Лінгвістичні студії: Збірник наукових праць.

Екатерина Доценко – РУССКИЕ ПРЕДЛОГИ И ИХ КАЗАХСКИЕ ЭКВИВАЛЕНТЫ

У статті розглянуто різнорівневі казахські еквіваленти російських прийменників і одиниць, які
використовуються у функції прийменника. Зроблено висновки про особливості граматики казахської та
російської мов, а також відзначено деякі специфічні риси казахської мовної картини світу.
Ключові слова: прийменник, еквівалент прийменника, казахська мова, післяйменник, службовий іменник,
відмінок, денотативна роль.

Особенности современной языковой ситуации а(ссиметричное казахско-русское двуязычие),
сложившейся в Казахстане, актуализируют необходимость всестороннего изучения казахского и русского
языков в сопоставительном аспекте с позиций новейших исследований. Поскольку это языки разного типа
(русский язык – синтетический, фузионный, а казахский – агглютинативный), выражение грамматической
информации в каждом из них имеет свои особенности. Актуальна в этом отношении проблема передачи
русских предложно-падежных сочетаний средствами казахского языка.
Известно, что в казахском языке отсутствует служебная препозитивная единица, которая по функции
была бы тождественна русскому предлогу. Под предлогом мы, вслед за участниками проекта «Славянские
предлоги в синхронии и диахронии: морфология и синтаксис», понимаем «средство выражения семантико-
синтаксической роли существительного или его субститута в высказывании и (в некоторых случаях
облигаторное) средство введения их (существительного или субститута) в предложение» [Всеволодова и др.
© Доценко К.О., 2008 ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 17

62
2003: 22]. Названные функции в казахском языке выполняют различные средства: послелоги, служебные имена,
падежные формы, различные эксплицирующие конструкции. В самом общем виде информация об этих
эквивалентах (далеко не обо всех) представлена в двуязычных словарях, однако не всегда здесь присутствуют
грамматические комментарии к эквивалентам и иллюстрирующие их употребление контексты.
Исследование предлогов в сравнении с их тюркскими эквивалентами проводилось на материале
различных языков: английского и казахского – Г. Х. Демесиновой; английского и узбекского – И. Я. Вагиной,
М. Исматуллаевой; английского и кыргызского – К. Ысакуловым; французского и кыргызского –
К.Сагынбаевым; немецкого и кыргызского – А. Джолдошбековым; немецкого и карачаево-балкарского –
Х. Д. Текеевым; русского и азербайджанского – Р. И. Керлабаевой (см. об этом [Демесинова 2003]).
Русским предлогам и их казахским эквивалентам посвящены работы В. А. Исенгалиевой [Исенгалиева
1959], С. И. Камеловой [Камелова 2001], изданные малыми тиражами и оттого не всегда доступные. Следует
учесть, что на протяжении пятидесяти лет, с момента публикации исследования В. А. Исенгалиевой, казахский
язык претерпел определённые изменения, касающиеся, правда, в большей степени лексического фонда, нежели
грамматического строя языка. Обогатился и список русских предлогов за счёт употребления в предложной
функции всё новых и новых слов (не только в художественном, но и в иных типах дискурса:
административном, научном, публицистическом). В задачу нашей статьи входило описание основных
эквивалентов русских морфологических предлогов в казахском языке. Данное описание предназначено и для
неказахскоязычной аудитории, в связи с чем оно снабжено грамматическими кальками контекстов и их
комментарием. В процессе работы были рассмотрены эквиваленты пятидесяти двух морфологических
предлогов, а также некоторых единиц, претендующих на роль предлогов синтаксических.
В своей монографии В. А. Исенгалиева рассматривает пять групп предлогов: 1) собственно предлоги;
2) наречные предлоги; 3) отыменные предлоги; 4) отглагольные предлоги; 5) сложные типы предложных
сочетаний [Исенгалиева 1959]. В основе этой классификации лежит, с одной стороны, деривационный принцип
(от какой части речи данный предлог произошёл), а с другой стороны, принцип функциональный, применяемый
к тем лингвистическим единицам, которые ни в одну из первых четырёх групп не укладываются. Такие
единицы «сложного типа», в терминологии М. В. Всеволодовой, представляют собой составные
многокомпонентные предлоги: несмотря на, вдоль по, в соответствии с, в течение, за счёт, под влиянием и
т. д. [Всеволодова и др. 2003: 33–34]. В описании материала мы придерживаемся дихотомии, обозначенной в
упомянутой статье М. В. Всеволодовой, где разграничиваются предлог как часть речи (морфологический
предлог) и предлог как функционально-синтаксическая единица, «которой может быть как морфологический
предлог, так и единицы, состоящие и из слов двух частей речи, но при этом функционирующие как единое
целое служебное средство и выполняющие ту же функцию, что и предлог» (синтаксический предлог) [там же:
21].
В качестве языкового материала нами рассмотрены тексты различной жанрово-стилистической
отнесённости: цикл эссе Абая Кунанбаева «Книга слов» («Слова назидания»); казахские пословицы и
поговорки; публицистика (статьи, заметки, интервью), тексты законодательных и иных официальных
документов на двух языках, в том числе материалы сайта МВД (Конституция РК, Законы РК «О СМИ»,
«О выборах» и др.), и другие тексты из электронных СМИ. Объектом исследования явились также различные
объявления, вывески, инструкции к медикаментам и т. п.
Теоретической базой нашей статьи послужили труды казахскоязычных и двуязычных исследователей
([Исенгалиева 1959], [Маманов 2007], [Сайрамбаев 1991], [Турсунов 1967], [Ыскаков 1991]). Большую помощь
оказало нам учебное пособие Ш. К. Бектурова ([Бектуров 2006]), а также двуязычные русско-казахские словари
([Бектаев 2001], [Исмагулова и др. 2002], [Махмудов и др. 2001], [РКС 1978], [РКС 2005]).
Результаты анализа русских предлогов и их казахских эквивалентов, как нам представляется, можно
обобщить следующим образом.
Семантика отношений, передаваемых русским предлогом, в частности, предлогом морфологическим,
находит немалое число средств выражения в казахском языке.
1. Формы полнознаменательных слов и служебные слова составляют группу морфологических
эквивалентов.
1.1. Одними из основных морфологических эквивалентов предлогов являются падежные формы имён
существительных (в казахском языке 7 падежей), местоимений, субстантивированных прилагательных и
причастий, наречий, субстантивированных инфинитивов – аналогов русских отглагольных существительных.
Ср.:
– Именительный падеж: Хранить в недоступном для детей месте! – Балалар қол жеткізе алмайтын
жерде сақтау керек! (дословно: «дети+нул.флексия(И.п.) рука достать (деепричастие настоящего переходного
времени) не мочь (причастие наст.вр.) место+М.п. хранить нужно»); а также И. п. с изафетом1: На следующий
день он уехал. – Келесі күні ол жүріп кетті, «следующий день+изафет+нул.фл. (И.п.) он уехал».

