Именно на территории поэзии состоялась первая атака по
стмодернизма на рубежи официальной культуры. Еще в 1982 —
1986 годах происходят публичные выступления и появляются пер
вые публикации И.Жданова, А. Еременко, А. Парщикова, позднее
в центр внимания выдвигаются такие поэты, как Д. Пригов, Л. Ру
бинштейн, Т. Кибиров, Е. Шварц, В.Друк, В.Коркия, Н.Иск-
ренко, Т. Щербина, И.Кутик, В.Кальпиди. Возникла даже свое
образная «популярная версия» новой поэзии, представленная по-
этами-«иронистами» И.Иртеньевым, В.Салимоном, В. Вишнев
ским. Поразительным в широком интересе публики, который эти
поэты завоевали в конце 1980-х годов, было то, что, в отличие от
поэзии «шестидесятников», лирика нового поколения была ли
шена ораторского и публицистического начал. Появление этой
поэзии вызвало критическую дискуссию («Литературная газета»,
1984) о «сложной» поэзии и о праве поэта быть «непонятным»
читателю. Не зная в большинстве случаев о постмодернизме, эти
поэты называли себя авангардистами и метафористами (К. Кед
ров даже настаивал на термине «метаметафоризм»), подчеркивая
свое активное противостояние не только официальной, но и тра
диционалистской эстетике в целом1. Неудивительно, что эта по
эзия подвергалась шельмованию в таких консервативных издани
ях, как «Молодая гвардия», «Наш современник», «Литературная
Россия». Но показательно, что и лидеры либеральной словеснос
ти 1960— 1980-х восприняли наступление «новой волны» как опас
ность для своей позиции2. Так, например, И. Роднянская, ведущий
критик «Нового мира» 1980—1990-х годов, в статье «Назад — к
Орфею!» предъявила новой поэзии упреки в том, что в ней «сме
щаются и оползают самые основания поэтического творчества»,
утрачивается представление о служении поэта обществу, зараста
ет дорога к подлинной новизне и самое главное — предается заб
вению извечное предназначение поэтического творчества: «быть
одолением звуком, словом и смыслом заданных жизнью обстоя
тельств»3.
1 Обстоятельный обзор критических работ о постмодернистской поэзии сде
лан в книге: Постникова Т. В. Если ты носишь начало времен в ушах… — М., 1995.
2 В предисловии к американской антологии новой русской поэзии «Третья
волна» (Third Wave. The New Russian Poetry / Ed. by Kent Johnson and Stephen M.
Ashby. — Ann Arbor: The University of Michigan Press, 1992) Алексей Парщиков и
Эндрю Вахтель вспоминают, как в 1984 году на поэтическом вечере, устроенном
«Литературной газетой», Евгений Евтушенко набросился на Александра Еремен
ко за то, что последний осмелился прочитать неапологетические строки по поводу
самоубийства Маяковского («Как говорил поэт, “сквозь револьверный лай” (за
метим на полях: и сам себе пролаял)…»). Освистанный публикой, поддержавшей
Еременко, Евтушенко покинул зал с криком «Хиппи дискотечные!» (Р. 6).
3 Новый мир. — 1988. — N° 3.
426 Если первые публикации этих поэтов состоялись в «тамиздате»
(парижский журнал «А—Я»), а в основном в «самиздате» начала
1980-х (единственное, пожалуй, исключение — сборник Ивана
Жданова «Портрет», вышедший в издательстве «Современник» в
1982 году), то в период «гласности» постмодернистские стихи
сначала появились в «экспериментальных» изданиях типа «Испы
тательного стенда» журнала «Юность» или экспериментального
выпуска журнала «Урал» (1988, № 1), в альманахах «Зеркала»
(1989), «Весть» (1989), «Вестник новой литературы»; позднее выш
ли персональные сборники всех сколько-нибудь заметных пред
ставителей этого направления. Примерно в конце 1980-х для Ере
менко, Кибирова, Жданова, Пригова, Рубинштейна открылась
возможность публиковаться на страницах авторитетных «толс
тых» журналов — «Знамени», «Нового мира», «Дружбы народов».
В 1990-е годы лирики «новой волны» заняли место современных
классиков и законодателей эстетических вкусов, что было под
тверждено присуждением им авторитетных литературных премий
(немецкая Пушкинская премия 1993 года — Дмитрию Александ
ровичу Пригову и Тимуру Кибирову, Малый Букер и Антибукер
1996 года — Сергею Гандлевскому, Антибукер 1997 года — Тиму
ру Кибирову, премия Академии современной русской словесно
сти им. Аполлона Григорьева 1997 года — Ивану Жданову).