Лінгвістичні студії: Збірник наукових праць.

Валентин Сидельников — ОТ «СОГЛАСИЯ» ДО «КОНСЕНСУСА», ОТ «ЛИКА» ДО «ИМИДЖА», ИЛИ КАК ПОПОЛНЯЮТСЯ СИНОНИМИЧЕСКИЕ РЯДЫ

У статті розглядаються деякі закономірності заповнення лексичних лакун у семантичному просторі
мови.
Ключові слова: слово як матеріальна й ідеальна даність, семантичне поле «згода», синонімічні ряди,
лексична лакуна.

Слово как основная единица языка обладает двумя противоположными, но диалектически связанными
свойствами. С одной стороны, слово устойчиво, константно, и, в первую очередь, в своих материальных
(звуковых) и грамматических формах; с другой – слово изменчиво, динамично в своих лексических значениях,
ибо в последних заключено знание человека об окружающем его мире, которое меняется постоянно как
количественно, так и качественно.
Не случайно, проблемы сущности слова, динамики лексико-семантических процессов, креативного
словообразования остаются всегда актуальными. Именно эти проблемы становятся объектом многих
современных исследований. Достаточно назвать в этом ряду коллективную монографию «Русский язык конца
ХХ столетия (1985-1995)», книги профессора Санкт-Петербургского университета Колесова В.В. «Философия
русского слова» (СПб., 2002), «Жизнь происходит от слова…» (СПб., 1999), «Словарь богатств русского языка»
профессора Харченко В.В. (Белгород, 2003) и др., «Толковый словарь русского языка конца ХХ в. Языковые
изменения» (СПб., 1998).
Целью нашей работы является установление некоторых закономерностей заполнения лакун в лексико-
семантическом континууме современного русского языка.
Всем попадались на глаза на местности курганчики, на которых установлены невысокие конусообразные
конструкции, которые геодезисты называют триангуляционными вышками. В чем состоит их назначение: быть
опорными точками, которые имеют государственную геодезическую фиксацию в координатах, т.е.
обозначенную широту и долготу. Именно от них на местности и разворачивается топографическая сеть, к ним и
привязываются различные объекты – дороги, мосты, каналы, промышленные здания и т.п. Человек в
многомерном жизненном пространстве всегда нуждается в ориентирах. Нужно полагать, что и в языке есть
такие опорные точки, от которых разворачивается языковое пространство. К числу языковых ориентиров
следует отнести различные по языковой природе концепты, которые существуют как в грамматике, так и в
лексике и в фонетике.
К опорным точкам в языке, имеющим координатное измерение, следует отнести грамматические
категории, лексико-семантические концепты, архифонемы. Ибо только наличие таковых в языковой системе
делает ее константной и обеспечивает устойчивую и достаточно четкую ориентировку человека в языковой
системе, являющейся орудием его речемыслительной деятельности.
Никто не оспаривает мысль о том, что основной единицей языка является слово, ибо оно несет те кванты
мысли, которые и являются опорными точками в сложной и многомерной лексико-семантическои системе,
являющейся каркасом здания, называемого языком [2].
Слово в момент своего возникновения становится материальной и идеальной данностью, которая
наделяется определенным значением, проявляющимся в определенных контекстах, и становится носителем
конкретного смысла.
Ссылаясь на М.Бахтина, С.С.Аверинцев утверждал, что «смысловые явления могут существовать в
скрытом виде, потенциально и раскрываться только в благоприятных для этого раскрытия смысловых
культурных контекстах последующих эпох», и далее продолжает: «…смысл прорастает, как зерно, перерастает
себя, он меняется, не подменяясь, он отходит сам от себя, как река отходит от истока, оставаясь все той же
рекой» [1, 208]. Изначальное значение становится своеобразным геном, который затем проявляет себя в
последующих поколениях слова, но проявляет себя уже в ином обличье, являющемся порождением иного
© Сидельников В.П., 2007 Розділ IV. Функціональна семантика лексичних і фразеологічних одиниць