1 В казахском языке имеется особая притяжательная парадигма, передающая отношение объекта к говорящему,
слушающему или к третьему лицу (обязательность употребления притяжательных флексий зависит от конкретного
контекста). Притяжательные формы 3 л. ед. ч. могут употребляться как изафет, т.е. маркировать не зависимое, а главное Розділ ІІ. Актуальні проблеми морфології

63
– Родительный принадлежности: Недостатки в пении. – Əншіліктің міндері, «пения недостатки»; Быть
(замужем) за кем-нибудь. – Біреудің əйелі болу, «кого-то жена+изафет быть»; Нотариально удостоверенная
выписка из договора. – Шарттың нотариалды түрде куəландырылған көшiрме жазбасы, «договор+Р.п. в
нотариальном виде заверенная копия-надпись»; У меня нет свободного времени. – Менің бос уақытым жоқ,
«я+Р.п. свободное время нет»; а также Р. п. с нулевым генитивным показателем: Разница в годах. – Жас
айырмасы «возраст+нул.фл.(Р.п.) разница+изафет».
– Винительный: Играть в шахматы. – Шахмат ойнау, «шахмат+нул.фл.(В.п.) играть»; Беспокоиться
за детей. – Балалар қамын жеу, «дети+нул.фл. беспокоиться»; Он женился на Айгерим. – Ол Айгерімді алды,
«он Айгерим+В.п. взял»; Тоска по дому. – Үйін аңсау, «дом+притяжат.фл.(3 л.)2+В.п. тосковать»; Көңілі
басылмаған жастар (Абай). – Пылкий юноша с неостывшим сердцем («интерес+изафет не прекратившая
молодёжь»).
– Инструментальный: Без исключения. – Түгелімен, «полнота+Инстр.п.»; Не без радости (‘с радостью’).
– Қуанышпен, «радость+Инстр.п.»; Читать в очках. – Көзілдірікпен оқу, «очки+Инстр.п. читать»; Поздравляю
от всей души! – Шын ықыласпен құттықтаймын!, «неподдельная искренность+Инстр.п. поздравляю»; Идти
по шоссе. – Тасжолмен жүру, «шоссе+Инстр.п. идти»,
– Направительно-дательный: Его терпение дошло до предела. – Оның шыдамы шегіне жетті, «его
терпение+притяж.фл.(3 л.) предел+изафет+Д.п. достигло»; …билікке таластық. (Абай) – …дерёмся за чины,
«власть+Д.п. спорили(1л. мн.ч.)»; Завернуть в бумагу. – Қағазға орау, «бумага+Д.п. завернуть»; К вопросу о
частях речи. – Сөз таптары туралы мəселеге, «части речи туралы (‘о’) проблема+Д.п.»; Положить на стол. –
Үстелге қою, «стол+Д.п. положить»;
– Местный: Жить на юге. – Оңтүстікте тұру, «юг+М.п. жить»; В котловине озера Теке… – …Теке
өзенінің аумағында, «Теке озера+Р.п. площадь/объём+М.п.»; За час до отхода поезда. – Пойыздың жүруіне бір
сағат қалғанда, «поезд+Р.п. отход+изафет+Д.п. один час оставшийся+М.п.»; от формы местного падежа
образуется прилагательное с суффиксом -ғы/-гі/-қы/-кі: Мой адрес в России. – Ресейдегі мекен-жайым (ср. «мой
российский адрес»).
– Исходный: Из Китая и Крыма. – Қытай мен Қырымнан, «Китай и Крым+Исх.п.»; Перевод с
казахского. – Қазақшадан аудару, «казахский+суффикс(-ша)+Исх.п.»; Прыгнуть через забор. – Дуалдан секіру,
«забор+Исх.п. прыгнуть»; О заботах же их можно судить по пословицам… – Қайғысы не десең,
мақалдарынан («из пословиц») танырсың… (Абай); Он весь в отца. – Ол əкесінен аумаған).
1.2. В группу морфологических эквивалентов включаются служебные имена (көмекші есімдер) в формах
пространственных падежей с изафетом и реже – без него. Они называют различные стороны и измерения
локума: үст ‘верх’, бет ‘поверхность’, төбе ‘вершина’, аст ‘низ’, іш ‘внутренняя часть’, сырт ‘наружная часть’,
шет ‘край’, орта ‘центр’ и др. и «уточняют и конкретизируют выражаемые падежными аффиксами
пространственные, временные и иные отношения» [Демесинова 2003: 11]. По сути, это случай употребления
самостоятельного слова в качестве предлога; это же наблюдается и в русском языке, хотя традиционная русская
грамматика такие случаи как отдельную часть речи не выделяет. В концепции М. В. Всеволодовой
применительно к таким словам ставится вопрос о степени их опредложенности. Проиллюстрируем сказанное
на примере служебного имени iш ‘внутренняя часть’.
– В направительно-дательном падеже: Проникнуть внутрь помещения. – Жайдың ішіне бойлау,
«помещение+Р.п. внутренняя часть+изафет+Д.п. проникнуть»; …бұл өлең ел iшiне тез тарап… – … это
стихотворение быстро распространилось в народе…(ср. «среди народа»); Избиратель… ставит любую
отметку в пустом квадрате справа от фамилий тех кандидатов, за которых он голосует. – Сайлаушы… өзi
дауыс беретiн кандидаттар тегiнiң оң жағындағы бос шаршының iшiне кез келген белгi соғады.
– В местном падеже: В мешке. – Қаптың ішінде, «мешок+Р.п. внутренняя часть+изафет+М.п.»;
…Петропавловск за столетие вырос как крупный пункт меновой торговли. – …ғасыр ішінде Петропавл
айырбас саудасының ірі пункті ретінде өсті, «век внутренняя часть+изафет+М.п. Петропавловск меновая
торговля+Р.п. крупный пункт порядок+изафет+М.п. вырос».
– В исходном падеже: Читать про себя. – Ішінен оқу, «нутро+Исх.п. читать».
– С нулевой падежной флексией: Үйдің іші таза, «дом+Р.п. внутренняя часть+изафет чистая». –
Внутри дома/ в доме чисто.
1.3. Среди морфологических эквивалентов значительную часть составили контексты с послелогами –
служебными словами, играющими ту же роль, что предлог, но стоящими после слова [МАС: 317]. На
синхронном уровне в казахском языке совпадений послелогов и падежных аффиксов не наблюдается. Как и
русские предлоги, казахские послелоги характеризуются многозначностью. Приведём некоторые примеры
употребления послелогов.

