Лінгвістичні студії: Збірник наукових праць.

Иван Дяговец — ВИДО-ВРЕМЕННЫЕ ПАРАМЕТРЫ ПРИДАТОЧНЫХ КОНТАМИНИРОВАННЫХ ПОСТРОЕНИЙ

У статі зроблено спробу описати деякі властивості граматичної семантики та структури
контамінованих підрядних речень у сучасній російській мові.
Ключові слова: семантика, система, структура, контамінація.

Изучение сложноподчинённых предложений (СПП) с придаточными контаминированным началось
сравнительно недавно ― со II половины 50-х гг. прошлого столетия. Это была известная статья
А. Н. Суровцева [Суровцев 1958]. Вот почему в проблеме контаминирования ещё много остаётся неясного, до
конца не выясненного, а потому и непонятного, хотя сам сущностный характер таких построений в основе
своей уже определён, правда, только в первом приближении.
Настоящая статья преследует цель выяснить видо-временные параметры контаминированных
построений придаточного характера, которые, отойдя от типичных моделей придаточных предложений,
сдвинулись в периферийные зоны синтаксиса сложного предложения. Но при этом они не выпали из обоймы
активных единиц коммуникативного синтаксиса, что, собственно, и побуждает синтаксистов держать в поле
своего научного зрения указанные единицы, уделяя им определённую часть своего исследовательского
внимания: [Фёдоров 1972], [Валгина 1978] и др.
В результате полустолетних изысканий указанные конструкции получили своё нынешнее наименование
― контаминированные [Валгина 1978, с. 378-384], частично прояснился вопрос их структурации, определена
функциональная нагрузка их в общей структуре СПП, а также установлена косвенная причастность к процессу
коммуникации.
Однако всего этого оказалось мало для того, чтобы СПП с контаминированными придаточными прочно
вошли в учебную практику вузов и школ.
© Дяговець І.І., 2008 Розділ ІІІ. Теоретичні питання синтаксису