391
времени, иных контекстов. Так, обратимся к слову «согласие». Произошло оно от глагола согласить, как
отмечает В.И.Даль, основное значение этого глагола «упросить кого на что». Производное от глагола
существительное согласие приобретает це-лую связку значений: «одномыслие», «одобрение», «утверждение, как
прямое желание согласившихся на что или как уступка», «взаимная дружба, любовь», «соразмерность,
симметрия» (согласие звуков; стар. аккорд, муз. созвучие, дающее в русской музыке глас, а в запад, тон); сиб.
«совет, суждение, мирская сходка». Особенно знаменательны два из многих значений этого слова –
«одномыслие и одобрение», именно они лежат в основе слова консенсус, пришедшего из лат. (consensus –
«согласие, единодушие») и являющегося семантическим эквивалентом исконно русского слова согласие в
значении «одномыслие», «как прямое желание согласившихся на что-то». Иноязычное слово, связанное с
актуальными понятиями современной общественной жизни, становится повышенно востребованным. Так, в
современном мире, сложном, конфликтном, требуются разнообразные формы и методы разрешения спорных
проблем. Через голосование, которое строится на механическом подсчете голосов, происходит раскол общества
на большинство и меньшинство, причем количественный перевес большинства может быть незначительным, а
это создает ситуацию, при которой мнение меньшинства игнорируется. Этим обстоятельством продиктовано и
правило единогласия великих держав при решении вопросов в Совете Безопасности ООН. Такой метод
решения конфликтных, спорных вопросов в международной практике, получил название «консенсус».
В юридической науке способ, метод принятия решения какого-то вопроса не путем голосования, а путем
же принятия его с согласия всех сторон, причастных к решению обсуждаемых проблем, тоже получает
терминологическое оформление через слово «консенсус» [3, 298].
В этой связи нельзя согласится с Л.П.Крысиным, утверждающим, что это «слово потеряло свою
терминологическую определенность» якобы в силу того «что утратилась общественная актуальность понятия»
[4, 154].
Вовсе не так. Современные реалии международной и внутренней жизни и государств, взаимоотношений
субъектов международного и национального права убеждают в том, что консенсус имеет преимущество перед
традиционным способом голосования в условиях даже современной демократии, ибо не лишает, не ущемляет
права меньшинства, а значит, такую форму реальной демократии, при которой будут приниматься решением не
простого большинства, а всех членов сообщества.
В этой связи нужно заметить, что общественная актуальность понятия «консенсус» не утратилась, а
сохраняется до сих пор. Об этом свидетельствует и высокая словообразовательная продуктивность основы
«консенсус», «консенсуальный», «консенсусный», «консенсуальность». При этом расширяется
терминологическое поле «консенсус»: «консенсуальные сделки» (сделки, для совершения которых достаточно
соглашения сторон) [3, 298], «консенсуальные и не консенсуальные внебрачные отношения (в первом случае
супруг(а) знает о внебрачных связях, во втором – не разрешает, не догадывается и, наоборот, не знает) [5, 323].
Несомненным остается и то, что слово «консенсус» становится «модным», а потому употребление его
зачастую бывает неоправданным: «Сначала почти консенсуальной была идея, что Запад нам поможет. Затем
эта эйфория сменилась столь же эмоциональным агрессивным недовольством, недоверием к Западу» [5, 323].
Коммуникативная неоправданность высокой частоты многих «модных» слов, таких как «реформировать,
монетаризм, экология» в том числе и «консенсус», приводят к их семантическому «выветриванию», а потому эти
слова становятся объектом обыгрываний, каламбуров.
При сохранении ядерных, основных, актуальных смыслов семантического поля структурные переделки
совершаются на его периферии. Появление новых слов всегда обусловлено социальным заказом.
Возникновение новых, актуальных значений, смыслов требует и новых форм их языкового выражения. Само
слово «консенсус» обязано своим появлением сформировавшейся в общественном сознании необходимости в
корректировке понятия «демократии», которая, до недавних пор, принимала чаще всего форму диктатуры
большинства над меньшинством.
Несовершенство некоторых форм демократического правления, в частности решение важных и спорных
вопросов путем голосования, приводило к необходимости поиска иных форм осуществления волеизъявления
личности. Такой формой становится консенсус, который способствует не только разрешению социальных
противоречий, но и способствует общественному мнению воздействовать на разрешение социальных
конфликтов и даже формированию общественного мнения.
Таким образом, слово «консенсус» становится носителем одного из опорных, концептуальных
составляющих понятия «демократия».
Слова в языке не живут изолированно друг от друга, они связаны между собой и лексически, и
грамматически. Но особо тесной является связь смысловая, семантическая, ибо она отражает мыслительно –
познавательное содержание речевой деятельности. Само познание всегда стремится к смысловому
разграничению, уточнению отдельных фрагментов, объектов внеязыковой действительности. Классическим
отражением этого языкового процесса является формирование синонимических рядов. Так, заголовок к эссе
Эрнста Неизвестного, помещенное в журнале «Смена», представлен паронимическим рядом Лик – лицо –
личина, который в тексте дополняется синонимами: морда, ряшка, в ряду которых таковыми
(контекстуальными синонимами) становятся слова: маска, образы, символы: «В Древнем Риме за телом
умершего императора следовал паяц в маске, пародийно имитировавший покойного. Это была личина лица: «В ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 15

