Лінгвістичні студії: Збірник наукових праць.

Мария Конюшкевич — ПРЕДЛОГ КАК СИНТАКСЕМООБРАЗУЮЩИЙ ФОРМАНТ И СТРУКТУРА СИНТАКСЕМЫ

У статті розглядається розширення прийменникової системи сучасної білоруської мови за рахунок
аналітичних утворень типу у сферы інтарэсаў, з глыбіні вякоў. Обґрунтовується погляд на прийменник як
синтаксемоутворювальний формант, що дозволяє визначити особливості структури синтаксем з
комплетивними відношеннями.

1 Настоящее исследование выполнено при финансовой поддержке БРФФИ (грант Г04Р-032).
© Конюшкевич М.Й., 2006 ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 14

74
Ключові слова: білоруська мова, прийменник, синтаксема.

0. Данная статья продолжает серию публикаций ученых Украины, России, Беларуси, Польши,
работающих над международным проектом «Славянские предлоги в синхронии и диахронии: морфология и
синтаксис», инициатором и руководителем которого является профессор Московского государственного
университета имени М.В.Ломоносова М.В.Всеволодова [1]. Задача проекта – составить максимально полные
реестры предлогов и приравненных им релятивных единиц и дать им многоаспектную атрибуцию как в рамках
одного языка, так и в сопоставительном описании предложных систем.
Несмотря на то, что предложная система белорусского языка получила достаточно полное описание в
пионерских работах П.П.Шубы [2; 3], в проблематике белорусского предлога, равно как и в проблематике этих
единиц в других языках, остается еще много вопросов, понимаемых и трактуемых неоднозначно. Некоторые из
них применительно к предложной системе белорусского языка предлагается рассмотреть в настоящей работе.
1. В своем докторском исследовании после детального анализа публицистических текстов в белорусских
СМИ, В.И.Ивченков отмечает активизацию аналитического предлога, “который якобы “компенсирует”
недостаточность морфологической парадигмы показателей флективного типа, высокочастотное наличие его
для современного белорусского языка – асистемное явление” [4, с. 31] (выделено нами – М.К.) Не оспаривая
справедливую констатацию В.И.Ивченковым высокой частотности аналитических предложных образований в
дискурсе белорусских СМИ, мы не можем согласиться с его выводом об асистемности данного явления для
современного белорусского языка. В качестве лежащего на поверхности аргумента можно обратиться к фактам
речевой действительности. Поскольку автор подобного вывода опирался только на публицистические тексты, а
вывод делается для всей языковой системы в целом, то, естественно, стоит проверить данный тезис на текстах
других функциональных стилей. Мы попробовали это сделать на тексте, из которого было извлечено данное
утверждение – на автореферате докторской диссертации (труда, основательного в научном отношении и
безукоризненного по стилю изложения!) самого В.И.Ивченкова, заведующего кафедрой стилистики
белорусского языка факультета журналистики Белорусского государственного университета.
Результат нашего анализа следующий: на 32 страницы текста автореферата без библиографии – 116
случаев употребления аналитических образований, выполняющих в данном тексте функцию предлога, что
составляет 4 единицы на одну страницу текста. Вот некоторые из них (в сочетаниях эти единицы выделены): на
