Николай Луценко — ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИЕ ЭТИМОЛОГИИ

У статті автор продовжує знайомити читача зі своїми етимологічними спостереженнями. Виклад
базується на подоланні консерватизму традиційної етимології. Використовуються нові ідеї, що стосуються
семантичної сторони мови, а також тенденцій розвитку голосних і приголосних звуків. Слово як таке
тлумачиться як результат предикативного акту, носій прихованої предикативності.
Ключові слова: лексична етимологія, звукові переходи, семантичні парадигми, предикативна природа
слова.

Как известно, в последнее время объектом интенсивных наблюдений и исследований стали так
называемые культурные концепты. В соответствующих работах устанавливаются параметры картин мира,
выясняются особенности одномерного лингвоэтнического и/или полимерного лингвоэтнического восприятия
социально маркированных реалий, т.е. в новых условиях и как бы на новом уровне реализуются установки
старушки-Vцlkerpsychologie Штейнталя-Лацаруса. При этом обращает на себя внимание отсутствие или
поверхностность этимологического компонента в подобных построениях. Последнее, конечно, лишает их
конструктивного объединяющего начала, превращает в наборы интересных, но разрозненных сведений. По
сути, в большинстве публикаций поиски смысловых опосредствований того или иного концепта оказываются
отданными в ведение случая, соотв., выявляемые «картины мира» неполными. В предлагаемой статье автор
продолжает знакомить читателя со своими этимологическими и – отчасти – культурологическими
наблюдениями, не меняя при этом заявленных ранее принципов этимологического анализа. Прежде всего речь
идёт о положениях, опубликованных в юбилейном сборнике в честь проф. А.А.Загнитко [Луценко 2004а].
Очевидно, нет смысла их здесь повторять. Отметим только, что так называемый (начальный)
нелабиализованный и <лат.>, для которого мы вводим в статье символ иш (= и с зачёркнутой лабиализацией), в
качестве соответствий имеет: 1) среди гласных – ы, э, болг. ъ и др.; 2) среди согласных – л, р, х, укр. г и др.
Последние (т.е. элементы второго ряда) реализовались «в позиции» второй моры (гласного). Именно так,
например, возникло слово ага. Сначала оно представляло собой (новый) гласный а, напряжённость которого
была коррелятивна функции междометия. Позднее во второй море этот гласный, по причине редукции, дал г
(h). После этого аналогически вновь был добавлен а. На новом этапе h усилился в g – современные носители
русского языка, как известно, ага произносят со взрывным согласным (aga!). История слова ага показывает, что
неверно h возводить к g. Значительное преобладание в речи рефлексов иш над рефлексами и <лат.> (и → w) –
это, так сказать, восстановленное в ненапряжённой зоне, прежнее качество речи. Замечания такого рода для нас
важны в том плане, что многие слова – и мы это покажем – представляют собой результат экстенсивного
фонетического развития. Предикативные акты как средство получения смыслов в этом случае реализовались