Мьі посвятили «Стихотворениям Фомьі Падурьі» не- сколько часов самого внимательного чтения. Что нас к зтому побудило? Во-первьіх, то обстоятельство, что Паду- ра писал большею частию на малороссийском язьіке, ко- торьій представляет в наше время любопьітнейшее явле- ние, мьі разумеем здесь усилия образованньїх малоросси¬ян на Украине и в Галиции развить и возвьісить свой родной язьік из простонародного на степень литературного язьїка (см. «Ден ницу», 1843, №7). Какой успех будут иметь зти усилия, похвальньїе во всяком случае — пока- жет время. Во-вторьіх, предисловие издателя зтих стихо- творений, г. Яблонского, в котором он говорит, что Паду- ра, «любя всем сердцем песни и обьічаи народа, среди ко-торого он жил, прислушивался к старьім козацким думам и думкам, и по их образцу писал свои песни и большие сти¬хотворения, одни на польском язнке, другие на украинс- ком; последние — прибавляет издатель — особенно пользуются известностью на Вольїни, По¬доле и Украйне». Наконец в-третьих, разбор стихо- творений Падурьі, написанннй заслуженньїм исследовате- лем в области польской народной литератури, г. Вл., и помещенннй в «Варшавской Библиотеке» (№ 1, 1843). Все зти причини, взятьіе вместе, и сверх того желание редак¬тора «Д енниц ьі», побудили нас взяться за перо и напи¬сать 9ту статью. Итог разбора г. Вл. состоит в том, что «многие стихотворения Падури обратились в вечное до-
* «Стихотворения Фомьі Падури» встреченьї бнли бла- гоприятним отзмвом в польских журналах; только г. 1. Ч., из Льво¬ва, природний русин, и следовательно лучший судья в атом деле, со- общил об них в «Ден ницу» (№ 19, 1842) краткое известие, написан- ное совершенио в ином смисле. В 1 № «Варшавской Библио- т е к и» на текущий год помещен новий разбор стихотворений Падурьі, опять в его пользу. Ми обратились к почтенному Ф. С. Евецкому, ко¬торого статьи о Малороссни, напечатанние в «Знциклопедичес- ком лексиконе» и других русских повременних изданиях, могут инушить доверия к его мнению, и просили его рассмотреть внимательно стихотворения Падури. Написанний им разбор здесь помещается. С зтим разбором ми совершенио согласни и считаем теперь вопрос о Падуре окончательно решенннм. Ред.
134

стояние народа»; — что Падура «старался пробудить «а Украине память о ее бьілой славе»; что он «изобразил в своих думах весь бьіт и народний характер казаков»; что «иикто не умел сильнеє Падури трогать сердца и не її с л (зіс) на прелестнейшем язьіке», и проч. Мнениє г. Вл. в Тї деле польской народной литературм восьма важно; никто * более нас не уважает заслуг, оказанньїх им на зтом поп¬рище; но тут он коснулся постороннего ему предмета, и разбор его может повлечь читателей в совериіенно оши- бочное суждение о Падуре. Пишущий зти строки родилсн в той стране, на язике которой думал петь Падура, в той именно низовой ее части, которая на два с половиною века дала жизнь гетманщине и своє названий ее вооруженно- му казачеству (см. «Д е н н и д у», 1842, № 17), он взрос под мелодические напевн малороссийских народних песен, и его сердде невольно всегда готово сочувствовать родним звукам; в лучшие годьі своей жизни он любовался голубим небом Малороссии, дишал ее ароматическим воздухом, слушал ее трогательние песни о любви и разлуке, и ее во- инственньїе думи о подвигах ее бесстрашних синов; нако¬нец, все что он видел и сльїшал, он поверял чтением ее ле- тописей, наполненньїх многочисленньїми примерами герои- ческого самоотвержения и горячей любви к вере и отечест- ву. Подобннх летописей нет ни у какого другого народа; с первьіх страниц малороссийского летописда и до послед- них, внимаете беспреривно звуку оружия, видите удалие казацкие полки в необозримьіх стенах и — со слезою на глазах и с гордостью в сердде, встречаете на каждом шагу жертвьі и жертви за православне и родной край. Но ми отдалились от предмета; ми хотелн только прежде нежели скажем наше мнение о стихотворениях Падурьі, обгяснить- ся пред нашими читателями, почему ми позволяем себе подать голос в зтом деле. Обратимся к Падуре. Как уже замечено вьіше, он писал свои стихотворения на польском, чаще же на малороссийском язьіке; первьіх собрано изда- телем его 7, вторьіх— 13; ми будем говорить только о ма¬лороссийских его стихотворениях. Они разделеньї в сбор* нике на украинки (1) песни, думьі и переводи. Кем сдела- но зто разделение: самим ли автором или его издателем? Какой именно род поззии должньї означать «украинки»? От чего некоторьіе стихотворения названьї думами, когда малороссийские народньїе «думи» имеют совсем иную, свою определенную форму? — зтого мьі обмснить не уме- ем. Скажем сначала вообще о язьіке стнхотворений (мало¬российских) Падурьі. Каждое из них ми должньї били перечесть по два, по три раза, но отнюдь не для красоти