ўзроўні ілакутыўных сіл, зыходзячы з даных, на мяжы стагоддзяў, у сферах журналістыкі, у сувязі з
сацыяльнымі дзеяннямі, у ролі рэпрэзентанта, у рэчышча кагнітыўнай апрацоўкі, у спалучэнні з
дэскрыптыўным метадам, у працэсе ілакутыўных актаў, у галіне лінгвістыкі, на працягу ХХ ст., у плане
распрацоўкі, у стасаванні з антрапалогіяй, у межах герменэўтыкі, у дачыненні да моўных правіл, на аснове
аналізу, у звязку з абазначэннем рэалій, з пункту гледжання крыніцы размяшчэння, у часы афіцыйнай
забароны, з часоў кананічнай цароўнаславянскай мовы, у бок дэмакратызацыі, у адрозненне ад дамінавання
намінатыўнага афармлення, параўнальна з тэкстамі, у выніку сацыяльна-гістарычнага адбору, ва ўмовах
функцыянавання дзвюх блізкароднасных моў, пад уплывам іншай мовы, у цэнтр увагі, на падставе тэксту, з
боку сінтагматычных сувязей, дзеянне ў адцягненні ад яго ўтваральнікаў, у адпаведнасці з медыя-падзеямі, з
мэтай выяўлення, у выглядзе рэзюме и др.
Подчеркнем еще раз: проанализирован безукоризненный в стилистическом отношении текст! И привели
мы данные примеры вовсе не ради критики, а для того, чтобы, опираясь на тонкий языковой вкус белорусского
стилиста, продемонстрировать, что книжные стили белорусского языка не могут обойтись без аналитических
образований, и не только в предложной системе, что белорусский язык располагает хорошо разработанной
стилистической системой в области предлога – системой, способной удовлетворить самые взыскательные в
стилистическом отношении коммуникативные запросы носителей белорусского языка. А еще для того, и это
главное, чтобы обратить внимание на те динамические процессы, которые протекают в предложной системе
белорусского языка и которые, вопреки утверждению уважаемого В.И.Ивченкова, имеют именно системный
характер.
(В скобках заметим, что в трудах некоторых белорусистов на волне суверенитетов отчетливо стали
проступать пуристические тенденции – попытки в нормализаторской деятельности порой искусственно
отталкиваться от сходных с русским языком явлений и привлекать средства из старобелорусского языка,
диалектов и даже впадать в другую крайность – использовать заимствования из польского языка. Думается, что
и обсуждаемый выше тезис об асистемности аналитических предлогов в белорусском языке – косвенная дань
подобной тенденции, хотя упрекать В.И.Ивченкова в пуризме едва ли возможно, особенно в сопоставлении с
радикальными призывами других белорусистов – например, призывами к унификации словоизменительных
парадигм, словообразовательных моделей и т.п. в духе лозунга «Мова павінна быць простай, як цвік!”)
Наши наблюдения, опирающиеся на широкий текстовый материал, включая Интернет-архивы
белорусскоязычных газет «ЛіМа» (Літаратура і мастацтва»), «Arche» (издание, придерживающееся
пуристических тенденций, но изобилующее не в меньшей, если не в большей, степени аналитическими
предложными единицами), «Беларускай палічкі» с солидным списком персоналий – классиков белорусской
литературы, свидетельствуют, что аналитические предлоги и их аналоги – явление в белорусском языке очень
распространенное, а процесс образования единиц, способных быть употребленными в роли предлога, Розділ ІІ. Актуальні проблеми морфології

