Лінгвістичні студії: Збірник наукових праць.

Елена Таукчи — ДИАХРОНИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ПРЕДИКАТИВНЫХ ЕДИНИЦ С КОМПОНЕНТОМ «SOUL»/«ДУША»

Стаття присвячена проблемі теоретичного дослідження семантичних характеристик деяких
предикативних одиниць англійської, російської та української мов. У роботі подається спроба історико-
етимологічного аналізу окремих слів та словосполучень у досліджуваних мовах.
Ключові слова: лінгвістичні універсалії, лексична сполучуваність, предикативні одиниці, лексичне
значення, семантика, етимологія.

Представление о языковой концептуализации мира, специфичной для каждого отдельного языка, прочно
утвердились в лингвистике. Оно восходит к идеям В. фон Гумбольдта, получившим развитие в виде знаменитой
гипотезы Сепира-Уорфа. Язык и образ мышления взаимосвязаны: «The ‘real world’ is to a large extent
unconsciously built up on the language habits of the group. No two languages are ever sufficiently similar to be
considered as representing the same social reality. The worlds in which different societes live are distinct worlds, not
merely the same world with different labels attached» [Sapir 1993, p. 10].1
Иными словами, «с одной стороны, в языке находят отражение те черты внеязыковой действительности,
которые представляются релевантными для носителей культуры, пользующейся этим языком; с другой
стороны, овладевая языком, и, в частности, значением слов, носитель языка начинает видеть мир под углом
зрения, подсказанным его родным языком, и сживается с концептуализацией мира, характерной для
соответствующей культуры» [Шмелев 2002, с.12]. В этом смысле слова, заключающие в себе
лингвоспецифические концепты, одновременно «отражают» и «формируют» образ мышления носителей языка.
Исходя из сказанного, объектом анализа в нашей статье служит семантика некоторых языковых единиц,
используемых в английском, русском и украинском языках и находящих свое отражение как в бытовой речи,
так и в художественной литературе. Однако нельзя забывать и о том, что «гипотеза лингвистической
относительности» имеет смысл в сочетании с хорошо продуманной «гипотезой лингвистической
универсальности». Только должным образом обоснованные языковые универсалии могут дать солидную базу
для сопоставления концептуальных систем, закрепленных в различных языках и для «объяснения значений,
закодированных в одних языках (или в одном языке) и не закодированных в других» [Вежбицкая 2001, с.16].
С нашей точки зрения, для языков и отраженных в них способов мышления характерны как глубокие
различия, так и значительное сходство. Исследование разнообразия может привести к обнаружению
универсалий. Вероятно, поверхностные типологические различия в неблизкородственных языках могут быть
сведены под одной рубрикой универсальных принципов, действие которых ограничено. Однако здесь
возникает вопрос о методике разработки языковых универсалий. По мнению Н. Хомского, существуют два
способа решения данной проблемы. «One way is by an investigation of a wide range of languages. Any hypothesis as
to the nature of linguistic universals must meet the empirical condition that it is not falsified by any natural language.
any language acquired and used by humans in the normal way. But there is also another and, for the time being,
somewhat more promising way of studying the problem of universals. This is by deep investigation of a particular
language, investigation directed towards establishing underlying principles of organization of great abstractness in this

1 «Реальный мир» в значительной мере бессознательно создается на основе лингвистических законов, существующих в данной
группе носителей языка. Нет двух языков, которые были бы настолько подобны, чтобы можно было считать, что они представляют одни и
те же социальные реалии. Миры, в которых живут разные социальные общности, – разные миры, а не один и тот же мир, но с разными
ярлыками, прикрепленными и тем же предметам (перевод автора).
© Таукчі О.Ф., 2007
ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 15