имя в конструкциях «имя+Р.п. имя+изафет»: теңіз суы (отсутствие показателя генитива при слове теңіз свидетельствует о
нереферентной интерпретации имени: ‘морская вода; вода моря «вообще»’), теңіздің суы (оформленность генитива
означает, что имеется в виду некоторое конкретное, «референтное» море: ‘вода <этого> моря’) [Плунгян 2003, с. 186].
2 В данном случае субъект состояния тоски не известен, вследствие этого употреблена нейтральная форма 3 л. ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 17

64
– Послелоги, которые употребляются с именами или их субститутами, оформленными нулевой
флексией: Абай туралы сөз, «Абай туралы (‘о’) слово». – Слово об Абае; Мы за чистый город. – Біз таза қала
үшін, «мы чистый город үшін (‘за’)»; За сутки до полива. – Егінді суарудан бір күн бұрын, «нива+В.п.
поливать+Исх.п. один день бұрын (‘до’)»; Автобус идёт через Аршалы, Анар, Осакаровку, Темиртау. –
Автобус Аршалы, Анар, Осакаровка, Теміртау арқылы жүреді. Сюда же относятся формы с нулевой падежной
флексией, вероятно, родительного падежа: Право на создание средства массовой информации (Закон о СМИ
РК). – Бұқаралық ақпарат құралын құру құқығы, «массовая информация средство+изафет (-ы)+В.п.
создать+нул.фл.(Р.п.) право+изафет».
– Послелоги с направительно-дательным падежом: …республикамыздың батысынан орталығына
қарай, кейін оңтүстігіне қарай…, «республика+притяж.фл.(1л. мн.ч.)+Р.п. центр+изафет+Д.п. қарай (‘глядя в,
по направлению к’), потом юг+изафет+Д.п. қарай» – …с запада республики в центр, затем на юг…; До конца
мая. – Мамыр айының соңына дейін, «май месяц+Р.п. конец+изафет+Д.п. дейін (‘до’)»; Зал вмещает до тысячи
человек. – Залға мыңға тарта кісі сыяды, «зал+Д.п. тысяча+Д.п. тарта (‘до’, количественный предел) человек
помещается»; Дело было к вечеру. – Оқиға кешке таман болып еді.
– Послелоги с исходным падежом: Помимо найманов и киреитов…. – Наймандар мен керейлерден
басқа…, «найманы и кереиты+Исх.п. басқа(‘кроме’)».
– Послелоги с инструментальным падежом: Вместе с ханом Среднего жуза Абулмамбетом…– Орта
жүздің ханы Əбілмəмбет ханмен бірге…, «Средний жуз+Р.п. хан_+изафет Абулмамбет хан+Инстр.п. бірге
(‘вместе’)».
Отметим, что каждый послелог в казахском языке закреплён за одним из падежей. При формах
родительного и местного падежей употребление послелогов не отмечено.
Разница между послелогами и служебными именами – в степени «служебности», которая проявляется в
возможности/невозможности употребления слова как неслужебного. В связи с этим иногда бывает непросто
провести грань между названными служебными частями речи. Например, и соңынан (‘позади, следом’;
соңынан ← соң ‘конец’+изафет+Исх.п.), и артынан (та же форма от арт ‘зад, тыл’) можно ли уже считать
производными послелогами? Или как минимум одно из этих слов – ещё служебное имя в исходном падеже?
В казахском языке помимо первообразных служебных единиц, имеется ряд производных, в т. ч. с
прозрачной внутренней формой. Так, в послелоге арналған легко узнать причастие прошедшего времени от
