Подов В.И. Легенды и были Донбасса

СКАЗАНИЕ О ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЯХ

Судьба накрепко связала имена Никиты Вепрейско- го и Семена Чиркова с Бахмутским солепромыслом. Ка­питан Семен Чирков командовал батальоном, охраняв­шим Бахмутскую крепость, и, следовательно, заботил­ся о жизни и благополучии солеваров. Лантрат Ники­та Вепрейский, как тогда говорили, был управителем, управлял солепромыслом и всей Бахмутской округой. Так что друг друга они знали хорошо, а еще лучше ве­дали дела солеваров, которые в силу разных причин не всегда шли благополучно.

Бахмутский солепромысел, стихийно возникший в 1701 году, развивался в весьма сложных условиях. На его деятельности не могли не отразится такие факторы, как постоянная опастность нападения крымских татар и ногайцев, борьба между донскими казаками и Изюм- ским Слободским полком за обладание солепромыслом, отсутствие топлива и острый недостаток рабочей силы. В итог е не раз менялись хозяева солепромысла, что ска­зывалось на его положении. На первом этапе он был частным. Затем Петр Первый отдал его в ведение Изюм- ского полка. Несогласные с решением царя донские ка­заки во главе с Кондратием Булавиным в 1705 году ра­зорили и дотла сожгли его. В 1710 году солепромысел был взят в казну, которая видела в нем источник нема­лых доходов. Надежды на получение большой прибы­ли, однако, не оправдались. И казна решила отдать со­лепромысел на откуп частным лицам. Было это в 1719 году.

Откупщиков долго искать не пришлось. Они нашлись на месте. “Дело стоящее”, — подумал капитан Семен Чирков и первым изъявил желание взять солепромысел на откуп. Бывалый человек, боевой офицер, он уже до­вольно помотался по белому свету, не раз случалось бывать в разных переделках. В составе Изюмского Сло­бодского полка участвовал во многих баталиях против крымских татар и шведской интервенции. В компанию


25

 

к Чиркову вошел лантрат Никита Вепрейский, тоже че­ловек опытный, повидавший мир. Пожалуй, они были первыми арендаторами в Донбассе.

Компанейщики обязались извлекать из деятельности солепромысла 326500 рублей дохода. По тем временам

—     довольно солидная сумма. Владея рычагами управле­ния солепромыслом, они надеялись даже превысить ее, что сулило им немалые выгоды. Однако сделать это ока­залось не просто: на их пути стояло не мало серьезных преград. Не говоря уже о постоянной угрозе кочевни­ков и частых эпидемиях и морах, свирепствовавших в этих краях, необходимо было решить по крайней мере две важные проблемы: обеспечить предприятие рабочей силой и найти новые источники топлива. Первую бра­ла на себя казна. По соглашению, которое было заклю­чено с Чирковым и Вепрейским, правительство обяза­ло командира чугуевских казаков ежегодно высылать на промысел до 300 рабочих. Кроме того, старшинам слободских полков был дан указ каждый год направ­лять в Бахмут 415 рабочих. Вторую проблему — поиск новых источников топлива — компанейщики взяли на себя.

Топливная проблема в России остро встала уже в на­чале 18 столетия. Ведь чугун и другие металлы плавили тогда исключительно на древесном угле. На нужды ме­таллургической промышленности изводились целые лес­ные массивы. Правительство Петра Первого вынужде­но было строжайше запретить рубку лесов. В условиях степного безлесья в Донецком крае эта проблема сто­яла еще более остро. Для выварки соли бахмутским со­леварам постоянно требовалось огромное количество дров. Немало леса шло на выжигание древесного угля, применявшегося в казенных кузницах. За короткое вре­мя по речкам и балкам в радиусе 30-40 верст от Бахму- та было вырублено почти все, что можно было рубить. Дрова для солепромысла, как и древесный уголь, стали привозить из более отдаленных мест, что приводило к удорожанию соли.


