В Российской Империи, Солженицын, очень старательно замалчивали первого человека, написавшего историю Московии — Лызлова Андрея Ивановича. Именно он первым, еще в Московском государстве, написал в 1692 году главный труд своей жизни — «Скифскую историю».
Довожу до сведения господина Солженицына, что это труд энциклопедического характера, так как Лызлов использовал чистейшие источники, не подвергавшиеся обработке и искажениям «порученцами» Екатерины II.
Вот, о чем писал современник Петра I:
«Скифия состоит из двух частей: одна европейская, в которой живем мы, то есть москва (жители Московии. — В.Б.), россияне, литва, волохи и татары европейские».
Как видите, Александр Исаевич, россиянами в 1692 году звали не жителей Московского государства, а славянский народ Поднепровья и Слобожанщины, а москва (московиты) даже в конце XVII века составляла совсем отдельную самостоятельную ветвь народа. «Русью» московитов никто не называл. Еще раз напоминаю Вам, что эти истины начали фиксироваться в мире с 1246 года, когда Папский посол Плано Карпини проследовал из Европы через Киев в Сарай и Каракорум.
///
Послушайте, какое воспоминание оставил посол французского короля Рубрук посетивший в 1253 году татаро-монгольскую Империю, Вашу, Солженицын, праматерь.
«Рубруквис, Посол Людовиков, ехал из Тавриды… чрез…Пензенскую и Симбирскую губернию, где в густых лесах и в бедных рассеянных хижинах обитали Мокшане и Мордовские их единоплеменники…».[334]
А вот кто жил в те времена рядом с мокшой и мордвой:
«…жили тогда…: Меря вокруг Ростова и на озере Клещине, или Переславском; Мурома на Оке, где сия река впадает в Волгу; Черемиса, Мещера, Мордва, на Юго-восток от Мери…; Нарова там, где Нарва;… Весь на Белеозере; Пермь в Губернии сего имени;…Печора на реке Печоре. Некоторые из сих народов уже исчезли в новейшие времена…».[335]
Именно финские племена и становились великорусским этносом с приходом на их земли православных миссионеров.
Послушайте, Солженицын.
«А на Белеозере жили люди некрещенные (финское племя весь. — В.Б.), и как учали креститися и веру христианскую спознавати, и они поставили церковь, а не ведают, во имя которого святого. И на утро собрались да пошли церковь свящати и нарещи которого святого, и как пришли к церкви, оже в речке под церковию стоит челнок, в челноке стулец, и на стульце икона Василий Великий, а пред иконою просфира. (Как видите, уже в те времена монах знал свое дело туго. — В.Б.). И они икону взяли, а церковь нарекли во имя Великого Василия. И некто невежа взял просфиру ту да хотел укусить ее; ино его от просфиры той шибло, а просфира окаменела…. И на Белеозере то первая церковь Василий Великий от такова времени, как вера стала».[336]
В одночасье финское население деревни стало — великороссами. Именно таким методом образовывался «великорусский» народ.
///
…практически все реки, все старинные селения, все урочища и приметные черты местности от Тулы, Рязани и Пензы, до Беломорья, Архангельска и Камы — это топонимы финского происхождения. Даже сами названия — Москва, Ока, Кама и т. д. — сугубо финские слова. И жили финские племена меря, весь, мурома, мещера, мокша, печора, мордва и прочие по всей «исконной великорусской земле» не «в доисторические времена», а во времена становления «великорусского» этноса с XII по XVII век. Пришлый в Суздальскую землю народ никогда бы не принял в свое обращение чуждые ему названия в таком количестве.
В «великорусских» церковных произведениях имеется множество примеров, как даже в XV–XVII веках происходило «выкрещивание» финских племен в великороссов. «Последующего славянского периода» в истории Московского государства никогда не существовало.
Даже покорение Московией древних славянских городов кривичей (славянское племя) Новгорода и Пскова не позволяет перенести на Московию названия — славянской. Так как население этих покоренных городов было уничтожено.
Кстати, Новгород уничтожался Московией дважды: первый раз — Иваном III в 1471 году, и второй раз — Иваном IV в 1570 году.
///
Послушай, читатель, как Московия окончательно добила славянский этнос Новгорода:
«Чтобы искоренить сей опасный (для Московии. — В.Б.) дух, он (Иван III. — В.Б.) прибегнул к средству решительному, в 1481 году велел взять там (в Новгороде. — В.Б.) под стражу знатных людей (оставшихся в живых. — В.Б.)…, а скоро и всех главных Бояр, коих имущество, движимое и недвижимое, описали на Государя… В1487 году перевели из Новагорода во Владимир 50 лучших семейств купеческих. В 1488 году Наместник Новогородский, Яков Захарьевич (московит. — В.Б.), казнил и повесил многих Житых людей…, и прислал в Москву более осьми тысяч Бояр, именитых граждан и купцов, получивших земли в Владимире, Муроме, Нижнем, Переславле, Юрьеве, Ростове, Костроме; а на их земли, в Новгород, послали Москвитян, людей служивых и гостей (пришлых с Большой Орды — татар. — В.Б.). Сим переселением был навеки усмирен Новгород. Остался труп, душа исчезла, иные жители, иные обычаи и нравы, свойственные Самодержавию (Московии)».[342]
///
Все, кто знает историю не по лживым имперским сказаниям, отлично понимают, на какой величайшей крови была сколочена Российская Империя. Московия — это порождение Хана Золотой Орды Менгу Тимура и этому есть множество исторических доказательств, прямых и косвенных. О чем автор уже писал.
У меня в этом коротком повторном ответе нет возможности поведать Вам, Солженицын, и таким как Вы — великороссам-державникам, какие бедствия и сколько крови Ваша Империя принесла на славянскую Украинскую землю.