107
Обращает внимание, что одно из контаминирующихся предложений (условно назовём его
контаминантом), возглавленное вторым подчинительным союзом (II-е придаточное), размешается внутри I-го
придаточного, причём непосредственно за его союзом, вследствие чего возникает объединение союзов ―
союзных комплексов1. Выходит, что позиция придаточных предложений при контаминации их играет
немаловажное значение ― в нашем случае она оказывает релевантное влияние на формирование видо-
временного облика исследуемых построений, диктуя контаминату, что вмещается в структуру вмещающего
контаминанта, поэтому иногда даже незначительные трансформации в позиции вмещающегося контаминанта
могут в корне поменять структурно-семантическую ситуацию не только в I-м придаточном, но и во всем
контаминированном построении, вплоть до демонтажа её или до приобретения ею иного грамматического
статуса. Ср., напр.: 1) Мои спутники знали, что если нет проливного дождя, то назначенное выступление по
обыкновению не отменяется (В. К. Арсеньев). 2) Кто не знает, что когда больному курить захотелось, то это
значит то же самое, что жить захотелось (М. М. Пришвин).
Вычленив из общей структуры СПП придаточные части, получили следующие вторичные построения:
«если нет проливного дождя» и «когда больному курить захотелось» и, поместив их в постпозицию по
отношению к I-му придаточному, образуем следующие конструкции: 1а) Мои спутники знали, что [то]
назначенное выступление по обыкновению не отменяется, если нет проливного дождя; 2а) Кто не знает, что
[то] это значит то же самое, что жить захотелось, когда больному курить захотелось.
В трансформе 1а изменения коснулись содержательной семантики, а также функций строевого элемента
«то», который в исходном СПП выполнял чисто структурные функции связующего компонента
контаминировавшихся придаточных частей, стремясь к выполнению дейктической функции. Однако общая
структура СПП не приняла этого устремления, отнесясь с завидным «равнодушием» к нему ― к «то», так что
данному элементу ничего не осталось, кроме как уйти в разряд избыточных элементов.
Всё это изменило синтаксический статус трансформа 1а ― теперь он превратился в сложноподчинённую
конструкцию с придаточным последовательного подчинения. Если исходное построение находилось в
периферийной зоне синтаксиса СПП, то трансформ передвинулся в центральную зону указанного синтаксиса,
выражая при этом новое грамматическое содержание.
Трансформ 2а демонстрирует проявление процесса семантико-грамматического демонтажа придаточной
конструкции, в результате чего она вышла из синтаксического поля всей конструкции и оказалась в положении
дограмматической ситуации ― таком состоянии, при котором или совершенно отсутствуют какие-либо
структурно-синтаксические связи между кандидатами в строевые элементы, или такие связи едва
улавливаются. Вот почему приходится домысливать их, если они потенциально заложены в номинативных
арсеналах словоформ и словосочетаний, предназначенных для компоновки придаточных частей, но лишённых
структурной энергии. От обычного набора слов и словоформ элементы демонтированной конструкции
отличаются готовностью к процессу грамматического упорядочения ― структурации.
Однако словоформная готовность ещё не есть сама синтаксическая единица. Ср.: такой комплекс в
дограмматической ситуации, как «что [то] это значит то же самое», в котором улавливается слабо
связанное подобие какого-то содержания, даже смутно ощущаются какие-то структурные не то связи, не то
отношения, и не больше.
Существенным формальным признаком придаточных абсолютной контаминации является наличие не
только союзных комплексов, но и соотносительных местоименно-наречных слов «то», «так», «тем» и союза
«но» (значительно реже) в I-й придаточной части контаминированных построений. Эти строевые элементы в
трансформационном процессе оказывают на структуру и семантику трансформа сильное деструктивное
воздействие, «в результате чего разрушаются структурно-смысловые связи и отношения, так что трансформ
частично или даже полностью обессмысливается и становится похожим на тератологическое явление с
большой долей косноязычия или неграмотно сконструированное высказывание2, в котором «то» оказывается
структурно избыточным.. Напр.: 3) До появления голубых песцов на острове было так много птиц, что если бы
поднять на воздух во время злейшего тайфуна один только какой-нибудь птичий базар хотя бы, например, с
мыса Кесаря, то крики птиц совершенно заглушили бы удары Японского моря о скалы (М. М. Пришвин). 4) За
огородом следовали крестьянские избы, которые хотя и были выстроены врассыпную и не заключены в
правильные улицы, но показывали довольство обитателей (И. С. Тургенев).
Вычленим из данных предложений только контаминированные придаточные и расположим их в логико-
смысловом порядке следования: 3а) … что (то) крики птиц совершенно заглушили бы удары Японского моря о
скалы, если бы поднять на воздух во время злейшего тайфуна один только какой-нибудь птичий базар хотя
бы, например, с мыса Кесаря; 4а) которое (но) показывали довольство обитателей, хотя и были выстроены
врассыпную и не заключены в правильные улицы.

1 Это тоже условное название и на категоричности его настраивать не стоит, хотя подыскать ему адекватную замену
вряд ли возможно.
2 Вряд ли этот термин здесь уместен, но другого более точно отражающего данную ситуацию не нашлось. ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 16