формы страдательного залога (арналу) глагола аранау ‘посвящать, предназначать’. Подобным же образом и в
русском языке можно определить для большинства вторичных предлогов связь с исходной частью речи.
1.4. В число морфологических эквивалентов входит и притяжательная форма (1, 2, 3 л.), упомянутая
нами ранее: И нет у меня теперь иных забот (Абай). – Енді мұнан басқа ешбір жұмысым жоқ, «теперь
это+Исх.п. кроме никакая нагрузка+притяж.фл.(1л.ед.ч.) нет».
В качестве эквивалентов предлогов выступают не только именные, но и глагольные формы.
1.5. Причастие прошедшего времени с аффиксами -ған/-ген/-қан/-кен: Юбка в складках. – Бүрмеленген
юбка, «делать складки+страд.залог+ ған (‘прич. пр. вр.’) юбка»[Бектаев 2001].
1.6. Причастие от глаголов с аффиксом отрицания -ма/-ме/-ба/-бе/-па/-пе: Қант қосылмаған шай, «сахар
не добавленный чай». – Чай без сахара. Этот пример делает очевидным эллипсис в словосочетании «чай без
сахара» (вместо «без добавления сахара»). Ср. также: Қант қосылмаған таза балды айыру үшін…, «сахар не
добавленный чистый мёд+В.п. отличить үшін(‘для; чтобы’)». – Чтобы отличить чистый, без добавления
сахара, мёд… («қант қосылмаған», как и «без добавления», стоит в позиции определения).
2. Словообразовательные средства составляют вторую группу эквивалентов предлогов. К ним относятся
разнообразные суффиксы, передающие те же отношения, что и предлоги в предложно-падежных сочетаниях.
Префиксальные морфемы в казахском языке отсутствуют.
2.1. Суффикс именного отрицания -сыз/-сіз (присоединяется к именам существительным, местоимениям
или инфинитивам глагола): Отансыз адам – ормансыз бұлбұл. – Человек без родины, что соловей без леса
(буквально: «безродинный человек – безлесый соловей»); Без санкции прокурора. – Прокурордың
санкциясынсыз, «прокурор+Р.п. санкция+притяж.фл.(3 л.)+суффикс(‘без’)»; Пройти вне очереди. – Кезексіз
өтіп кету, «очередь+ суффикс(‘без’) пройти». Присоединение данного суффикса можно рассматривать как
сигнал употребления субстантивированной глагольной формы а(налога русских отглагольных
прилагательных): Без напоминания. – Айтусыз, «говорить+-сыз(‘без’)».
2.2. Адъективный количественно-определительный суффикс -лық/-лік/-дық/-дік/-тық/-тік: Заработок за
один месяц. – Бір айлық табыс, «одномесячный заработок».
2.3. Адъективный качественно-определительный суффикс -лы/-лі/-ды/-ді/-ты/-ті: Дело за номером
таким-то. – Бəлен нөмерлі іс, «стольки-то номерное дело»; Ваше замечание было очень к месту. – Сіздің
ескертуіңіз өте орынды болды, «ваше замечание+притяж.фл.(3 л.уважит.) очень уместное было»; Старик на
костылях. – Балдақты шал, «костыльный старик»; Человек с талантом. – Дарынды адам, «талантливый
человек».
2.4. Именной притяжательный суффикс -нікі/-дікі/-тікі: Очередь за вами. – Кезек сіздікі, «очередь ваша»;
Приходили от Григорьевых за какой-то книгой (А. Чехов). – Григорьевтердікі бір кітап сұратқан екен Розділ ІІ. Актуальні проблеми морфології