26

 

Никита Вепрейский и Семен Чирков не раз задумы­вались над тем, как решить топливную проблему. Вы­ход виделся в применении каменного угля. Они знали, что в Англии и некоторых других западноевропейских странах каменный уголь давно уже используется для выплавки металлов и в кузницах. Да и адмиралтейские кузницы в Санкт-Петербурге, где приходилось им ко­вать своих лошадей, применяли привозной загранич­ный каменный уголь. А тут как раз кстати вышла пет­ровская Берг-привилегия. 10 декабря 1719 года Петр Первый издал указ, регламентирующий поиски руд и минералов в России. Этот документ стали называть Горной регалией, или Берг-привилегией. Он возводил Берг-коллегию в ранг центрального ведомства по руко­водству рудным делом в стране. В нем излагались усло­вия поиска и разработки руд и минералов. Искать по­лезные ископаемые разрешалось всем и повсеместно. А тем, кому выпадает счастье найти руду или минералы, щедрое вознагрождение обещали. При желании такой удачник мог даже получить жалованную грамоту на право разработки открытого месторождения. Ну как было не увлечься этим делом, как не попробовать свои силы и не испытать счастья!

Этот важный петровский документ вдохновил Веп- рейского и Чиркова, людей смелых, решительных и пытливых, на поиски нового вида топлива — каменно­го угля.

И вот в сопровождении доброго десятка верховых солдат Никита Вепрейский и Семен Чирков отправи­лись на поиски угля. Прихватили с собой нужные ору­дия труда — ломы, топоры, кирки, лопаты. Вперед выс­лали дозорных, чтобы кочевники, в случай чего, не за­стали экспедицию врасплох. Лантрат и капитан хоро­шо знали эту местность. Не раз они выезжали вместе то на рекогносцировку в целях обороны крепости от вра­га, то на поиск леса по окрестным балкам и речкам. Солепромысел находился в зоне повышенной опаснос­


27

 

ти. Кругом рыскали татарские орды и мелкие группы кочевников, в любую минуту готовые напасть на без­защитных людей, ограбить их, захватить в плен и про­дать в рабство. Работорговля у татар была важной ста­тьей дохода.

Экспедиция взяла направление на восток. Ехали мед­ленно, присматриваясь к местности, заглядывая в лежав­шие по пути балки и овраги, даже маленькие ручейки. Вода — она добрая помощница разведчиков недр. Раз­мывая почву, обнажает пласты. Делает их доступными для обозрения.

Часа через три подъехали к речке Лугани. Здесь, в са­мых верховьях, она была мелководной. Особенно это было заметно теперь, в начале сентября, когда за лето выпали считанные дожди. Осмотрели берег. Переехали вброд. С правого берега чуть выше этого места в Лу- гань впадала балка Скелеватая, по дну которой струи­лась небольшая речушка. Скорее похожая на ручей. Продвигаться дальше решили по ее берегу. Не прошли и трех верст, как в глаза бросился глубокий разрез горы, образовавшийся в результате многолетнего воз­действия воды. Словно в слоеном пироге, здесь обна­жались пласты земли, отличавшиеся цветовыми оттен­ками. Четко выделялся верхний слой — чернозем, густо пронизанный корнями трав и кустарников. Затем шла красноватая глина, местами кропленая гравием и галь­кой, за ней — серый песчаник. А ниже чернел сравнитель­но тонкий, примерно в аршин, пласт неизвестного ми­нерала. Что бы это могло быть? Вепрейский с Чирко­вым переглянулись. Их охватило радостное предчув­ствие удачи.

—       Не тот ли и есть минерал, который мы ищем? — взглянув на спутников, вслух подумал Семен Чирков. Он взял кирку, высоко взмахнул. Черные кристаллы со звоном брызнули из-под удара. Вепрейский и Чирков бросились подбирать их. Не остались безразличными и работные люди, солдаты, стоявшие рядом. Одни пыта­


28

 

лись растирать их в пальцах, другие нюхали эти черные кристаллики, пробовали их на зуб.

—       Уголья. Так и есть — земляное уголье, — с востор­гом произнес Никита Вепрейский, держа в вытянутой руке большую черную грудку и показывая присутству­ющим.