108
Сами по себе данные конструкции можно было бы признать правильными, если бы не присутствие
дейксиса «то» и противительного союза «но», которые вносят в конструкции элемент тератологии, пытаясь
столкнуть их с правильного пути протекания мыслей. Такая попытка, конечно, является сбоем в
коммуникативном процессе, на мгновение притормаживает его, но не прерывает, что немаловажно для самого
общения.
Подобные примеры в теории пока что не исследованы. Это побуждает высказать несколько соображений
на этот счёт, сразу отмечая, что важным конструктивным признаком этих контаминированных придаточных
является видо-временная корреляция сказуемостных словоформ обеих зависимостных частей. Такая
корреляция несколько отличается от коррелятивных процессов в обычных СПП, поскольку имеет сложную
систему реализации ходов. Так, если в сложных конструкциях «синтаксические отношения в структуре
выделяются в основном на базе взаиморасположения составляющих единиц, а не на основании их форм»
[Булаховский 1952, с. 97], то в контаминированных видо-временные формы глаголов первой части (а в таких
конструкциях её позицию фактически занимает вторая часть, помещённая в середину I-го придаточного, сразу
же за его союзом) предполагают определённые формы «вмещающегося» предложения [Валгина 1978, с. 321].
Получается, что сказуемостные формы синтаксически I придаточной части коррелируются аналогичными
формами синтаксически II-й части («вмещающейся»), поскольку последняя в синтагматическом развёртывании
появляется раньше I-го придаточного.
Попробуем прояснить этот запутанный клубок мыслей на следующих экземплификациях: 5) Потом
подвигался с такой медлительностью, что если бы не постепенная обрисовка его контуров, то можно было
бы подумать, что он стоит на одном месте или же идёт к тому берегу (А. Чехов). 6) Все знали, что уж если
Нагульнов взвёл курок, то при необходимости он не задумается его спустить (М. Шолохов). 7) Мне нравится,
что к нему со всех сторон пристроены сени и сенечки, так что если взглянуть на него издали, то видны
только крыши, посаженные одна на другую (Н. Гоголь).
В контаминированном придаточном примера 5 ― «что если бы не постепенная обрисовка его контуров,
то можно было бы подумать» ― второй структурный компонент: «если бы не постепенная обрисовка его
контуров» ― не имеет словоформы, активно выражающей предикативную информацию, но присутствие
частицы «бы» указывает на ирреальность глагольного действия, последнее всё-таки присутствует в
конструкции, пусть даже в потенциальном состоянии.
Синтаксический процесс контаминации при с«крещивании» модально-временных планов
совмещающихся придаточных порождает своеобразное синтаксическое явление, когда в одном из указанных
предложений, находящиеся какой-то своей частью в ирреальной онтологии (бытии), в одной словоформе могут
одновременно совмещаться оба синтаксических значения главных членов3. Как правило, эта словоформа
девербативного происхождения, когда глагольное действие эксплицируется в определенном виде. В этом
случае выражение модально-временных значений затушёвывается, так что восстанавливать их приходится из
глубинного пространства конструкции, что пока чрезвычайно трудно, поэтому было бы, по-видимому,
корректнее говорить об имплицитном выражении значений вида и времени в контаминированных придаточных
построениях.
Итак, в примере 5 имплицитно представлен план настоящего несовершенного времени, неопределённо
длящегося. Иначе объяснить структурно-синтаксическую достаточность совмещённых единиц вряд ли
возможно.
Пример 6 демонстрирует более строгую корреляцию вида и времени. Во-первых, между сказуемостным
действием вмещающегося предложения «взвёл» и действием I придаточного установились отношения
предшествования, оформленные грамматическим значением совершенного вида, а также временным значением
прошедшего закончившегося времени при ирреальной модальности, поддерживаемой союзом «если». Во-
вторых, совокупно эти значения коррелируют совершение условного времени в I придаточном ― «не
задумается спустить», которое хоть и приближено к реальному действию, но не переступает его границы из-
за сильно довлеющего союза «если».
Вот почему видовые и временные параметры I придаточного здесь измеряются значением будущего
аналитического времени и совершенным видом. Эти коррелятивные формы являются наиболее оптимальными
для реализации грамматических значений контаминированных придаточных частей в СПП.
Совершенно иная грамматическая ситуация складывается в примере 7, в структуру которого
вклинивается контаминированное построение «так что если взглянуть издали, то видны одни только крыши,
посаженные одна на другую». Инфинитивная словоформа «взглянуть» в синтагматическом развёртывании
контаминированной конструкции появляется первой, оказывая, таким образом, релевантное влияние на

3 Видимо, это обстоятельство ― способность одной словоформы заключать в себе два и больше значений в своё
время дало основание традиционной лингвистике квалифицировать однословные слова как самостоятельные языковые
единицы предложенческого уровня. Сегодня с этим согласиться трудно, уже хотя бы потому, что предикативные
отношения, как и любые другие, могут устанавливаться исключительно между двумя компонентами, и только между двумя
элементами языка. Розділ ІІІ. Теоретичні питання синтаксису