82
language» [Chomsky 1993, p. 165].2
Как известно, Н. Хомский проводил исследования на материале двух типологически дистантных языков:
английского и китайского. Разрабатывая проблему лингвистических универсалий мы выбрали для анализа
языковые единицы разных уровней сложности в английском, русском и украинском языках.
В качестве базового конструктивного фактора мы рассматриваем предикативность слова. С точки зрения
Н.Л. Луценко, «<…> это отождествление как утверждение» [Луценко 2003, с. 31], или утверждение единого
содержания посредством скрещения примитивов. «Слова-примитивы как коммуникативные предикаты по
отношению друг к другу становились субъектами, их соединение конструировало когнитивно-логическую
предикацию, т.е. слово» [там же, с.32].
Предположим, что субстантив «Душегуб» (душа + губить) есть сумма равных по значению примитивов.
Так, у Вл. Даля «Душа – бессмертное духовное существо, одаренное разумом и волей; в общем значении –
человек с духом и телом» [Даль 1955, с. 504], а также «ямочка на шее над грудною костью, под кадыком; тут,
по мнению народа, пребывание души» [там же, с. 505]. Сравним данное толкование с версией Е.В. Урысон:
«Душа – невидимый орган чувств и предчувствий, находящийся где то в груди человека» [Урысон 1999, с. 87].
Е.В. Урысон полагает, что субстантивы «душа» и «дух» представляют собой аналоги или слова,
принадлежащие к той же части речи, что и доминанта. Их значения существенно пересекаются с общим
значением рассматриваемого ряда синонимов, хотя и не достигают той степени близости к нему, которая
конституирует собственно синонимию. Дело, по видимому, в том, что «душа» в наивно-языковом
представлении воспринимается как некий невидимый орган, локализованный внутри человеческого тела, и
обладающий четко очерченными функциями, связанными с психикой и восприятием человека [Шмелев 2002,
с.20]. «Дух» вообще не концептуализируется как орган. По мнению А.Д. Шмелёва, это «некоторая
нематериальная субстанция, которая не столько находится внутри человека, сколько окружает его душу, как
своего рода ореол <…>» [там же, с. 22]. Следовательно, несмотря на некоторые семантические различия,
лексемы «душа» и «дух» можно соотнести друг с другом. (Подобную трактовку предлагает Вл. Даль [1955,
с. 504-505]).
Этимологические словари предоставляют следующие версии: «р. бр. болг. душб, др. душа, п. dusza, ч.
duše, слц. нл. вл. duša, полаб. dausa, м. схв. дэша, слн. dъša, псл. duša – споріднене з лит. dvasiа «дух, дихання»;
розвиток значення аналогічний, в лат. anima «вітер» = подих» – «душа», у гр. ψύχω «швидко дму» – ψϋχή –
«душа» [ЕСУМ 1985, с.150]. Русск. дух, укр. дух, болг. дух, сербохорв. дух, словен. dыh, чеш. duch, польск. в.-
луж., н.-луж. duch. Другая степень чередования: духнуть. Родственно лит. daũsos «воздух», с другой степенью
вокализма – лит. dvгse «дух, душа», dvesiщ, dvesti: «дохнуть» [Фасмер 1971, с.556].
«Духъ, воздух и др.; задэха, духота, душб; душук; душъца, душка, удэшье, душъть, дэшный, душнък,
отдэшник <…> дохнэть, духнуть, вздох и др. <…> збдуха, астма, удушье» [Преображенский 1959, с.242]. Как
видно из приведенных примеров, субстантив «душа» посредством своего аналога «дух» соотносится с
глагольным смыслом ‘губить’: «удушать, задушать, давить за горло, не давая дышать» [Даль 1955, с.505].
р. душить, бр. душыць [дусъць], п. dusić,. ч. dusiti, слц. dusit, вл. dusyć, нл. dušyś, болг. душб, м. души, схв.
дэшити, гэшити, сдн. dušiti, — псл. dusiti, dušiti, пов’язані з дихъ «дух» [ЕСУМ 1985, с.150]. за-дух (брак
повітря), удушення [Карпіловська 2002, с.270]. Губить ≈ губ-ець ≈ губ-ник ≈ убий-душа (розбійник) [там же,
с.271]. Сравним у Вл. Даля: душевредитель – «посягающий на жизнь» [1955, с.505].
Таким образом, субстантивы русск. душегуб, душевредитель и ук. убий-душа представляют собой
результат скрещения примитивов на основе их частичного семантического единства. Перечисленные примеры
в очередной раз подтверждают положение Н.А. Луценко о синтаксической, а не морфологической природе
слова.
Английское слово soul «душа» соотносится с лат. solum «нижняя часть» (нижний мир). Понятие
жертвоприношения как приобщение к Мировой душе (то есть Божеству) отражено в хет. – suris
«жертвоприношение» (ср. англ. soul) [Маковский 1999, с.344]. В данном случае мы наблюдаем некоторые
смысловые параллели: soul = «душа» ≈ ‘жертвоприношение’ ≈ ‘гибель’. Таким образом, смыслы ‘душа’ и
‘гибель’ соотносятся друг с другом во всех языках, выбранных нами для исследования (‘душа’ = ‘гибель’).
Примеры предикативных конструкций, иллюстрирующих данную смысловую параллель, можно
наблюдать и на более высоком уровне: русск. загубить/разрывать душу; англ. to break smb’s spirit – «сломать
дух кому-л.», укр. скалічена/зруйнована душа и др. Во всех случаях синтагмы образуются на основе некоторого
смыслового сходства своих компонентов.
Вероятно, эти и подобные им лексические единицы, заключающие в себе наивноязыковое представление
о действительности, формируют на первый взгляд неожиданные образы: Б. Пастернак называет свою душу
«усыпальницей замученных живьем», «могильной урною, вмещающей их прах». Л. Костенко сравнивает душу