75
необычайно активен и динамичен. Более того, те закономерности, согласно которым в поле предлога
втягивается знаменательная лексика [5], действуют одинаково как в русском, так и в белорусском языках.
2. Вопрос о количественном составе предлогов и приравненных к ним единиц в белорусском языке
остается открытым. Число их намного превысило те полсотни предлогов, которые получили описание в
Словаре П.П.Шубы. На сегодняшний день нам неизвестно точное количество русских предлогов и их аналогов
в Реестре М.В.Всеволодовой. Два года назад, когда московские коллеги любезно передали его нам для
совместной работы по проекту, он насчитывал более двух с половиной единиц, полагаем, что эта цифра на
сегодня удвоилась, если не утроилась.
Наш Реестр белорусских предложных единиц формировался на основе 1) Словаря П.П.Шубы (507
единиц), б) Реестра русских предлогов, к которым интроспективно подбирались белорусские соответствия,
3) моделей и аналогий, помогающих образовать потенциальную предложную единицу с последующей
проверкой в речевой практике, 4) калькирования русских лексем на белорусский с последующей верификацией
на речевом материале, 5) привлечения других лексикографических данных, включая толковые, переводные,
синонимические, дифференцированные и др. словари, 6) ручной выборки из различного рода текстов,
принадлежащих к разным функциональным стилям, 7) диалектных данных, 8) разговорной речи.
Сформированный таким образом Реестр белорусских предложных и изофункциональных предлогам единиц на
то время, когда пишутся эти строки, насчитывает 6783 единицы, причем это еще не конечный список.
В процессе составления Реестра выявлялись семантические и синтаксические особенности
знаменательной лексики, способной к опредложиванию, устанавливалась парадигматика предложных
образований. Стало возможным уловить модели образования отдельных лексико-функциональных групп
предлогов и прогнозировать парадигмы этих единиц. Например, существительное кантраст с учетом его форм
и дериватов служит производящей базой для следующих потенциальных предлогов: у кантрасце з чым / у
кантрасце да чаго / у кантраст з чым / у кантраст да чаго / у кантраст чаму / у кантрасце чаму/
кантрасна чаму / кантрасна з чым / кантрасна да чаго), хотя не все из них подтверждены речевой практикой.
Дальнейшая верификация потенциальных предлогов речевой практикой – это дело времени и терпения,
поскольку даже с помощью поисковых систем не всегда можно получить нужные контексты: например,
белорусскоязычные тексты научного стиля по отдельным предметным областям (по медицине, физике,
астрономии, биологии, экономике и др.) просто отсутствуют, либо их настолько мало, что пока трудно
получить полные морфосинтаксические парадигмы предлогов в их контекстном употреблении (подробнее о
парадигме предлогов см. в [6]).
3. Наряду с единицами, универсальными в стилевом отношении, отмечены и предлоги,
употребляющиеся в зависимости от функционально-стилевой характеристики текста, а применительно к
научному стилю – и от конкретной предметной области. Поскольку в каждой области знания тексты имеют
свою научную идиоматику, то и предложная система подчиняется такой идиоматике. Более того, именно в
научных текстах различного предметного содержания и образуются новые предложные единицы. Так, в текстах
по физике, в которых даётся описание физических свойств объектов и употребляются номинации единиц
измерения этих свойств, предложную функцию берут на себя параметрические существительные типа
магутнасць, вышыня, напружанне, магнітуда, хуткасць, маса и т.п.: радыусам 5 м, напружаннем 220 в, з
хуткасцю 60 м/сек, аб’ёмам 5 м3, на вышыні 2 км і г.д. Модель с формой творительного падежа очень
продуктивна: малако тлустасцю 5%, вада з мінералізацыяй 7%; матор магутнасцю ў 200 конскіх сіл, гара
вышынёю ў 1900 м, апынуцца на глыбіні 12 м, землятрус з магнітудай у 5 балаў, рух з хуткасцю 70 км/ч и т.п.
(подробнее см. в [7;8]). На основе данной модели формируются целые предложные сочетания: на глыбіні
больш як 200 м; дыяметрам не больш як 6 м; вагой ад 50 да 60 кг; у суме не менш чым 2 мільёны рублёў и
т.д.
В текстах по историографии частотными являются образования темпоральной семантики типа на
пачатку ХХ стагоддзя; у канцы 70-х і на пачатку 80-х гг.; у першай палове ХХ ст.; у другой трэці ХХ ст. и
др.
Выделенные выше и подобные им сочетания порождены речевой действительностью, в первую очередь
– практикой означивания научного знания, требующей тонких и вместе с тем точных нюансировок значений и
все более дробной дифференциации и категоризации (сравн. такие разные свойства объектов, как напряжение и
напряженность, вес и масса, стоимость и ценность). С другой стороны, эта же речевая практика при
многократных повторах и операциях с числами требует лаконичной клишированной формы подачи, научной
идиоматизации. Мы не имеем ни лингвистического, ни лексикографического описания таких единиц как в
русском, так и в белорусском языкознании.
Научные тексты больше других подвергаются процессу конденсирования информации, что требует
иного упорядочения языковой материи: последняя кодируется, передается графическими символами, сохраняя
прежнюю энергийность слова; сравн.: Грузавік едзе з хуткасцю 60 кіламетраў у гадзіну – Грузавік едзе з
хуткасцю 60 км/г. Информация, содержащая ответ на вопрос Как быстро движется грузовик? и занимающая
пределы одной синтаксической позиции (характеризующего действие сирконстанта), в первом высказывании
представлена развернутой синтагмой из шести элементов (слов), во втором она сокращена до четырёх, причем ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 14

