| нанте соцреалистического метода, а с другой — все-таки это были романы, структурно тяготевшие к установлению «всеобщей связи явлений». В этих романах с наибольшей очевидностью проступает общий конструктивный принцип моделирования мира (метажанр), лежащий в основе всей системы жанров соцреалистического направления. Эта конструктивная доминанта представляет собой противоречивое единство «эпосности» и «романизации», между которыми идет постоянная тяжба, — «эпосность» тянет к нормативной замкнутости и завершенности, а романизация — к раскрепощающей открытости и незавершенности. На границе 1940 — 1950-х годов, в пору самого жестокого насилия над литературой, подчинения ее соцреалистической догме, происходило явственное усиление тенденции к «эпосной завершенности». Почти анекдотическими проявлениями этой тенденции были стремления авторов новейших «производственных романов» превратить Незавершенную современность в «национальное предание» и тем самым возвысить ее. Например, в последней книге романа С. Бабаевского «Кавалер Золотой Звезды» главный герой, Сергей Ту- таринов, приходит в театр и смотрит инсценировку романа о самом себе, а в романе В. Кочетова «Журбины» одной из ключевых сцен был спуск на воду корабля «Матвей Журбин», названного в честь главы рабочей династии.
В первые годы «оттепели», как это и бывает в начале любого нового художественного цикла, жанр романа не был в чести. И те романы, которые все-таки выходили в свет, большой художественной ценности не представляют, но они несут на себе печать характерных тенденций литературного процесса, а некоторые из них сыграли важную роль не только в художественной, но и в общественной жизни.
Появлявшиеся в это время романы, как правило, тяготели к традиционным соцреалистическим моделям, чаще всего к типу «Производственного романа». Таковы «Искатели» (1954) и «Иду на грозу» (1962) Д. Гранина, «Битва в пути» (1957) Г. Николаевой, «Поиски и надежды» (1957) В. Каверина, «Закипела сталь» (1956) В. Попова, «Братья Ершовы» (1958) В. Кочетова, «Саламандра» (1959) В.Очеретина. Для исследователя истории соцреализма эти романы представят большой интерес. Здесь, как на ладони, видны, с одной стороны, попытки ортодоксов сохранить те художественные клише, в которых окостенели советские идеологические догмы и прежде всего догма о классе-гегемоне, о труде как «деле чести, славы, доблести и геройства», о производстве как центре всей духовной жизни общества, о совершенстве социалистического строя и т.д., и т. п. А с другой стороны, здесь, в наиболее «соцреалистическом» художественном феномене начинаются сдвиги, расшатывающие жесткую нормативную модель мира, происходит выламывание из соцреалистической парадигмы. |
