Подов В.И. Легенды и были Донбасса

СОВЕСТЬ

Говорят, пошел как-то лисичанский шахтер на прогул- ку. Депо было поздним вечером. Идет не спеша мимо па­мятника Капустину. Смотрит, а памятника нет. Голый по­стамент стоит. Даже табличка: “ Григорий Капустин — пер­вооткрыватель каменного угля в Донбассе”, которую еще вчера можно было тут увидеть, отсутствует. “Что за черт?

—     подумал шахтер — Наваждение какое-то”. Присмотрел­ся. А там, в глубине, что-то маячит, вроде, кто ходит. Бо­ясь впасть в какую-нибудь неприятную историю, шахтер

 

быстро метнулся домой.

Случай этот целые сутки не давал ему покоя. Рассказать кому-нибудь не решался: не поверят. Подумают: рехнулся старик. Дождался следующего вечера. Пригласил на про­гулку соседа. Рассудил: пойдем вдвоем. Может, мне и дей­ствительно показалось. Пусть сосед посмотрит.

Стемнело. Идут вдвоем тем же маршрутом. И снова та же картина. Стоит постамент. Фигуры нет. Шахтер спра­шивает соседа:                                                                                         к

—       Ты видишь что-нибудь?

Тот остановился. Смотрит.

—  А где же Капустин? — удивленный спросил он. Да так громко, что его могли услышать на расстоянии.

В тот же миг из темноты вышел среднего росга человек койС°РОКа ДЛИННОЙ одежда старинного покроя, с бород-

—       Я здесь, — спокойно ответил он.

Простите, кто вы? — удивились шахтеры.

—      Имею честь представиться: Грегорий, сын Грегорья по прозвищу Капустин.          ’

Старые лисичанские шахтеры растерянно смотрят на него и глазам своим не верят. Вроде, и знаком им этот че- лове— Сколько раз видели на постаменте похожую гипсо­вую фигуру, покрытую под бронзу. А теперь вот она дви­гается и говорит, словно живой человек. Их такая оторопь взяла, что и слова вымолвить не могут.

~ Удивляйтесь, — говорит Капустин. — Пришло время ооъясниться. Надеюсь, простые шахтеры поймут меня. Вся трагедия в том, что вас обманули, а меня поставили здесь против моей воли в незнакомых местах на вечную катор­гу. На земле много нечестных людей. От них страдают по­рядочные, доверчивые. Одних они обманывают других обкрадывают.

Видя, что шахтеры внимательно слушают его, Капустин продолжал:

—                  В Донбассе мне не повезло дважды. Когда ездил в Кундрючьи городки, доверился быстрянским кузнецам. А они, бестии, подвели. Поняв, что я не знал уголья, вместо настоящего насыпали негорючего камня. Вот и вышел кон­фуз. Но это что?! Мелочи житейские! Кузнецов можно по­нять. Они боялись за свое будущее. А вот за что я гут стра­

 

даю, в Лисичанске, в незнакомом мне краю? Э-Эх! Знал бы кто, как тяжко мне! — глубоко вздохнув, Капустин продол­жал.

—        Нашлись лжеученые, которые объявили всему миру, будто я впервые открыл каменное уголье в Донбассе в 1721 году. А я здесь никогда и не был. Как в насмешку меня на­звали первооткрывателем и поставили на этот холодный камень, — Капустин показал рукой на торчащий во мраке одинокий пьедестал.

—         Как это ни печально, среди профессоров и академи­ков тоже встречаются люди невежественные и даже со склонностью к мошенничеству. Мне тяжело и больно но­сить чужую славу. Своя слава портит человека, а чужая убивает. Она гнетет, душит, давит, как холодная могиль­ная плита. Еще тяжелее мне от сознания, что по воле нече­стных людей я оказался сущим грабителем, отнял у Вепрей- ского и Чиркова честь первооткрывателей. Им стоять на этом пьедестале. А в открытии месторождения уголья здесь, в Лисичьей балке, первенство за Николаем Аврамовым. Ох, тяжко, братцы, тяжко мне!

Капустин умолк. Как всякий, кому удалось высказать наболевшее, чтобы очистить свою совесть, с облегчением вздохнул.

—        Прощайте! Не теряю надежды, что с меня снимут пят­но узурпатора и освободят от тяжкого бремени чужой сла­вы, — тихо сказал он и шагнул в темноту.

Пораженные шахтеры долго еще стояли не шелохнув­шись. Ни о чем не спросили они Капустина. Да и спраши­вать было не о чем. Все и так стало ясно.

 

Категорія: Подов В.И. Легенды и были Донбасса

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.