76
сокращение произошло не только количественное, но и качественное: три знака (кіламетраў у гадзіну)
сконденсированы в сумму четырёх субзнаков, представляющую собой один элемент синтагмы: км/г.
И таких примеров множество. В высказывании Для смяротнага атручвання заманам дастаткова
пападання яго на скуру ў колькасці 9 мг/кг масы цела («Асновы мед. ведаў») одну синтаксическую позицию
(Сколько замана достаточно для смертельного отравления им?) фактически занимают девять слов: у
колькасці 9 міліграмаў на 1 кілаграм масы цела.
Медицинская фразеология создает такие усложненные для одной синтаксической позиции синтагмы, в
которых предложно-падежные синтаксемы, не теряя позиционной слитности, организованы по принципу
матрешки. Предложные сочетания в таких синтагмах могут иметь двухчастную и трехчастную структуру.
Например, в контекстах, извлеченных из вузовского учебного пособия «Асновы медыцынскіх ведаў», можно
выделить следующие синтагмы, занимающие не более одной синтаксической позиции:
(1) Пры радыяцыйным апраменьванні (у якой ступені?) ў дозах ад 10 да 100 рад самаадвольны тып
муціравання ў чалавека падвойваецца.
(2) Карыснае процізапаленчае дзеянне аказваюць срэбра нітрат (10 мл 0,005% раствору ўнутр (калі?) за
15 хвілін да яды) і вінілін (1,4 г прэпарата ў капсуле (якім чынам?) 1 раз у суткі з інтэрваламі праз 5-6 гадзін
пасля яды.
(3) Ферацын прымаюць унутр у выглядзе воднай суспензіі (у якой канцэнтрацыі?) па 1 г у паўшклянцы
вады 2-3 разы на дзень штодзённа на працягу 5-1 дзён.
(4) Працягласць інгаляцый павінна быць (як доўга?) не менш як 20-30 хвілін з інтэрвалам 30-60 хвілін.
4. Что собой представляют синтагмы, занимающие в высказывании одну синтаксическую позицию? На
наш взгляд, это речевые реализации синтаксемы. И это утверждение ничуть не противоречит определению
синтаксемы, данному Г.А.Золотовой (синтаксема – минимальная синтаксическая единица, представляющая
собой единство категориального значения, морфологической формы и синтаксической функции).
В развитие данного определения хотелось бы учесть два обстоятельства. Во-первых, морфологическую
форму синтаксемы обеспечивает не только флексия словоформы, но и другие средства, специализирующиеся в
выражении грамматического значения – предлоги (на заўтра), флексии других единиц (багатую бізнес-лэдзі),
управляющая сила лексического значения господствующего над синтаксемой слова (злавіць мыш). Во-вторых,
понятие «синтаксема» здесь уместнее воспринимать в его «эмическом» содержании (в одном ряду с понятиями
«фонема», «морфема» и др.), в то время как понятия «фон», «морф» представляют так называемые «этические»
единицы. Если синтагма, какой бы она длины ни была и из скольких слов она ни состояла, занимает одну
синтаксическую позицию, то она является реализацией одной синтаксемы.
5. У предлога достаточно много функций [9], но наиболее диагностичной силой, на наш взгляд, обладает
его синтаксемообразующая функция [10]: предлог вместе с флексией либо без нее (в сочетании с наречиями, и
не только с ними) является формантом синтаксемы, а следовательно, и маркером ее синтаксической позиции.
Так, в высказывании ниже можно выделить пять синтаксических позиций, т.е. пять синтаксем (отделены друг
от друга косыми линиями):
(5) Стрэлкі / гадзінніка / перамясціліся / з без дваццаці дванаццаць / на без дзесяці дванаццаць.
Формантами двух последних синтаксем можно считать соответственно предлоги з и на – з чаго на што,
предлог же без в обеих синтаксемах не является их формантом, он входит в состав их лексических
компонентов, которые в свою очередь представляют собой отдельные синтаксемы, и в них он становится
формантом, например, в высказываниях типа
(6) Стрэлкі паказваюць без дваццаці дванаццаць.
(7) Стрэлкі паказваюць без дзесяці дванаццаць.
Синтаксема имеет структуру, состоящую из форманта и лексического компонента. Формантом
синтаксемы может быть а) предлог + флексия (с умом), б) только предлог (на завтра), в) только флексия
(умом). Лексический компонент представлен основой синтаксемы (для существительных) или целым словом,
если оно не изменяемое – инфинитив, наречие, либо более сложным образованием, как сочетание в примере (5).
Взгляд на предложную синтаксему как на единицу, формант которой является маркером ее синтаксической
позиции (разумеется, поддержанной и ее денотативной ролью, и предикатом высказывания), снимает вопрос о
предложных синтаксемах в форме именительного падежа типа чалавек па імені Костусь, сукенка а ля
“сінявокая Беларусь” и под., который ставился в [11] и др.
6. Снимаются также и вопросы, связанные с выражением лексического компонента синтаксемы.
Лексический компонент синтаксемы не обязательно должен быть однословным, он может иметь и фразовое
выражение, наличие предлога как форманта синтаксемы будет маркировать только одну ее синтаксическую
позицию в высказывании. Сравним несколько высказываний:
(6) Прыбор працуе па прынцыпу маятніка.
(7) Костусь жыве па прынцыпу “Радуйся”.
(8) Немагчыма ўвесь час жыць па прынцыпу “купі-прадай”.
(9) Немагчыма жыць па прынцыпу, навязанаму нам абставінамі.
(10) Немагчыма жыць па прынцыпу, што навязалі нам абставіны. Розділ ІІ. Актуальні проблеми морфології