2 Один способ решения проблемы – исследование большого количества языков. В этом случае любое предположение в отношении
природы языковых универсалий должно соответствовать эмпирическим наблюдениям. При этом оно не должно опровергаться ни одним из
естественных языков, то есть, ни одним из языков, которыми владеют люди. Но существует так же и другой, на сегодняшний день более
перспективный способ изучения проблемы универсалий. Это основательные изыскания в рамках отдельно взятого языка, анализ,
направленный на установление базовых принципов организации высокой степени абстракции в этой языковой системе (перевод автора). Розділ І. ТЕОРІЯ МОВИ

83
с руинами: Душа, зруйнована, як Троя, и т.п.
Однако следует сделать оговорку. Слово «soul»/«душа» обладает несколькими значениями, что
позволяет существенно расширить его комбинаторный потенциал. При этом каждое из перечисленных ниже
значений, определяется этимологией данной лексической единицы: [ЕСУМ 1985, с.150], [Фасмер 1971, с.556],
[Преображенский 1959, с.205].
Так душа отождествляется с личностью человека, его внутренней сущностью. Вот почему смыслы
«человек» и «душа» в исследуемых нами языках соотносятся друг с другом.
Например, англ. not a livivng soul – ни души = ни одного человека (‘душа’ = ‘человек’):
Well, the monster’s asleep in the cave and snoring like an earthquake. But not a word of this to a living soul,
Kenny (С. Mackenzie);
русск. ни души = ни одного человека (‘душа’ = ‘человек’):
Идет, на мертвеца похожий. Нет ни одной души в прихожей.
Он в залу; дальше: никого (А.С. Пушкин);
укр. Душа правдивая = правдивый человек (‘душа’ = ‘человек’):
Козак – душа правдивая (Б. Лепкий).
В христианской антропологии человек имеет тройственное строение: дух, душу и тело. При этом душа
мыслится как средоточие жизни в человеке (‘душа’ = ‘жизнь’);
англ. Life and soul [букв. жизнь и душа] – веселый (в данном контексте):
The two children are cousins, William and Janet, observing huge adults loathing a life and soul uncle, admiring
a riding instructress (ODEI);
русск. душа держится – жизнь держится (‘душа’ = ‘жизнь’):
Тебе бы все душить да резать. Что ты за богатырь? Поглядеть, так в чем душа держится. Сам в
могилу смотришь, а других губишь (А.С. Пушкин);
укр. напівжива душа (‘душа’ = ‘жизнь’):
То рештки души твоєї, що напівжива (В. Стус).
Тем не менее, душа может болеть, как обычный внутренний орган, подобно плоти она может
разрываться/надрываться, она может мыслиться как вместилище (подобно желудку, легким). Например, душа
пуста, душа полна ненависти/любви и т.п. (‘душа’ = ‘внутренний орган’);
англ. The iron enters smb’s soul [букв. железо заполняет душу] – душа ожесточается, грубеет (‘душа’ =
‘вместилище’):
He seemed to have recovered from the death of his wife, but the iron entered his soul and he never wrote a note
of music again (ODEI);
русск. душа болит (‘душа’ = ‘внутренний орган’):
Душа, душа болит, – разгадала и сказала княжна Марья (Л. Н. Толстой);
русск. душа разрывается (‘душа’ = ‘плоть’):
Чудно! Я не могла плакать, но душа моя разрывалась (Ф.М. Достоевский).
укр. душа ятриться (‘душа’ = ‘плоть’):
Різні клопоти є. Від одних розцвіта, а від інших ятриться душа, ніби рана (О. Левада).
Душа так же носитель некоего этического идеала. Это то, что связывает человека с высшим духовным
началом (‘душа’ => ‘Бог’):
англ. God rest his soul – успокой Бог его душу (‘душа’ => ‘Бог’):
As far as I know, my father, God rest his soul, only met my mother’s people at his wedding (ODEI);
англ. to save one’s soul спасать душу (‘душа’ = ‘этический идеал’):
The genius of Tolstoy subdued the overbearing pretensions of Tolstoy the spiritual path-finder, intent on
teaching others how to live and save their souls before he had an idea of how to save his own (ODEI);
русск. отдавать богу душу (‘душа’ => ‘Бог’):
Долго он стонал, /но все слабей, и понемногу/ Затих и душу отдал богу (М.Ю. Лермонтов);
укр. праведна душа (‘душа’ = ‘эстетический идеал’):
Діда Уласа як слід поховаємо, що від його грошей зостанеться – на церкву дамо, щоб поминали його
праведну душу, а город – в обчеське піде (Панас Мирний).
Душа противопоставляется материальному телу, которое сближает человека с животным и, само по себе
не имеет ни какой этической ценности (‘душа’ => ‘тело’):
англ. body and soul – телом и душой:
Don’t take a job in that firm: they think they own their employees body and soul (ODEI);
русск. ни душой ни телом (‘душа’ => ‘тело’):
Ах, Боже мой! Я ей-ей, не виноват ни душою ни телом!
Не извольте гневаться (Н.В. Гоголь);
укр. Тільки душа в тілі (‘душа’ => ‘тело’):
Отак вік свій увесь прожила, – думала далі баба Сикліта, – тільки душа в тілі <…> (Г.Григоренко).
«Душа» и «сердце» – слова синонимы [Урысон 1999, с. 87]. Душе приписываются так же и (физические и
пр.) особенности сердца [Луценко 2000, с. 262]. Следовательно, душа – средоточие чувств и желаний: ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 15

