Шел 1794 год. Ранней весной приехал в Донбасс, кото­рый тогда и Донбассом еще не называли, Карл (Чарльз) Гаскойн. Англичанин (шотландец) по происхождению, рос­сийский подданный. Был он тогда директором Александ­ровского, что в Петрозаводске, пушечного завода, управ­лял также Кончезерским чугуноплавильным. Приехал по

Южный край в то время очень важное значение в поли­тике России приобрел. И во внутренней, и во внешней. Во вновь присоединенных землях, Новороссией названных, и в Крыму хозяйство развивать нужно было. А тут турки ре­ванш готовили, хотели снова все эти земли у России ото­брать. Назревала новая война. Как тут быть? Как без ору­жия обойтись? Надо пушки отливать. И ядра к ним, сна­ряды, гранаты готовить. Новый Черноморский флот воо­ружать, береговую оборону укреплять. Черноморские порты и крепости – Севастополь, Таганрог, Херсон, Ни­колаев, Одессу сделать неприступными. Следовательно, надо новый пушечный завод строить. Тут, на юге, в Дон­бассе, вблизи от Черного моря. А пушки те следует отли­вать не из меди, как это делали прежде, а из чугуна. Чугун дешевле, доступнее. А отливать следует по методу Коррон- ского завода, что в Шотландии. На этом сам вице-адми­рал Мордвинов, главный командир Черноморского фло­та настаивал. Такие пушки были надежнее медных, легче подвесу. К тому же они превосходили медные по дально­бойности и меткости стрельбы. А корронский метод — это метод, или как тогда говорили, метода, Карла Гаскойна. Не случайно в Донбасс прислали его самого, а не кого-ни­будь другого.

Приехал Гаскойн в Донбасс. Понятно, перед этим с ге- нерал-губернотором Зубовым, с Николаем Семеновичем Мордвиновым встретился. В Донбассе многие открытые каменноугольные и железорудные прииски осмотрел. С ме­стными речками и балками ознакомился. Надо было воо­чию увидеть рельеф этой местности. Ведь будущий завод – это не только домны, воздушные печи и вагранки. Это – крупное гидротехническое сооружение. Главной двигатель­ной силой должна стать вода. Вот и надо было найти та­кую воду, обуздать ее и заставить двигать заводские ма­шины и механизмы.

Исходя из этих установок, Гаскойн избрал местом стро­ительства завода нижнее течение Лугани, правый ее берег. Это была земля казенного села Вергунки. А на левой сто­роне речки стояло село Каменное, которое называли еще Каменным Бродом, или десятой Ротой

И вот вышел указ от 14 ноября 1795 года, подписанный императрицей. Известен он под названием “Об устроении литейного завода в Донецком уезде при речке Лугани и об учреждении ломки найденного в той стране каменного угля . Документ этот стал знаменитым. Он развитие уголь- но-металлургического комплекса в Донбассе определил. И не только в Донецком бассейне, а и на Украине в целом. Начало промышленной разработке каменного угля в Рос­сии положил. Ведь до 1795 года каменный уголь в России еще не добывали.

Пришла весна 1796 года. Над Луганью застучали топо­ры, запели пилы, заработали лопаты. Началось большое строительство, строительство завода. Сначала две кирпич­ные фабрики построили. Одну для производства огнеупор­ного, который шел на сооружение домны и обжигательных печей, другую для простого кирпича, шедшего на строи­тельство заводских корпусов и жилья. Стали сооружать домну, плавильные печи, литейное производство и другие заводские объекты. Параллельно рыли каналы, строили шлюзы. Словом, в степи над Луганью, как в сказке, рос но­вый завод. Но не по мановению волшебной палочки, а по воле огромной массы людей, первыми среди которых были мастеровые из Петрозаводского и Липецких заводов. На­звали завод по имени речки Луганскам литейным. А дирек­тором назначили того же Карла Гаскойна. Он привез сюда двенадцать своих помощников, английских специалистов, которых тогда называли художниками. Они и руководи­ли отдельными участками строительства.

Рядом с заводом появились особняки для английских специалистов, казармы для рабочих. Не дождавшись, пока

Новый город в крае. Первое металлургическое произ­водство. Начало промышленной разработки каменного угля. Производство пушек, оснащение ими Черноморско­го флота и береговых крепостей. Все это и многое другое определило важную роль Луганского литейного завода. Высока тут доля заслуг и первого директора завода Кар­ла Гаскойна. Обо всем этом теперь напоминает его брон­зовый бюст, открытый в годовщину 200-летия Луганска на улице Шевченко, перед областным краеведческим музеем. Автор памятника скульптор А.А. Редькин, архитектор Г.Г Г оловченко.

Хорошо, конечно, что вспомнили о первом директоре. А как же с рабочими, теми мастеровыми, которые первы­ми начали строить, первыми добывать, плавить, отливать? Ведь рабочие – главная производительная сила.

На территории Луганского станкостроительного заво­да^ который унаследовал славу луганских металлургов, ли­тейщиков, в год 200-летнего юбилея открыт памятник лу­ганским литейщикам – первым металлургам Донбасса.

Памятник достойный. И скульптор – человек заслужен­ный, Н. В. Можаев. На мраморном пьедестале гордо стоит литеищик с пушкой. Прототипом своего героя скульптор изобразил Федора Гаврилова, прибывшего на Лугань из Петрозаводска 25 апреля 1796 года. В формулярном спис­ке о нем сказано: “Знает формовку и сверление пушек, пи­сать и читать по-русски знает”.

Стоит на пьедестале первый литейщик Донбасса, гордо взирает на проходящих мимо потомков. А в сердцах со­временных рабочих рождается высокое чувство гордости за своих предшественников, первых металлургов Донбас­са, основавших город над Луганью.

Стоит хороший памятник на территории завода. А луч­ше бы стоять ему за пределами заводской территории, на