77
Было бы насилием над логикой и здравым смыслом видеть в сочетании па прынцыпу предложную
функцию лишь в примере (6) только на том основании, что в структуре синтаксемы па прынцыпу маятніка мы
имеем классический образец синтаксемы с предложным управлением, и не видеть того же самого и в остальных
примерах на том основании, что лексический компонент представлен непривычной для синтаксемы формой. Не
случайно придаточные атрибутивно-выделительные в европейских языках (французском и английском,
например) не выделяются запятыми, в отличие от атрибутивно-распространительных, ибо опорные слова типа
прынцып, тон, сэнс в силу своей синсемантичности и синсинтаксичности уже выполняют релятивную функцию
на уровне сложного предложения, образуя в нерасчлененных (по Н.С.Поспелову) сложных предложениях
единый вместе с союзным словом союзный комплекс. Таким образом, функциональный подход позволяет
объединить одной релятивной функцией весьма далёкие в строгом морфологическом отношении единицы.
Примеры (1) – (4) из научно-технических текстов показывают, что речевая действительность дает более
сложные структуры синтаксем, в которых можно выделять более чем один формант и более чем один
лексический компонент. Если учесть, что в денотативной структуре высказывания возможно существование
гиперролей в одной синтаксеме (у бабулі – субъект + локатив), то следует признать и то, что такие гиперроли
могут иметь более развернутое и многословное (в целях более полной информации и более точной передачи
значения) речевое выражение: лекарства принимать как? – по 1 таблетке 3 раза в день после еды.
Многословная синтаксема представляет денотативную гиперроль «дистрибутив + дименсив + темпоратив»,
существующую только в типовой ситуации ‘способ принятия лекарства’, имеет структуру из трех
объединенных общей денотативной ролью и единой синтаксической позицией синтаксем, каждая со своей
структурой «формант + лексический компонент». Форманты в этих синтаксемах (как константные компоненты
в отличие от лексических компонентов как переменных) тесно связаны между собой, представляя трехчастную
(или двухчастную) структуру: по сколько единиц сколько раз в единицу исчисления после чего; по сколько
единиц в какую единицу исчисления. Модель применима для аналогичных ролей и в других ситуациях: по двое в
ряду; по книжке на ученика; по десять человек в шеренгу; по 25 человек в академической группе и под.
7. Предметная область, “поставляющая” научному дискурсу подобные многословные синтаксемы,
порождает и другие устойчивые элементы в структуре синтаксемы, что размывает границы между формантом и
лексическим компонентом синтаксемы. Например, в высказываниях с параметрическими синтаксемами, в
лексических компонентах которых задействованы квантитативы, в структуру синтаксемы вводятся слова
агульны, сярэдні, парадку, прыкладна, амаль, крыху и др. : Тады яна [Чарнагорыя] аб’ядноўвала 8
родапляменных саюзаў на тэрыторыі прыкладна 12 тыс. кв. кіламетраў, з насельніцтвам агульнай колькасцю
каля 120000 душ (І.А.Чарота); Вірус ВІЧ мае сферычную форму з сярэднім дыяметрам 110 нм і дзве абалонкі
– знешнюю і ўнутраную (Асновы мед. ведаў); Добра разагрэйце духоўку да тэмпературы прыкладна 270є С
(«Звязда»).
При температурных, временных и других характеристиках вводятся плюсовые и минусовые показатели
(вышэй/ніжэй за нуль; плюс/мінус; цяпла/марозу), параметры шкал (па Цэльсію; па Фарангейту; Сє ), для
магнитуд – па Рыхтару), время относительно светлой и темной частей суток (дня, вечара, па поўдні):
Тэмпература паветра ноччу будзе ад аднаго да трох градусаў ніжэй нуля, днём – ад двух да чатырох
градусаў вышэй нуля; Тэмпература ўначы можа апускацца да 3-8 градусаў ніжэй нуля, а ўдзень – да мінус 1-3
(«Звязда»); Нармальнай лічыцца тэмпература цела ад 36 да 37є С (Асновы мед. ведаў); Дзесятага мая, а
другой гадзіне па паўдні, у двух кіламетрах ад вёскі Юравічы распачалася бітва, якая цягнулася да сямі гадзін
вечара (К.Тарасаў).
Аппроксиматоры с(редства выражения приблизительности количественных величин) при
квантитативном элементе лексического компонента синтаксемы могут быть двух видов: одни препозитивные,
типа каля, звыш, прыкладна и др., служащие одновременно и формантами синтаксемы (магутнасцю звыш 200
к.с.), другие постпозитивные (і болей, і старэй, і больш, і радзей), являющиеся элементом лексического
компонента (магутнасцю 200 к.с. і болей), что наводит на мысль о необходимости их включения (как
константы) в состав предложного сочетания: магутнасцю … і болей.. В контекстах: Звычайна карпы на блешню
бяруцца вагой ад 2 кілаграмаў і больш («Звязда»); Часцей хварэюць дзеці ва ўзросце да 10 гадоў (Асновы мед.
ведаў); Даследчыкі з Гарвардскай школы грамадскага здароўя выявілі, што рэгулярнае спажыванне адварной ці
запечанай рыбы дакладна паніжае рызыку анкалагічных захворванняў. Гэта выснова зроблена па выніках
абследавання 4775 асоб ва ўзросце 65 гадоў і старэй («Звязда»).
В высказываниях научно-технического характера в структуру синтаксемы может вводиться и имя
объекта, чьи свойства характеризуются количественными показателями, однако за этим именем сохраняется
собственная синтаксическая позиция, которая разрывает синтаксическую позицию параметрической
синтаксемы: Цэрэбральная форма ўзнікае ад дозы апраменьвання звыш 80 Гр (Асновы мед. ведаў) –
предложное сочетание ад дозы … звыш. Дзецям да 10-12 гадоў масаж сэрца робіцца асновай далоні адной рукі
з хуткасцю каля 90 разоў пры колькасці ўдзіманняў парадку 30 разоў у хвіліну (Асновы мед. ведаў) –
предложное сочетание пры колькасці … парадку … у. На долю абсталявання з тэрмінам эксплуатацыі больш
за 10 гадоў прыпадае 98,9 працэнта («Звязда») – формант з тэрмінам … больш за.
Числовые показатели в квантитативном элементе лексического компонента синтаксемы, принятые в
языковом коллективе в качестве постоянной величины, могут заменяться предметными номинациями единиц ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 14