65
(пример В. А. Исенгалиевой), «Григорьевские одну книгу спрашивавшие были»; подчёркивается не значение
исходной точки, а факт принадлежности к некоторой общности людей..
2.5. Адъективный сравнительный суффикс -дай/-дей/-тай/-тей: …(присутствовало) до двух тысяч
человек. – …екі мыңдай адам, «две тысяча+суфф.(‘около’) человек»; Отделать под мрамор. – Мəрмəрден
істелгендей ету, «мрамор выполненый+суфф.(‘будто’) сделать»; Промокнуть до костей (перен.). –
Малмандай су болу.
2.6. Наречный суффикс -ша/-ше/-нша/-нше: До наступления холодов. – Суық түскенше, «холод
наступивший+суфф.(‘образ действия’)»; На казахском (языке). – Қазақша, «казахский+суфф.(‘образ
действия’)»; По моему мнению. – Менiң ойымша, «моя мысль+притяж.фл.(1 л.ед.ч.)+ суфф.(‘образ действия’)»;
Вслед за ним. – Оның ізінше, «его след+притяж.фл.(3 л.)+суфф.(‘образ действия’)».
В дополнение к сказанному следует отметить, что в русском языке значение предлога может
дублироваться соответствующей морфемой – приставкой, например: вложить в руку, надеть на голову и т. д.
Применительно к казахским послелогам и словообразующим суффиксам подобный повтор невозможен.
3. Наряду с перечисленными отмечены также синтаксические эквиваленты – различные
эксплицирующие конструкции, служащие для выражения значений предлогов. В собранном языковом
материале наблюдаются следующие типы эксплицирующих конструкций.
3.1. Причастные обороты:
– с причастием настоящего (переходного) времени: Товарищ по работе. – Жұмыста бірге істейтін
жолдас, «на работе вместе работавший товарищ»;
– с причастием настоящего времени: Ей под сорок. – Ол қырыққа жақындаған əйел, «она к сорока
приблизившаяся женщина»; Под разными благовидными предлогами Абылай отказался приехать в
Петропавловскую крепость… – Əртүрлі сыпайы сылтаулар айтқан Абылай… Петропавл қаласына келуден
бас тартты.
3.2. Деепричастные обороты:
– с деепричастием прошедшего времени: Печатать на машинке через два интервала. – Машинкамен
екі интервал етіп басу, «машинка+Инстр.п., два интервала делая, печатать»;
– с деепричастием настоящего времени: Бакиевтің ізін суытпай («Бакиева не остужая следа/не давая
следу остынуть») қырғыз ақсақалдары да Астанаға келуге ынталы. – Вслед за Бакиевым киргизские аксакалы
выразили инициативу посетить Астану.
Помимо причастных и деепричастных оборотов в ряду синтаксических эквивалентов наблюдаются и
специфические, присущие казахскому, но не русскому языку конструкции:
3.3. Конструкция «существительное+изафет прилагательное», выступающая в функции атрибута:
Человек с плохим характером. – Мінезі жаман адам, «характер+изафет плохой человек» (значение
принадлежности передаётся изафетом). Вариант этой конструкции – «существительное, обозначающее нечто,
присущее предмету либо нанесённое на предмет,+изафет количественное слово мол ‘много’»: Рисунок в
красках. – Бояуы мол сурет, «краска+изафет много рисунок».
3.4. Существительное в притяжательной форме 3 лица или не оформленное относительно
притяжательности + междометные глаголы (слова-предложения) бар ‘есть, имеется’/ жоқ ‘нет’: …не с кем
словом умным перемолвиться (Абай). – …ғылым сөзін сөйлесер адам жоқ, «учёное слово+изафет+В.п.
говорить(в форме прич.буд.вр.) человек нет»; Круглые плоскоцилиндрические таблетки с фаской белого или
почти белого цвета. – Дөңгелек жалпақцилиндрлі ақ немесе ақ түсті дерлік сызығы бар таблеткалар,
«круглый плоскоцилиндрический белый или белый цвет почти черта+изафет есть таблетки».
3.5. Для передачи некоторого отношения, названного предлогом, в казахском языке может выступать
предложение, в котором, по сравнению с русским вариантом, будут иным образом заполнены синтаксические
позиции. Например, то слово, которое в русском языке было употреблено с предлогом через, может в казахском
языке стоять в позиции подлежащего: Средние многолетние даты весеннего перехода температур через 5оС
приходятся на 20-22 апреля. – Орташа көп жылдық мерзім көктемде өтпелі температурасы 5оС 20-22
сəуіріне келіп отырады («Средний много+летний срок(+нул. фл. Р.п.?) весной переходная температура+изафет
5оС 20-22 апрель+изафет+Д.п. приходится»). При этом в русскоязычном контексте подчёркивается переход как
некое действие, происходящее в пространстве и времени (ср. осложнённое пространственное значение предлога
через). В казахском языке то же явление предстаёт как признак («переходная температура»), соответственно,
исчезает необходимость в использовании каких-либо служебных единиц.
4. Существует также особый тип эквивалентов предлогов и целых предложно-падежных форм,
включающий в себя единицы лексического уровня языка: отдельные лексемы и устойчивые сочетания слов.
Назовём такого рода эквиваленты идиоматическими (в терминологии В. А. Исенгалиевой, «описательные
выражения»). Пока что эта группа наименее изучена ввиду многочисленности и разнообразия входящих в неё
единиц. В будущем необходимо составить отдельный реестр идиоматических эквивалентов предлогов. Это
позволит сделать значительный шаг в обучении казахскому языку инофонов, а также окажет неоценимую
помощь в деле перевода. Приведём лишь некоторые примеры идиоматических эквивалентов, которые можно
определить следующим образом: ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 17

