Подов В.И. Легенды и были Донбасса

ЗОЛОТЫЕ РОССЫПИ

Давным-давно это было. В селе Верхнем, оно же Третья Рота, что на правом берегу Северского Донца, в многодет­ной семье Николая Сюсюры жил смуглявый мальчик по имени Володя. Семья была бедной-пребедной. Восемь душ детей — мал-мала меньше, восемь желторотых птенцов с раннего утра открывали свои прожорливые ротики, а по­ложить в них было нечего. Понятно, одеться-обуться тоже не во что было. Одна пара потрепанных ботинок неизвес­тного происхождения — на троих. А если кому из брати­ков или сестричек приходилось в холодное время выйти на улицу, по очереди надевали старую мамину кофту.

О  хате — и говорить нечего. Не хата — одно название. Жили в крохотной, подаренной сельским обществом ха­тенке, сделанной из хвороста и обмазанной глиной. Звали ее хворостянкой.

Не умолчать здесь и об отце Володи. Доморощенный поэт и философ со своим видением мира, постоянный хо- дотай по делам сельчан, Николай Владимирович времена­ми служил то волостным писарем, то сельским учителем. А чаще всего был не у дел. Губила его одна человеческая сла­бость — пристрастие к водке. Нигде подолгу не задержи­вался он. Постоянно колесил по городам и весям в поис­ках новой работы.

От природы Володя был способным мальчиком. Но в школу пойти не мог. Нечего было одеть-обуть, да и плата за обучение требовалась. Уже переростком, подготовлен­ный отцом, пошел он сразу в третий класс.

Сидит Володя за партой. Впереди — светловолосая де­вочка Лиза Михайленко. Открыла свою сумку, достала ру­мяные пирожки. У Володи глаза расширились, яркими огоньками загорелись, словно у кошки, увидевшей ночью мышь. Глотает он слюнки. “Вот бы, — думает,- хоть раз кус­нуть”. И не удержался, громко воскликнул:

—  Ах, какие красивые пирожки, наверное, очень вкусные?

—   Хочешь, Вова, отведать?

Повернувшись, Лиза положила на его парту пару зажа-


70

 

ренных пирожков.

Обрадовался Володя. Мигом проглотил их, облизал пальчики да и похваливает и пирожки, и юную хозяйку. Очень это польстило Лизе. С тех пор ежедневно стала она приносить пирожки и на его долю. А зачастую к пирож­кам прихватывала еще что-либо вкусненькое. Она ведь зна­ла: Володя приходит в школу голодный.

Как-то вдруг Володя в школу не пришел. Нет его день, нет другой. Заволновались ребята. Они уже успели сдру­житься с ним. После уроков Лиза Михайленко, Вера Драг- ныш и Аня Пяткова пошли к Володе домой. Заходят в хво- ростянку — Володя лежит на печи. На улице похолодало, а ему нечего ни одеть, ни обуть. Вернулись девочки домой, рассказали родителям. А назавтра принесли Володе паль­тишко, ботинки и еще кое-что из одежды. И стал он снова ходить в школу. Лиза, конечно, не забывала приносить ему вкусные пирожки.

Говорят, на дооро отзываются добром. Все вскоре ста­ли замечать: где Лиза, там и Володя; где Володя, там и Лиза. А когда пришла весна и все вдруг зазеленело, буйно рас­цвело, а лес наполнился птичьим гомоном, — детей потяну­ло к Донцу. Вдвоем им всегда было хорошо. Идут и мол- лр*, чат. Впереди Лиза, за ней Володя. А душа до краев пере- Ц полнена радостным детским чувством. Их везде сопровож­дал весенний смеющийся трепет листвы. Деревца и кусти­ки, I лядя на них, весело улыбались. Бывало, молчит, мол- | чит Володя, глядя на чарующий Донец, на его голубые вол­ны и зеленые, изумрудные берега, да привлечет внимание Лизы к чему-нибудь интересному, необычному.

Погляди-ка, Лизонька, какая красивая травушка-му­равушка.

Или:

—     Видишь ли ты, какой золотой лучик сквозь листву про­бивается?

А то поймал как-то на лугу красивого зеленого жучка и Ц радостно бежит к Лизе:

—   Изумруд! Изумруд! Хочешь взглянуть?

Все ему виделось в золотом и серебряном сиянии. Лучик солнца у него был золотым, жучок — изумрудным, роса — серебряной. Его детские мечты звенели, как натянутые стру- ны. Уже тогда в его душе зарождались золотые зерна по-


71

 

эзии, мелодичная музыка стиха. И кто знает, может, имен- ~ Детскими впечатлениями навеяны его прекрасные

Щебечуть птиці, вітер лине,

Немов дитинства дальні дні,

і кожна квітка, і стеблина до тебе тягнуться в півсні.

Зелений день, степи шовкові,

І даль, що квітами буя,

І птичий щебет у дуброві…

Це ти, о юносте моя!

Обабіч довгої дороги

І жита шум і шелест крил.

Мої смугляві босі ноги Топтали там горячий пил.

^ Но вот о дружбе Лизы и Володи дознались Лизины ро­дители.

^,».На“ только этого не хватало, — с укором сказала ей мама,- Еле-еле выбились в люди, а ты позоришь нас, як­шаясь с этим голодранцем.

— Мама, он очень хороший, интересный мальчик. Не та­кой, как все, — пыталась объяснить Лиза.

—  Он тебе не ровня, дочка, — вмешался отец. — У нас сто десятин лучшей в селе земли, а у его родителей — ни клоч­ка. у нас новый дом из красного кирпича, а их хворостян­ку все ветры насквозь продувают.

Лиза — в слезы. Это ее единственное оружие защиты Не помогло.                                                                           и

Давным-давно это было. Лет сто прошло с тех пор. За­метно изменился мир. Бурные потоки жизни, словно в ки­пящем котле, все перемешали. Кто был внизу, всплыл на верх. Верхних стихия сбросила вниз. В горниле великих ис­пытании шло перемещение и в горизонтальной плоскости, идаи попали на восток, другие оказались на западе.

Канула в Лету и Лиза со своими родителями. А на зем­ле, приобретенной ими путем темных сделок, верхнянские

жители в тридцатых годах посадили большой фруктовый сад.

Не по воле доброго волшебника, а в силу обществен­ных факторов, сложного труда и таланта неузнаваемо пре­образилась и судьба смуглявого мальчика из Третьей Роты.

 

Категорія: Подов В.И. Легенды и были Донбасса

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.