78
исчисления: базавая велічыня, сярэдняя зарплата, светлавы год, мінімальная зарплата: Аплата пуцёўкі для
людзей з даходамі больш як 5 сярэдніх зарплат складае усе 100 працэнтаў («Звязда»); Ці будзе новае
школьнае адзенне па кішэні сем’ям з ніжэйшым за сярэдні даходам? («Звязда»). Способы выражения
лексического компонента синтаксемы в белорусском языке были представлены в [12], хотя полное описание
возможной структуры многословных реализаций синтаксем в белорусском языке еще предстоит сделать.
8. На сегодня мы не ставим задачу определить степень опредложенности единиц, выполняющих роль
форманта синтаксемы, но задуматься над границами между формантом и лексическим компонентом
синтаксемы необходимо. Особенно размыты эти границы в многословных конкретных реализациях синтаксем,
подобных тем, которые были рассмотрены выше.
При составлении Реестра предложных единиц мы руководствовались следующими соображениями.
8.1. В поле предлога втягивается прежде всего лексика, уже выполняющая строевые функции в
структуре высказывания – экспликаторы (весці перамовы, адчуваць радасць), реляторы (мэта, прычына, вынік,
залежнасць. край, сярэдзіна), классификаторы (якасць, прафесія, рост) (термины М.В.Всеволодовой [13]).
Отсюда предлоги и их аналоги: у адчуванні, для вядзення, з мэтай, па прычыне, у залежнасці ад, з краю, у
сярэдзіне, у якасці, па прафесіі, ростам и под. Одни из них лексикографированы как предлоги, другие не
нашли своего описания ни в словарях, ни в грамматиках, хотя в речевой практике встречаются именно в этой
роли. Примеры последних (подчеркнуты): Пятніца – спрыяльны дзень для дзелавых сустрэч і вядзення
няпростых перамоў («Звязда»); Для забеспячэння вяртання групы найбліжэйшым рэйсам згаданыя
грамадзяне былі змешчаны ў пакой чакання, які знаходзіцца ў рэжымнай частцы аэрапорта («Народная
воля»).
8.2. Из всех разновидностей предикатов легче всего вовлекаются в поле предлога реляционные,
экзистенциальные и статальные, не способны к релятивной функции акциональные (кроме глаголов движения,
которые во вторичной функции приобретают значение экзистенциальности): З узнікненнем Вялікага княства
Літоўскага ён (горад Мсціслаў) апынуўся на юры, па памежжы паміж княствам і Смаленскай зямлёй
(У.Караткевіч); Гэтая ніша, якая да яго з’яўлення ў айчыннай паэзіі пуставала, з прыходам А.Хадановіча стала
ў нашай бязлікай літаратурнай пространі заўважнай і выбітнаю («ЛіМ»).
8.3. Каждая предметная область своей идиоматичностью формирует устойчивые терминологические
сочетания, которые в пределах синтаксемы в силу клишированности больше тяготеют к форманту, нежели к
лексическому компоненту. В математике и физике часто используются слова закон, тэарэма, палажэнне,
правіла и др., которые образуют с предлогом константный компонент синтаксемы: згодна з законам Паскаля /
Кулона / Крылова / Ома / сусветнага прыцягнення; в заголовках научных статей: да пытання аб