66
4.1. Прилагательное, содержащее сему того или иного отношения, которое передаётся предлогом: Без
влаги. – Құрғақ (‘сухой’); Лекарство в порошках. – Ұнтақ дəрі, «порошковое лекарство», ср. в английском
аналогичную конструкцию: English teacher.
4.2. Лексема, содержащая сему того или иного отношения, выражаемого предлогом (при передаче на
казахский язык предложно-падежного сочетания в составе фразеологизма). Например, предложно-падежное
сочетание «сквозь пальцы» в составе фразеологизма передаётся с помощью наречия «немқұрайды» ‘беспечно,
халатно’: Смотреть сквозь пальцы. – Немқұрайды қарау. Ср. также: Через силу. – Əупірім; За один раз. –
Біржолата (наречие со значением ‘совсем, окончательно’). Одной лексемой может передаваться и целое
фразеологизированное словосочетание: Приходить в ярость. – Қаһарлану.
4.3. Сложные слова, в составе которых – служебное имя (например, өзара ← местоимение өз ‘сам’ +
служебное имя ара ‘промежуток’): Договориться между собой. – Өзара келісу; Между нами говоря (по
секрету). – Өзара айтқанда. Фразеологизм «из-под палки» в казахском языке имеет несколько эквивалентов:
словосочетание «таяқтың күшімен» («палка+Р.п. сила+Инстр.п.», ‘силой палки’); форма инструментального
падежа зорлықпен («с принуждением»).
Богатая вариативность казахских эквивалентов русских предлогов мотивирована:
– во-первых, многозначностью большинства русских предлогов, особенно первообразных; для каждого
значения в казахском имеется свой набор единиц разного рода: морфологических, морфемных, лексико-
фразеологических, синтаксических;
– во-вторых, существованием в казахском языке большого количества синонимичных средств
выражения;
– в-третьих, наличием нескольких способов чисто внешнего, звукового оформления одной и той же
морфемы в зависимости от действия закона сингармонизма.
Помимо подчинённости фонетическим законам для падежной системы казахского языка можно
выделить две существенные особенности: во-первых, все её единицы (падежные окончания) несут только одно
грамматическое значение – это отличительное свойство всех агглютинативных языков. Во-вторых, почти
половину (!) системы составляют падежи с пространственной семантикой (направительно-дательный, местный,
исходный).
Падежные окончания, кроме того, являются индикаторами нестандартного употребления глагольных
форм в позициях, предназначенных для именных частей речи. Это аналог синтаксической деривации в русском
языке, но проявляется он не на словообразовательном, а на формообразовательном уровне: Писать под
диктовку. – Айтуымен жазу, «говорить+Инстр. писать».
Из выявленных эквивалентов наиболее близки к русскому предлогу казахские послелоги, отличающиеся,
однако, от первого не только своей постпозитивностью, но и способностью, находясь в позиции сказуемого,
присоединять к себе личные окончания: Я против. – Мен қарсымын, «я против+личн. окончание (1 л. ед.ч.)»
Лингвисты обратили внимание на то, что значение предлога может уточняться словами-
конкретизаторами, в частности, параметрическими существительными. Присуще это и казахскому языку.
Вместе с тем, отмечается наличие в казахском языке особой части речи – служебных имён, которые
регулярно употребляются для выражения пространственных и иных отношений, не утратили падежной и
притяжательной парадигмы, однако выполняют уже преимущественно служебную роль – «выражения
семантико-синтаксической роли существительного или его субститута в высказывании» (что свойственно и
предлогам и послелогам).
Противопоставление двух языков по принципу препозитивности/постпозитивности проявляется и на
уровне словообразовательном: те значения, которые в русском выражают предлоги и соответствующие им
приставки, в казахском передаются при помощи разнообразных однозначных аффиксов (формо- и
словоизменительных).
Общим для обоих языков является способ экспликации значения предлога при помощи целых
синтаксических конструкций, строение которых, тем не менее, зависит от особенностей конкретного языка. В
казахском достаточно строгий порядок слов (глагольные формы ставятся в конце предложения или
причастного/деепричастного оборота, атрибут – перед определяемым словом, слово с изафетом – после слова в
генитиве и т. д.).
Среди различий в интересующей нас сфере оказывается и разное осмысление одного и того же явления в
языковой картине мира носителей казахского и русского языков. Так, в казахском нередко подчёркивается не
пространственное значение (например, исходной точки), а факт принадлежности лица или предмета некоторой
общности людей, что для носителя языка представляется более важным. Разнообразие средств выражения
принадлежности (словообразовательные суффиксы, формы родительного принадлежности и специальные
притяжательные окончания, дифференцированные по отношению к разным участникам ситуации), похоже,
связано с патриархально-родовой структурой казахского общества, которая не распалась окончательно ещё по
сей день: в семьях бережно относятся к своей родословной, существует традиция помнить своих предков «до
седьмого колена», знать, из какого рода (аргын, керей, уак и т. п.) происходит какая семья. Для сравнения,
культурно обусловлено и наличие в языке категории вежливости («уважительная форма» в глагольной и в
именной притяжательной парадигмах). Розділ ІІ. Актуальні проблеми морфології