392
Америке множество монстров, сонм масок из современных страшных и забавных сказок. Имена и образы этих
существ стали символами и вошли в жизнь детей и взрослых» [7].
Современные рече-коммуникативные технологии дополняют этот синонимических ряд ставшим
модным, отражающим вкус современной эпохи словом имидж (со значением «впечатление, мнение о лице»,
«представление о человеке, его образ»). Слово «имидж» становится термином» [6, с. 264].
Но как замечает В.В.Колесов, каждый новый термин, тем более заимствованный, добиваясь наивысшей
точности, уточняет длинный ряд коренных русских слов. Об этом писал Владимир Даль, сокрушаясь о том, что
за французским словом серьезный исчезают оттенки русского восприятия серьезности: чинный, степенный,
дельный, внимательный, озабоченный, вдумчивый, нешуточный и еще десятки других» [4 с.226]. Так, и в нашем
ряду: лик, лицо, личина, морда, харя, ряшка, рожа, мурло, образ появление слова «имидж» в значении
«внешнего отображения внутреннего мира, состояния человека», «впечатление мнения о лице», «представление
о человеке, его образ» сыграло такую же роль, как и слово серьезный в ряду слов, приводимых В.Далем. Но не
нужно быть столь категоричным в подобных суждениях. Каждое новое слово, появившееся в том или ином
смысловом ряду, «попритершись» с другими, займет со временем ту или иную нишу в смысловом континууме
языка и речи.
Для Эрнста Неизвестного каждое слово из этого ряда – это внешнее отображение, способ передачи
внутреннего состояния человека, периодов его жизни: «Самое худшее, что я поглупел, поглупел до
неузнаваемости, и это наложило печать на мое «лицо», превратив его в «личину»; «но кухня, которая дышит
своим наставлением, она еще не догнала, но уже огрубила, опростила меня. Видишь, какая надета на меня
«морда»; «они [«ряшки»] – выросли до человеческих размеров обывателя» [7].
Итак, слово – река принимает на пути своего течения и другие подпитывающие его притоки в виде
новых слов, созвучных по смыслу, значению, и делающих эту реку более полноводной и более глубокой.
Такова диалектика становления и развития не только слова, но собственно и всего языка.

Литература
1. Аверинцев С.С. Византия и Русь: два типа духовности // Новый мир. – 1989. – № 4. – С. 208.
2. Ажеж Клод. Человек говорящий. Вклад лингвистики в гуманитарные науки. – М., 2003.
3. Большой юридический словарь. – М., 1999.
4. Колесов В.В. «Жизнь происходит от слова…». – СПб: «Златоуст», 1998.
5. Крысин Л.П. Иноязычное слово в контексте современной жизни // Русский язык конца XX столетия
(1985-1995). – М., 2000.
6. Толковый словарь русского языка конца XX в. Языковые изменения. – СПб., 1998.
7. Эрнст Неизвестный. Лик – лицо – личина // Смена. – 1990. – № 5.

The article examines some regularity of the synonimical rows filling in the Russian language.
Keywords: word as material and ideal given, the semantic field «consent», synonymous rows, lexical lacuna.

Надійшла до редакції 1 вересня 2006 року.

Категорія: Лінгвістичні студії: Збірник наукових праць.

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.