—       Оно самое, господин лантрат, — согласился Чирков, принюхиваясь. — Уверен — оно. Запах тот самый. Как сейчас помню. В Санкт-Петербурге кузнец-иноземец подковы делал, на аглицком угле полковых лошадей ковал, я нюхал. И вид такой же.

Тут же разожгли’ костер, положили в огонь несколь­ко черных грудок. Все стали с интересом наблюдать, как пламя охватывает грудки угля, лижет их черные бока, как раскалившись, они начинают издавать сильный жар и своеобразный запах.

—   Горюч-камень. Добрый минерал, — похваливали ру­ководители экспедиции, а за ними рабочие и солдаты, наблюдая за углем, что лежал в костре.

Солевары и солдаты по команде Чиркова сняли верх­ний слой земли. Хорошо довелось поработать. Обнажив угольный пласт, взялись за ломы и кирки, начали ломать уголь, крупные куски укладывать на повозку. Между тем день подходил к концу-: Решили здесь же заночевать. А рано утром следующего дня двинули назад в Бахмут. Уголь испытали в бахмутских казенных кузницах, где правил бал древний бог огня Гермес, где почти кругло­суточно пылали горны, раздавался звон металла, гром­ко стучали молоты молотобойцев. Результат оказался выше всяких ожиданий. Сначала вместе с древесным, а затем один, каменный уголь быстро разгорался в горне, раздуваемом кузнечными мехами, давал сильный жар. Они были довольны новым горючим минералом. Но больше всех радовались Вепрейский и Чирков.

О находке каменного угля Вепрейский и Чирков до­несли своему ведомству — государственной Камор-кол- легии, которая ведала государственными доходами, ка­


29

 

зенным откупами и подрядами. Это было то самое ве­домство, с которым они заключили договор на откуп Бахмутского солепромысла. Сообщив об открытии ка­менного угля, откупщики просили начальство прислать в Бахмут рабочих для разработки угля. Своих работ­ников в Бахмуте было очень мало, а солдат после, не­давнего мора осталась в живых едва третья часть, так что и в караулы некого было послать, а о работе и го­ворить не приходилось.

Туда же, в Камор-коллегию, Вепрейский и Чирков отправили в одном боченке образцы каменного угля, а в двух других — пробы найденных руд. Получив из Бах- мута эту необычную посылку, в Камор-коллегии были озадачены: что с ней делать? В ведомстве не было спе­циалистов по качеству полезных ископаемых. Они зна­ли, что этими проблемами занимается Берг-коллегия. Туда и переправили привезенные нарочным из Бахму- та каменный уголь и руду.

Этот весьма важный в истории Донбасса и всей Рос­сийской империи факт был зафиксирован в журнале Берг-коллегии. “В прошлом 1722 году января 20-го дня в Берг-коллегию от президента государственной Камор- коллегии господина Галицина прислано для объявления разных руд для проб в двух бочонках да еще в бочонке земляного уголья, которые де сысканы близ Бахмутских соляных заводов”,- сообщалось в нем.

Случилось это в верховьях речки Лугани, в балке Скелеватой. В то далекое время здесь не было поселе­ний. По нынешним ориентирам первый уголь в Донбас­се был найден близ поселка Луганское и Мироновской ГРЭС, на территории Артемовского района Донецкой области.

Никита Вепрейский и Семен Чирков, движимые хо­зяйственными заботами и желанием обеспечить успеш­ную работу Бахмутского солепромысла, вряд ли тогда сознавали всю важность результатов поиска нового вида топлива. Для них, людей увлеченных делом, ^то


30

 

была обычная, хотя и интересная работа, которая при­носила душевное удовлетворение. С позиций же потом­ков — это был великий подвиг, одно из важнейших со­бытий в истории Донбасса — открытие каменного угля в бассейне. Событие не только масштаба Донецкого бассейна. Это было событие всеукраинское, всероссий­ское. Здесь, на Лугани, в балке Скелеватой впервые был открыт каменный уголь в тогдашней Российской импе­рии. И полетела по всему миру слава о первооткрыва­телях угля. Имена Никиты Вепрейского и Семена Чир­кова навечно вошли в анналы истории Донбасса, Ук­раины и России.

 

Категорія: Подов В.И. Легенды и были Донбасса

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.