67
В целом же для анализируемого казахскоязычного материала характерна ощутимая связь с семантикой
пространственных отношений: пространственные падежные показатели используются для выражения самых
разнообразных значений; русские предложно-падежные сочетания, не дифференцированные относительно того
или иного параметра, в казахском языке часто передаются при помощи служебных имён и самостоятельных
имён существительных, конкретизирующих отношения между предметами, явлениями, действиями.
Таким образом, перспективным продолжением работы может стать, во-первых, изучение русских
средств выражения пространственной семантики в сопоставлении с их эквивалентами в казахском; во-вторых,
описание казахскоязычных эквивалентов вторичных морфологических предлогов, не рассмотренных подробно
в данной работе.
Внутри категории славянского предлога помимо ядра (морфологических предлогов) объективно
существует ряд периферийных явлений, к которым применим упомянутый в начале статьи термин
«синтаксический предлог». Выявление и описание казахскоязычных эквивалентов таких единиц – важная
задача, ждущая реализации. Приведём примеры русских «синтаксических предлогов» и средств,
соответствующих им в казахском языке.
В состав синтаксических предлогов могут входить параметрические существительные, которые в
приименной позиции вводят количественную или сравнительную характеристику объекта: коробочка размером
с орех, трассы общей протяженностью 374 км и т. п. В казахском языке наблюдается тот же принцип
использования имён-названий параметров, действующий, однако, с большей степенью обязательности, нежели
в русском языке. Показателен в этом отношении пример из словарной статьи, посвящённой предлогу «в»:
Комната в двадцать квадратных метров. – Көлемі жиырма шаршы метрлік бөлме [РКС 1978], буквально:
«объёмом-двадцатиквадратнометровая комната; ср. Комната объёмом в двадцать квадратных метров.
Конструкции с параметрическими существительными передаются точно, но с учётом требований
казахского синтаксиса (препозитивность атрибута, конструкции со словом бар ‘есть, имеется’ и т. п.): Машина
мощностью в сто лошадиных сил. – Жүз аттық күші бар машина, «сто лошадиная сила+изафет есть
машина»; Книга ценой триста рублей. – Бағасы үш жүз сомдық кітап, «цена+изафет трёхсотрублёвая книга»;
Пятно величиной с пятак. – Үлкендігі бес тиіндық бақырдай дақ, «величина+изафет пятикопеечная
монета+суфф.-дай(‘будто’) пятно».
Другая разновидность функциональных аналогов предлогов – компаративы. По нашим наблюдениям, им
в казахском языке соответствуют такие единицы, как:
1) служебные имена, передающие пространственные отношения, например, жоғары в‘ерх’:
Продолжительность периода со средней суточной температурой воздуха выше 10оС (десяти градусов)… –
Ауаның орташа тəуліктік температурасының ұзақтық кезеңі 10оС (он градустан) жоғары…, «воздух+Р.п.
средняя суточная температура+изафет+Р.п. продолжительность+нул.фл.(Р.п.) период+изафет десять
градус+Исх.п. верх(‘выше’)»; Выше Ставрополя (по течению). – Ставропольдан жоғары;
2) послелоги: Годом ранее. – Бір жыл бұрын, «один год бұрын(‘ранее’)»;
3) слова, обычно не выступающие в качестве служебных, например, существительные-названия сторон
света: Севернее Астаны/ севернее от Астаны. – Астана солтүстігі («Астана+нул.фл(Р.п.) север+изафет»).
Перевод русского сочетания с компаративом может быть и не пословным. Так, компаратив «выше»
может передаваться глаголом өсу ‘вырасти’: Уровень смертности в 2005 году оказался несколько выше
аналогичного периода 2004 года… – 2005 жылы өлімнің мөлшері 2004 жылмен салыстырғанда біраз өсті
(«несколько вырос»)…
Особое внимание обращают на себя устойчивые предложно-падежные сочетания типа во исполнение
чего, по приказу кого, кому на радость и пр., содержащие управляющую форму пропозитивного имени. Они
активно используются как в русском, так и казахском языке. Ср.: во исполнение приказа – бұйрықты орындау
мақсатымен, «приказ+В.п. исполнить+нул.фл.(Р.п.) цель+изафет+Инстр.п.»; в дополнение к докладу –
баяндамаға қосымша ретінде, «доклад+Д.п. дополнительный порядок+изафет+М.п.»; во избежание
неприятностей – жайсыз жағдайдан қашу үшін, «неподходящая ситуация+Исх.п. избежать үшін(‘для’)»; в
ознаменование Дня Победы – Жеңіс күнін құрметтеуге; по прошествии многих веков – көп ғасыр өткенде; в
эпоху становления Казахского ханства – Қазақ хандығының қалыптаса бастау дəуірінде; Оқу бітісімен
Асан ауылға кетті. – По окончании учёбы Асан уехал в деревню; В благодарность соседям за помощь… –
Көршілердің көрсеткен көмектеріне алғысымызды білдіру үшін… и т. д.
Такие сочетания функционально близки к предлогам. По мнению О. В. Кукушкиной, сходство
заключается в следующем. Предлог в норме вводит компонент той же пропозиции, которую называет
сказуемое. Пропозитивное же имя обозначает самостоятельную пропозицию, и управляемое им слово должно
называть компонент, принадлежащий именно ей. Ср. (1): После отъезда Иванова все успокоились. = Иванов
уехал, и после этого все успокоились. Однако в сочетаниях типа по приказу кого-л. пропозитивное имя вводит
компонент, принадлежащий пропозиции более высокого уровня. (2): Бой начался по приказу Иванова. =
Именно он приказал, чтобы бой начался. В (2) Иванов выступает как субъект-каузатор главного положения дел.
В этом случае форма пропозитивного имени выступает в функции, аналогичной предложной: оно используется
как средство обозначения не только и не столько самостоятельной пропозиции, сколько денотативной роли
управляемого слова. Однако в отличие от предлога, пропозитивное имя обозначает не только сам тип роли, но и ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 17