поззии, в нем заключающейся, а просто чтобьі понять его смьісл. Ми удивляємся, как г. Вл. мог показать язьік Падури «легким и удобопонятним» и напротив думаєм, что не без труда даже образованньїй малороссиянин поймет его стихотворения, для простого же народа они будут со- вершенно непонятньї. Не говорю уже о том, что язьік ЗТИХ сшхотворений, в отношении лексикографическом, есть смесь малороссийского с русским, польским, церковносла- вянским и еще каким-то неизвестньїм нам язиком, изобре- тенньїм вероятно самим Падурою — (зто еще меньшая беда, и при других достоинствах стихов, непонятньїе слова можно би заучить),— но фраза Падури, что гораздо важ- нее, противна всем свойствам малороссийского язика, | от того она тяжела, не естественна и читается с большим усилием; слог Падури, даже в устах простих козаков, на- пнщен, в висшей степени он припоминает собою малорос¬сийских схоластиков XVII столетий, пропитанних насквозь латинно греко-польскою диалектикою и весьма мало ду¬мавших о живом народном язике; в некоторнх же стихах вовсе нет смнсла. Что ми сказали о язьіке стихотворе- ний Падури, то же само? можно повторять, говоря о д у х є их. Его воспоминания, в так названних «украинках» и «ду¬мах», о билой славе и удали козаков, надути и напнщени, но в них нет ни чувства, ни истинного одушевления. Глав- ннй елемент козачества: пламенная привязанность к вере, совсем пропущен автором! Другой чрезвичайно важний елемент козачества: кровная ненависть к «нехристям» и .«бусурманам», изображен им весьма слабо. Напротив, ве¬зде у автора заметно близкое сочувствие к «ляхам», кото¬рое могло бить местное, на Вольїни, но никогда не суще- ствовало по различию вери, язика, народного характера І еще вследствие ист орических собитий. В «песнях» Падури, сентиментальних и приторних, нет и тени естест- венного, нежного чувства малороссийских женских песен; нет в «их ясного неба Малороссии, ни ее прозрачних вод, ни шелеста ее дубров, ни таинственного шепота ее полей,— нет в них Малороссии, нет ее и ни в одном стихотворении Падури. Как же ви хотите, чтоби с такими отрицательнн- ми отличиями зти стихотворения могли найти отзив в сердце малороссиянина? Зто невозможно, и ми не поверим ни г. Яблонскому в том, будто би малороссийские стихо- твореиия Падури «особенно пользуются известностию на Вольїни, Подолье и Украйне», ни г. Вл. в том, будто би многие стихотворения того же автора «обратились в вечное достояние народа». В доказательство слов наших об урод- ливости язьїка Падури, ми хотели представить здесь ви-
136

писки, ноне шутя говорим — для зтого надо бьі переписат всю книжку. Лучше всего слините стихотворения Падури с малоросснйскими народними песнями и думами в сбор- никах Максимовича и Срезневского, и ви не найдете ре- шительно никакого сходства между теми и другими, ни по язьїку, ни в изображении народного духа и характера. Г. Вл. сравнивает далее в своем разборе Падуру с автором «Гетмана Косинского», «Мазепи» и «Рура- л о к». «Хотя зти два позта,— говорит он,— писали и на разних язьїках, но та же связность (г>УіегІ05с), та же пе- вучесть, то же верное изображение величественних картин и исторических судеб козацкого народа в каждой думе делают их братьями одново вдохновенія (?)». И зто сравнение несправедливо. Главний недостаток авто¬ра «Гетмана Косинского», как и всех позтов так назнваемой в польской литературе «украинской школи», состоит в том, что они уже внше мери идеализируют (зто особенно резко у прозаиков той же школи) предмет, нз- бранннй их музою, придавая ему такие качества, каких он не имел и в каких ему вовсе не било надобноста; но произведения зтих позтов более или менее исполнени оду- шєвлєния, огня, чувства и, сверх того, отличаются прелест- ньіми стихами. Малороссиянин сочувствовал би зтим по- зтам, если б они писали на родном ему наречии, так точ¬но, как любовник, готов сочувствовать всякой похвале.де- лаемой его любезной, хотя бн ее достоинства били иного рода. Из зтого уже довольно видно, что между Падурою і одним из приятнейших позтов «украинской школи» — не может бить никакого сравнения. Наконец еще одно обстоя- тельство, скажем откровенно, изумило нас в разборе г. Вл. Он упомянул о помещенной в сборнике Падурн балладе, под названием: «Рапі Ти/агсіохузка», не вникнув что зта пьеса, ни по язику ее, ни по одушевлению, с каким она на¬писана, не имеет ничего общего с стихотворениями Падурьі. Каким образом попала зта прелестная баллада в сборник Падурн — ми не знаєм, но может уверить г. Вл., что она в наших глазах переведена (или лучше сказать, рассказана по-малороссийски с польского подлинника) г. Артемов- ским-Гулаком, профессором Харьковского университета, одним из лучших малороссийских позтов. Особенно, как превосходньїй версификатор, г. Артемовский-Гулак не име¬ет себе соперника; его стих невольно запечатлевается в памяти. Именно с памяти мн передадим нашим читателям несколько начальних строк из другого его стихотворения, под названием: «Солопій таХивря, або горох при дорозі», которое мн в последний раз читали, не менее
137

13 лет тому назад, но помним его, как бьі только что его прочли.
Какая удивительная версификация! Какая безьіскусст- венность и простота рассказа! Какая верность в изображе- нии лиц и характеров во всей пьесе! Сравните с зтим от- рнвком балладу «Рапі Т’маггіоч^зка» или, как ее короче назвал сам переводчик», «Т вардовський»: видно одно и то же перо, твердо владеющее язиком, хотя баллада, написанная в другом роде, отличается иньїми достоинст- вами: непринужденною веселостию, одушевлением и не- обьїкновенно бойким стихом. Принять зту балладу за одно из безобразних произведеиий Падурн, при самом умерен- ном знании малороссийского язика, невозможно. Ми при¬бавим еще только несколько слов о стихотворениях Паду¬рн, написанннх им на польском язьіке. Как г. Яблоньский, так и г. Вл., согласни в том, что они гораздо слабеє его малороссийских пьес: после зтого предоставляем самим читателям судить об их достоинстве.