109
формирование видо-временного плана I придаточного, предопределяя грамматическое значение и форму
сказуемостной словоформы II придаточного. Однако это влияние не наполняет его временным значением до
необходимого объёма, но переводит видо-временную сферу в план настоящего длящегося. К тому же сама
словоформа «взглянуть» является вневременным понятием, гномичным [Золотова 1982, с. 253-256], несмотря
на то, что благодаря контексту и значению совершенного вида в ней угадывается некоторые признаки значения
будущего времени.
Подобная несогласованность видо-временных планов контаминантов создаёт благодатную почву для
экспансии в них именных форм, «пытающихся захватить инициативу» в деле формирования предикативного
пространства контаминирующихся конструкций. Так, словоформа «видны» попадает лишь частично под
жёсткий грамматический прессинг инфинитива «взглянуть», но пытается привнести в I-е придаточное некое
подобие значения настоящего неактуального времени при поддержке совершенного вида, представляя
постоянный, устойчивый процессуальный признак [Современный 1981, с. 294] подлежащего-субъекта, а через
него и ситуации в целом.
Разберёмся ещё в одной экземплификации: 8) Я подумал, что если в сию решительную минуту не
переспорю старика, то уже впоследствии трудно мне будет освободиться от его опеки (А. С. Пушкин).
Здесь придаточное «что если в сию решительную минуту не переспорю старика, то уже впоследствии
трудно мне будет освободиться от его опеки» контаминировано. Возглавил его контаминацию союзный
комплекс «что если». В этой придаточной конструкции сказуемостном соединении «не переспорю», несмотря
на наличие в нём отрицательной частицы «не», весьма устойчиво выражает положительное значение будущего
совершенного времени, опираясь на реальную модальность. Оказавшись в препозиции по отношению к I-му
придаточному и взяв на себя функции сказуемого, «не переспорю» навязывает всему предикативному
комплексу ― «трудно будет освободиться» ― грамматическое значение будущего аналитического при
несовершенном виде, что позволяет всей контаминированной конструкции выражать длительное действие,
постоянно протекающее ― длящееся.
Однако в эту структурную позицию легко укладывается также и глагольная словоформа со значением
совершенного вида, но при этом теряется значение продолжительности действия, уступая место его
оконченности.
Потенциальная возможность заменить в I-м придаточном сказуемое разных видовых форматов («будет
освободиться» ― на «будет освобождаться») свидетельствует, что вербальные формы со значением
несовершенного вида какой-то своей стороной «идут» на контакт с грамматическим значением совершенного
вида, что порождает частичную корреляцию видо-временных планов контаминантов, но при этом сохраняется
идентичность смыслов и модальности, хотя и допускается нестрогое, нечёткое выражение видовых значений,
что в общем-то не отражается на модально-временной картинке всей контаминированной придаточной
конструкции.
Итак, когда утверждают, что сказуемостные словоформы одной предикативной единицы задают видо-
временные формы сказуемым другой, то при этом вовсе не предполагают абсолютного соответствия модально-
временных планов обоих контаминантов. На отдельных участках такой коррелятивной линии вполне возможны
некоторые несоответствия и даже грамматические перекосы, вытекающие из особенностей структуры всей
сложной конструкции. Так, в примере 5 модальные планы контаминирующися придаточных совпадают в
основном, хотя и не во всём; в № 6 обнаруживается нарушение во временных планах; в № 7 ― значение
времени вообще нейтрализовано и лингвистически не эксплицировано.
Однако такие перекосы, грамматические нарушения не носят строго релевантного характера и
синтаксических устоев процесса корреляции серьёзно не затрагивают, так что она осуществляется, оказывая
существенное влияние на грамматическую семантику контаминантов.
Кроме того, отмеченные несоответствия отчасти затушёвывают воздействие главного предложения, с
которым контаминированные придаточные, вступая в синтаксические связи, создают языковую единицу более
высокого ранга, являющейся коммуникативно достаточной единицей языка, поэтому и удовлетворяет
потребностям общения, поскольку обладает способностью выразить всю сложность, глубину и многообразие
связей и отношений между реалиями объективной действительности.

Литература
Булаховский 1952: Курс русского литературного языка. Т. 1 ― К., 1952.
Валгина 1978: Валгина Н. С. Синтаксис современного русского языка. ― М.: Высшая школа, 1978.
Золотова 1982: Золотова Г. А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. ― М.: Наука, 1982.
Современный 1981: Современный русский язык / Под ред. П. П. Шубы. ― Минск, 1981.
Суровцев 1958: Суровцев А. Н. Сложное предложение с многочленным подчинением придаточного //
Учёные записки ЛГУ. Сер. филолог. наук. Вып. 38. ― Л., 1958.
Фёдоров 1972: Трудные вопросы синтаксиса: Пособие для учителя. ― М.: Просвещение, 1972.
ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 16

110
An attempt to describe some semantic features and the structure of the contaminated subordinate clauses in
modern Russian is made in the given article.
Keywords: semantics, system, structure, contamination.
Надійшла до редакції 16 липня 2007 року.

Категорія: Лінгвістичні студії: Збірник наукових праць.

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.