прыназоўніку / межах сінтаксемы / функцыях прыназоўніка / дэфініцыі прыназоўніка; в юридических текстах з
правам пабудовы / перадачы ў спадчыну / продажу; без права на продаж / перадачу ва ўласнасць. В контексте:
Браслаўскі суддзя Севасцьян Мірскі … адпісаў у 1633 годзе Багаяўленскай царкве «паўпляца ў горадзе (на якіх
умовах?) з правам пабудовы на ім манастыра, шпіталя і вучылішча» (К.Тарасаў).
8.4. На использование лексемы в роли предлога влияет аналогия, синонимические и антонимические
отношения в лексике. В белорусском языке, кроме книжных параметрических у вышыню, у глыбіню, у шырыню,
употребляются и разговорные углыбкі, увышкі, ушыркі, по аналогии приближающиеся к предлогам: Асабліва
палюбілі беларускі тарфянік італьянскія каноплі: яны раслі такія, якіх самі італьянцы і ў вочы не бачылі – да
чатырох метраў увышкі (К.Крапіва).
8.5. Особенно продуктивно окказиональное использование в качестве предлога метафоризированных
словоформ знаменательных лексем: на дне душы, за небакрай Еўропы, пад вэлюмам дэмакратыі, без ценю
сумневу и под. О том, что приведенные примеры – явления не одного порядка, свидетельствуют их различные
возможности корреляции с атрибутивными сочетаниями существительного с прилагательным: за небакрай
Еўропы – за еўрапейскі небакрай, пад вэлюмам дэмакратыі – пад дэмакратычным вэлюмам (семантический
сдвиг), и невозможно: без ценю сумневу – * без сумнеўнага ценю, на дне душы – * на душэўным дне. В
контексте: Цяпер пра гэты мост, як пра радок з біяграфіі паэта, успамінаюць і беларускія вучні Цэлана,
рацыянальныя вынаходнікі недасяжнага шляху за небакрай Еўропы. Яны імкнуцца за еўрапейскі небакрай, і
ўслед за імі імкнецца наша спрадвечная няспраўджанасць (Л.Дранько-Майсюк).
В силу синонимии и метафоризации образуются целые ряды таких предложных единиц: пад вэлюмам,
пад маскай, пад флёрам, пад маркай, пад завесай, пад выглядам, пад шырмай чаго; пад камандаваннем, пад
правадырствам, пад панаваннем, пад кіраваннем, пад эгідай, пад патранажам, пад наглядам, пад назіраннем
каго/чаго; стараннямі / стараннем, дбаннем, высілкамі, клопатам каго и т.д.
В процессе опредложивания знаменательных слов важнейшим фактором является их синсемантичность
и синсинтаксичность. Так, главные компоненты словосочетаний с комплетивными отношениями типа галіна
навукі, сфера інтарэсаў, глыбіні вякоў, цэнтр мястэчка и т.д. в сочетании с первообразными предлогами
образуют аналитическую единицу, служащую вместе с флексией формантом одной синтаксемы: у галіне
гуманітарных навук, у сферы інтарэсаў, з глыбіні вякоў, у цэнтры мястэчка.
Таким образом, пополнение предложной системы белорусского языка за счет аналитических
образований не только системное явление, но и очень динамичный процесс. Взгляд на предлог как на
синтаксемообразующий формант позволяет не только расширить круг релятивных средств, способных Розділ ІІ. Актуальні проблеми морфології