84
англ. heart and soul – сердцем и душой, всей душой (‘душа’ = ‘сердце’):
They made he governor think they were heart and soul on his side when he wouldn’t have thought any of such
thing if he’d had a grain of sense (A. Sillitoe);
русск. всей душой, всем сердцем (‘душа’ = ‘сердце’):
Всей душой, всем сердцем тянулся он к ней (НОСС РЯ);
укр. романтично-донжуанська душа (‘душа’ = ‘чувства, желания’):
Генералу подобалась його витонченість і такт і навіть його романтично-донжуанська душа
(Г. Тютюник).
То, что происходит в душе человека, скрыто от посторонних глаз (Чужая душа – потемки/На дне души).
Процессы, происходящие в душе, могут противопоставляться внешней реакции человека на что-либо (В душе
он обрадовался… и т.п.). Т.о. душа ассоциируется с тайной, чем-то сокровенным (‘душа’ = ‘тайна’).
По мнению Н.А. Луценко, в языке «наблюдается соответствие смыслов ‘глубина’ и ‘тайна’» [Луценко
2003, с. 119]. «Можно также говорить о номинативной связи смыслов <…> ‘душа’ и ‘тьма’. Следовательно,
речение в тайне души (сердца) является некоей образно-художественной (тавтологической) надстройкой над
узуальными выражениями в душе и в сердце» [там же, с. 119-120]:
англ. upon my soul [букв. на моей душе] – конечно (‘душа’ = ‘тайна’):
Upon my soul, that is about the last epithet I should have expected to hear applied to me, from such a source,
Mrs. Garstairs (C. Hare);
русск. в глубине души (‘душа’ = ‘тайна’):
Когда в семье есть больной, который болеет уже давно и безнадежно, то бывают такие тяжкие
минуты, когда все близкие робко, тайно, в глубине души желают его смерти (А.П.Чехов);
укр. кривити душею – бути невідвертим, не щирим (‘душа’=‘тайна’):
Я хотів з тобою давно поговорити відверто. Якщо буду різкий – пробач. Я не вмію кривити душею
(Ю. Бедзик).
Исходя из сказанного, схему семантических связей слова soul/душа можно изобразить так:

Разнообразие семантических оттенков, по нашему мнению, обеспечивает значительные комбинаторные
потенции слова soul/душа в исследуемых языках. Иначе говоря, сфера сочетаемости слова определяется его
семантикой.
Рассматривая вопрос о соотношении значения той или иной лексической единицы с ее комбинаторикой,
Н.Г. Архипова пытается сформулировать систему понятий, относящихся к онтологической характеристике
сочетаемости. Исследовательница приходит к следующему заключению: «Значение слова должно быть
представлено в словаре как в концептуальном содержании, так и в системной обусловленности. Другими
словами, в словаре должно быть представлено значение как концепт, связанный знаком, и его языковой статус,
то есть соотносительные несодержательные признаки значения, определяющие его место в системе языковых
средств номинации.
невидимый орган
кеволечв груди человека soul/душа дух
сердце тайна/нечто сокровенное
душить/губить
чувства/желания
тело/плоть
жизнь этический идеал
бог Розділ І. ТЕОРІЯ МОВИ