Уже одно то, что в конце ХVIII века, Империя насадила в Украине рабство — крепостничество, которого в Европе и в помине не было, говорит о нашем «славянском родстве» значительно больше, чем все Ваши «клятвенные речи» о любви к Украине.
///
Я не стану перечислять еще с десяток великих потерь оригиналов. Секрет состоит в том, что ни один древний оригинал, находившийся в руках правителей Российской Империи, не сохранился.
Интересен и второй вопрос этой дилеммы. Оказывается, летописные своды, как правило, находили те люди, которым они позарез были нужны. И что интересно: каждый находил летописный свод с теми данными, которые и были ему нужны. Так называемый Ипатьевский летописный свод, в 1809 году нашел лично Н.М. Карамзин. И нашел не где-нибудь в далеком древнем монастыре, а в Петербургской Академии наук, под носом у всех.
Послушайте:
«Через несколько месяцев достал я и другой список их: принадлежав некогда Ипатьевскому монастырю, он скрывался в библиотеке С. Петербургской Академии наук между Дефектами».[347]
А «нашел» Н. М. Карамзин именно Ипатьевский свод неспроста. Начав писать в 1803 году «Историю государства Российского», он вдруг обнаружил, что «найденные» до этого времени «летописные своды» не указывали год основания Москвы. Получалась странная картина: Москва оказывалась основанной в период Золотой Орды, при Хане Менгу Тимуре, и впервые попала в перечень городов при татаро-монгольской переписи, произведенной в Ростово-Суздальской земле в 1272 году. А в 1277 году в ней появился первый удельный Московский князь — младший сын Александра Невского — Даниил, которому к тому времени исполнилось 16 лет, что являлось, по законам Золотой Орды, признаком совершеннолетия и позволяло получить «ярлык» на княжение.
Н.М. Карамзин, писавший оду Московии, пришел в ужас: Москва и Московия, сколотившая государство, отчетливо демонстрировали свое татаро-монгольское происхождение. Он срочно кинулся «искать» новый свод, и, конечно, «нашел» — он не мог не найти, — так называемый Ипатьевский летописный свод, где впервые указано время основания Москвы в период добатыева нашествия — 1147 год. Как в хорошей сказке или анекдоте!
///
В 1791 году, 22 июня, статс-секретарь Екатерины II А.В. Храповицкий в разговоре с Императрицей подтвердил, что они держали в руках и читали оригинал произведения великого Нестора — «Повесть временных лет».
Я надеюсь, Вы понимаете, что Екатерина II и А.В. Храповицкий хорошо знали о величайшей ценности оригинала древнейшего произведения. Но в дальнейшем оригинал бесценного творения Нестора исчез бесследно. О нем в России не стали даже упоминать. Как будто он мешал русским сочинителям истории. И это во время, когда Екатерина II гонялась за раритетами и стариной не только по своему государству, но и по Европе, Азии и Африке. Об этом свидетельствует лично все тот же А.В. Храповицкий.
В чем же секрет, что был уничтожен или запрятан в сверхсекретные тайники Империи великой труд летописца Нестора? Об ином говорить не приходится, так как Санкт-Петербург не подвергался ни осаде, ни оккупации до 1941 года. А такие величайшие и редкостные раритеты всегда находились на строжайшем учете. И вдруг об оригинале произведения позабыли, и стал он для великороссов неинтересен. Всех «устроили», так званные, копии.
Не странно ли?
В этом случае ответ может быть только один: в оригинале «Повести временных лет» что-то не устраивало правителей Российской Империи.
Ведь в то же Екатерининское время и позже была «найдена» тысяча, я снова повторяю это слово: тысяча, — откуда-то вдруг появившихся, так называемых, летописных сводов, где первой главой шла «Повесть временных лет» или иной раритет Киевской Руси.
///
В этой статье, лично написанной Екатериной II, на которую необходимо обратить внимание, Императрица пишет собственноручно: «Ему (Юрию Долгорукому. — В.Б.) был выделен удел, или вернее его отправили на речку Клязьму, за Москвой (рекой. — В.Б.); он построил там несколько городов, которым он дал названия тех городов, в которых ему отказали на Волыни, среди прочих он назвал Владимиром тот город, в котором он обосновался…» И далее, там же: «..вторая — версия писателей, которые писали при потомках Георгия (Юрия Долгорукого. — В.Б.), водворившихся сначала в окрестностях Москвы, а потом и в самой Москве» (стр. 131–132).
Обратите внимание: ни Юрий Долгорукий, ни первые его потомки не строили город Москву, а строили города, называя из именами, заимствованными с Киевской Руси. На иное у них просто не хватало фантазии. И отчего-то не жили в Москве, постоянно скитаясь лесами вокруг нее. Лишь со временем они «водворяются… и в самой Москве». Так Екатерина II подтвердила, что на время кончины Юрия Долгорукого, это — 1157 год, Москвы еще не существовало. Лишь потомки Долгорукого «водворились в Москве».
Вот таков «примес лжи» об основании Москвы в 1147 году.
///
Россия порождена и воспитана в противной и униженной школе монгольского рабства. Сильной она стала лишь потому, что в мастерстве рабства была непревзойденной. Даже и тогда, когда Россия стала независимой, она и далее осталась страной рабов. Петр I соединил политическую хитрость монгольского раба с величием монгольского владетеля, которому Чингисхан завещал покорить мир…
Политика России — неизменна. Русские методы и тактика менялись, и будут меняться, однако главная цель российской политики — покорить мир и править в нем — есть и будет неизменной. «Московский панславизм — всего лишь одна из форм захватничества».
Карл Маркс

Категорія: Стус Василь. Вибране. Час творчості.

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.