79
выполнять предложную функцию, но и выявить особенности структуры синтаксем, образуемых такими
предложными единицами.

Литература
1. Всеволодова М.В., Клобуков Е.В., Кукушкина О.В., Поликарпов А.А. К основаниям функціонально-
коммуникативной грамматики русского предлога // Українськi прийменники: Синхронiя i дiахронiя: пробний
зошит / За ред. проф. А.П.Загнiтка. – Донецьк: ДонНУ, 2003. – С.82-129.
2. Шуба П.П. Прыназоўнік у беларускай мове.– Мінск, 1971.
3. Шуба П.П. Тлумачальны слоўнік беларускіх прыназоўнікаў. – Мінск, 1993.
4. Іўчанкаў В.І. Дыскурс беларускіх СМІ: Арганізацыя публіцыстычнага тэксту: Аўтарэф. дыс. …
д. філалаг. н. – Мінск, 2003.
5. Конюшкевич М.И.Некоторые закономерности образования предлогов // Актуальные проблемы
современного языкознания и методика преподавания языка: Сб. матер. междунар. конф., посвящ. 105-летию со
дня рождения проф. И.А.Фигуровского. – Елец, 2004. – С. 68-77.
6. Конюшкевич М.И. О потенциале предложной системы (на материале параметрических и
сравнительных предлогов) // Польский язык среди других славянских языков: IV Супруновские чтения. –
Минск, 2004. – С.117-126.
7. Конюшкевич М.И. Предложный деривационный потенциал параметрической лексики //
Словообразование и номинативная деривация в славянских языках: Материалы VIII Междунар. науч. конф. 15-
16 апр.2003 г. – Гродно, 2003.– С.186-192.
8. Судзуки Рина. Словоформы параметрических существительных как корреляты предлогов: структура и
управление // Е.Ф.Карский и современное языкознание: Матер. Х междунар. Карских чтений, 16-17 мая 2005 г.
Гродно: В 2 ч. Ч.1. Гродно: ГрГУ, 2005. – С. 116-121.
9. Конюшкевич М.И. Функции предлога // Функціонально-коммунікативні аспекти граматикі і тексту. –
Донецьк, 2005. – С. 196-202.
10. Конюшкевич М.И. Синтаксемообразующая функция предлога и механизмы опредложивания
знаменательной лексики // Вопросы функциональной грамматики: Сб. науч. тр. Вып.5 / Отв. ред.
М.И.Конюшкевич. – Гродно, 2005. – С. 3-19.
11. Клобуков Е.В. Переходные процессы в образовании служебных частей речи (предлоги как
продуктивный класс лексем) // Вопросы функциональной грамматики: Сб. науч. тр. Вып. 4. / Под ред.
М.И.Конюшкевич. – Гродно, 2002. – С. 3-13.
12. Конюшкевич М.И. Способы выражения лексического компонента синтаксемы (синтаксической
позиции), маркированной предлогом (на материале белорусского языка) // Е.Ф.Карский и современное
языкознание: Матер. Х междунар. Карских чтений, 16-17 мая 2005 г. Гродно: В 2 ч. Ч.1. Гродно: ГрГУ, 2005. –
С. 104 –116.
13. Всеволодова М.В. Теория функционально-коммуникативного синтаксиса: фрагмент прикладной
(педагогической) модели языка. – М, 2000.

In the article the expansion of the prepositional system of modern Byelorussian language due to analytical
formations of type in сферы інтарэсаў? глыбіні вякоў is examined,. The look on a pretext as syntaxem-creating
formant, that allows to define the features of structure of syntaxem with the completive relations is proved.
Keywords: Byelorussian language, pretext, syntaxem.

Надійшла до редакції 12 вересня 2005 року.

Категорія: Лінгвістичні студії: Збірник наукових праць.

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.