68
конкретные действия, функции, в которых эта роль проявляется. Поэтому анализ таких имен может дать
представление о наиболее важных и типичных с точки зрения языка проявлениях роли того или иного типа.
Ср., например, маркирование функции субъект-«исполнитель»: В исполнении талантливого певца (о песне). –
Дарынды əншінің орындауында, «талантливый певец+Р.п. исполнение+изафет+М.п.»; субъект-«начальник»
Под владычеством Ивана Грозного. – Иван Грозный билігінде, «Иван Грозный+нул.фл.(Р.п.)
правление+изафет+М.п.», и т. п.
Исследование всех средств обозначения денотативных ролей, от максимально абстрактных до самых
конкретных, называющих типовые проявления этих ролей, – одна из важных задач, к решению которой ведёт
изучение предлогов и близких к ним языковых средств. Способ обозначения ролей и степень конкретности и
образности этого обозначения может варьироваться, но сами роли представляют собой языковые универсалии.
Чтобы преодолеть многочисленные затруднения, которые обнаруживаются при подборе иноязычного
эквивалента той или иной синтаксемы существительного (ср. например, «под сенью славянских богов»),
необходимо точно знать, какая роль в ситуации ей маркируется. Поэтому изучение и выявление всех средств
маркирования денотативных ролей, независимо от степени их служебности, и составление на этой основе
полного списка последних – важный ключ к сопоставительному описанию языков и к точному переводу.

Литература
Бектаев 2001: Бектаев К. Большой казахско-русский русско-казахский словарь. – Алматы, 2001.
Бектуров 2006: Бектұров Ш. К. Қазақ тілі: лексика, фонетика, морфология, синтаксис. – Алматы:
«Атамұра», 2006. – С. 89 – 91, 138 – 140.
Всеволодова и др. 2003: Всеволодова М. В., Клобуков Е. В., Кукушкина О. В., Поликарпов А. А. К
основаниям функционально-коммуникативной грамматики русского предлога // Вестник Московского
университета. Серия 9. Филология, № 2, 2003.
Демесинова 2003: Демесинова Г. Х. Английские предлоги пространственного значения и их соответствия
в казахском языке: Автореферат: 10.02.20. – Алматы: Б. и., 2003.
Исенгалиева 1959: Исенгалиева В. А. Русские предлоги и их эквиваленты в казахском языке. – Алма-Ата:
Изд-во АН КазССР, 1959.
Исмагулова и др. 2002: Исмагулова Б., Ережепова Э., Абдижапбарова Г. Казахско-русский, русско-
казахский словарь для школьников и студентов. – Алматы: «Аруна», 2002.
Камелова 2001: Камелова С. И. Предлоги в современном русском языке и их эквиваленты в казахском. –
Атырау, 2001.
Маманов 2007: Маманов Ы. Қазақ тілі. // Қазақ тіл білімінің мəселері. Вопросы казахского языкознания.
– Алматы: «Арыс» баспасы, 2007. – с. 272 – 296.
МАС: Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований. – М.: Рус. яз.;
Полиграфресурсы, 1999. Т. 3. П—Р.
Махмудов и др. 2001: Махмудов Х., Мусабаев Г. Казахско-русский словарь. – Алматы: «Өнер», 2001.
Плунгян 2003: Плунгян В. А. Общая морфология: Введение в проблематику. – М.: Едиториал УРСС,
2003. – с. 186.
РКС 1978: Русско-казахский словарь, т. 1, 2. – Алма-Ата: «Главная редакция казахской советской
энциклопедии», 1978.
РКС 2005: Русско-казахский словарь / под ред. Н. Т. Сауранбаева, Г. Г. Мусабаева, Ш. Ш. Сарымбаева,
3-е изд. – Алматы: Дайк-Пресс, 2005.
Турсунов 1967: Турсунов Д. и др. Сопоставительная грамматика русского и казахского языков. – Алма-
Ата: Мектеп, 1967.
Сайрамбаев 1991: Сайрамбаев Т. Сөйлемнің турлаулы мүшелері. – Алматы: Қазақ университеті, 1991. –
с. 54 – 60, 87 – 90, 154 – 156.
Ыскаков 1991: Ысқақов А. Қазіргі қазақ тілі. – Алматы: «Ана тілі», 1991. – с. 359 – 374.

The article deals with comparative analysis of Russian prepositions, as well as units with the same function, and
their equivalents in Kazakh. It represents findings of the compared languages and dwells on certain specific features of
Kazakh linguistic worldview.
Keywords: preposition, equivalent of the preposition, Kazakh language, postposition, auxiliary noun, case,
denotative role.
Надійшла до редакції 26 серпня 2008 року.

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.