85
Основные статутные признаки значения лежат не только в плоскости парадигматических, но и
синтагматических отношений» [Архипова 2001, с. 44]. Трудно не согласиться с подобным утверждением,
поскольку сочетаемость слова можно трактовать как существенный элемент его значения, в пределах же
изолированных лексических единиц смысловые отношения не выражаются. Подтверждением сказанного могут
служить суждения А. Вежбицкой: «Значение слов – это, грубо говоря, то, что мы «имеем в виду» или «держим
в голове», когда произносим слова. А поскольку то, что мы «имеем в виду» может меняться в зависимости от
контекста или ситуации, мы должны уточнить, что значение – это только постоянные, не меняющиеся условия
употребления слов» [Вежбицкая 1997, с. 243].

Литература
Архипова 2001: Архипова Н.Г. Аспектное изучение сочетаемости слова в лексикографических целях //
Вестник Амурского государственного университета. Гуманитарные науки. – Благовещенск, 2001. – Вып.14. –
С. 41-44.
Вежбицкая 1997: Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. – М.: Русские словари, 1997. – 329 с.
Вежбицкая 2001: Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов / Пер. с англ.
А.Д. Шмелев. – М.: Языки славянской культуры, 2001. – 288 с.
Даль 1955: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. – М.: Гос. издат. иностранных и
национальных словарей, 1955. – Т. 1: А-3. – 505 с.
ЕСУМ 1985.: Етимологічний словник української мови: в 7 т. / АН УРСР. Ін-т мовознавства ім.
О.О. Потебні; Редкол. О.С. Мельничук та ін. – К.: Наукова думка, 1982-1989. – Т.2.: Д – Копці. – 1985. – С. 150.
Карпіловська 2002: Карпіловська Є.А. Корневий гніздовий словник української мови: Гнізда слів з
вершинами – омографічними коренями. – К.: Укр. енциклопедія, 2002. – 270 с.
Луценко 2000: Луценко Н.А. Семантические парадигмы как источник поэтической образности //
Филологические исследования: сб. научных работ – Вып. 1. – Донецк: Юго-Восток, 2000. – С. 256-263.
Луценко 2003: Луценко Н.А. Введение в лингвистику слова. – Горловка: Издательство ГГПИИЯ, 2003. –
144 с.
Маковский 1999: Маковский М.М. Историко-этимологический словарь английского языка. – М.:
Издательский дом «Диалог», 1999. – 416 с.
Преображенский 1959: Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка. – М.: Гос. изд.
иностранных и национальных словарей, 1959. – 1284 с.
Урысон 1999: Урысон Е.В. Душа 1 // Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Вып. 1.
– М., 1999. – 552 с.
Фасмер 1971: Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. (А-Д)- 2-е изд. – М.: Прогресс, 1971.
– Т 1. – 574 с.
Шмелев 2002: Шмелев А.Д. Русская языковая модель мира. – М.: Языки славянской культуры, 2002. –
224 с.
Chomsky 1993: Chomsky N. Linguistic Theory // Landmarks of American Language and Linguistics. Volume 1.
Published by the Materials Development and Review Branch English Language Programs Division – United States
Information Agency. – Washington, D.C. 20547, 1993. – РР. 262-266.
Sapir 1993: Sapir, E. The Status of Linguistics as a Science // Landmarks of American Language and Review
Branch English Language Programs Division. – United States Information Agency. – Washington, D.C. 20547, 1993. –
PP. 8-13.

Список условных сокращений
НОССРЯ – Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Первый выпуск. – 2-е изд.,
исправ./ Ю.Д. Апресян, О.Ю. Богуславская, И.Б. Левонтина и др.; Под общ. рук. акад. Ю.Д. Апресяна. – М.:
Языки русской культуры, 1999. – 552 с.
ODEI – CowieA.P., Mockin R., McCaig I.R. Oxford dictionary of English Idioms. – Oxford, 2000. – 685 p.

The main purpose of the paper is to investigate semantic peculiarities of some predicative units in English,
Russian, Ukrainian. The author also presents historical and etymological analysis of the described words and word-
combinations.
The Keywords: linguistic universals, lexical combinability, predicative units, lexical meaning, semantics,
etymology.
Надійшла до редакції 5 вересня 2006 року

Категорія: Лінгвістичні студії: Збірник наукових праць.

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.