Лінгвістичні студії: Збірник наукових праць.

Вячеслав Теркулов – ОНОМАСИОЛОГИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ КОМПОЗИТОВ – ОБОЗНАЧЕНИЙ ОБЪЕДИНЕНИЙ ЛЮДЕЙ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Пропоновану статтю присвячено, по-перше, встановленню параметрів ономасіологічного опису
універбалізаційних композитів, а по-друге – реалізації визначеної структури цього опису при аналізі складних
слів, що входять до ономасіологічного класу «об’єднання людей» у російській мові. Центром опису стає
ономасіологічна модель, яка вміщує ономасіологічний базіс, що вказує на архісему головного слова
прототипного словосполучення, та ономасіологічну ознаку, що реалізує актуалізований у залежному слові
семантичний множник головного слова прототипного словосполучення.
Ключові слова: архісема, номінатема, ономасіологічний базіс, ономасіологічна модель, ономасіологічна
ознака, семантичний множник, універбалізація.

Целью предлагаемой статьи является определение ономасиологических моделей сложных слов,
составляющих ономасиологический класс «объединения людей» в русском языке.
© Теркулов В.І., 2009 Розділ V. Словотвір: напрями, аспекти дослідження

147
Следует говорить о том, что единой методологии описания ономасиологической структуры композитов
пока не существует. Разные исследователи по-разному подходили к решению этой проблемы. Например,
Г. Пауль классифицировал композиты, опираясь на соотношение семантики их компонентов и уделяя при этом
особое внимание значению первого компонента. По его мнению, этот компонент может обозначать: а) материал
или часть материала, из которого создан второй компонент: Apfelkuchen; б) пространство, в котором находится
или для которого предназначен второй компонент: Handschuh; в) время, на которое приходится или для
которого предназначен второй компонент: Jahresabschluss; г) предмет, для которого предназначен второй
компонент: Bierflasche; д) предмет, против которого используется второй компонент: Regenschirm; е) предмет,
с которым сравнивается второй компонент: Zwergobst; ж) предмет, посредством которого создается второй
компонент: Maschinenarbeit; з) предмет, который выполняется или изготовляется вторым компонентом:
Hutmacher; и) материал, с которым занимается второй компонент: Zuckerbacker [Paul 1981, с. 33]. Конечно же,
данная классификация учитывает присущее германским языкам стремление реализовать зависимый компонент
исходного словосочетания в препозиции композита. Этот же принцип пытаются экстраполировать на
славянские языки (см., например, в [Клименко 1988; Петров 2005]). Рассмотренный же нами материал показал,
что достаточно часто конструкт, представляющий зависимый компонент исходного словосочетания, находится
в постпозиции композита, например: начштаба (<начальник штаба), зампред (<заместитель
председателя), начарт (<начальник артиллерии), управдом (<управляющий домом) и т.п.
Другое направление классификации предлагает Н.Н. Перцова, которая отказывается от описания
конкретных онтологических характеристик референтов и предлагает считать доминантным признаком
классификации их статус в процессе номинации. Исследователем предложены схемы статусной семантики
сложных слов, в которой элементы формализуются следующим образом: «А – левая основа, В – правая основа,
С – результирующее сложное слово» [Перцова 2001, с. 48-49]. Классификация осуществляется здесь путем
определения семантико-синтаксической структуры композита на фоне реализации в нем сочинительных и
подчинительных отношений. Так, например, для композитов, реализующих сочинительную связь конструктов,
выделяются ситуации, когда:
o референт С не является референтом ни А, ни В с последующим подразделением на следующие
подгруппы по отношению С к А и В:
o референт С представляет собой промежуточную, пограничную область между референтами А и В:
лесостепь, лесотундра, северо-запад;
o референт С – новый объект, обладающий качествами, общими для референтов А и В: лесопарк;
o референт С – нечто среднее между однотипными или совместимыми референтами А и В,
например: С имеет родителями А и В, является гибридом (сплавом, комбинацией) А и В:
зубробизон, пантеягуар, овцебык, лавровишня;
o референт С одновременно можно обозначить как А, так и В. Составляющие разнотипны
(характеризуют предмет по разным основаниям): изба-читальня, автоцистерна;
o референт С – суммарный объект, объединение референтов А и В, которые входят в него как
элементы.
o референты А и В однотипны: носоглотка, плодоовощи, сербохорват, Австро-Венгрия, Орехово-
Зуево.
o референты и значения А и В противоположны. С – оксюморонное объединение А и В: светотень,
трагикомедия [Перцова 2001, с. 49-50].
Приведенная модель описания достаточно интересна, однако она является не ономасиологической, а
структурно-семантической, поскольку указывает не столько на то, в пределах каких рубрик формируется
номинативная семантика композита, сколько на то, какой статус имеют в семантической структуре сложной
номинативной единицы прототипные референты. Для нас же более важен именно момент формирования
«чистой», номинативной семантики, поэтому, признавая необходимость и интересность классификации
Н.Н. Перцовой, мы все же предпочитаем ономасиологический принцип описания семантических классов в
пределах одной лексико-семантической группы (далее – ЛСГ), который требует атрибуции композита по
модели формирования ономасиологической структуры его значения (читай – внутренней формы), включающей
главный (ономасиологический базис) и уточняющий (ономасиологический признак) компоненты наименования
[Dokulil 1962, с. 146] (см. также [Кубрякова 1981]), то есть, собственно, по типу его ономасиологической
модели (см. об этом [Нагель 2005, с. 8-10]).
Нельзя сказать, что не предпринималось попыток усовершенствовать в указанном направлении
классификацию Г. Пауля путем введения в нее сведений о втором компоненте композита. Так, например,
О.Д. Лейзерсон, рассматривая партитивные комплексы в английском языке, выделил среди них такие, в
которых второй компонент представлен словами, обозначающими действие (ономасиологический базис). По
типу ономасиологического признака ученым были выделены:
а) агентивный структурно-семантические тип, когда «в роли агента действия могут выступать самые
разные по семантике существительные: лицо или группа лиц – Negro-edited «отредактированный негром»,
union-condemned «осужденный союзом», техническое средство – motor-driven «управляемый двигателем», ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 18

148
machine-produced «изготовленный машиной», животные – dog-drawn «сделанный собакой», ox-powered
«усиленный волом», animal-driven «управляемый животным», силы природы – wind-beaten «опережающий
ветер», rain-swept «выметенный дождем», разные физические и химические агенты»;
б) локативный структурно-семантический тип, когда «первый элемент представлен существительным с
категориальным значением места. Это географические названия US-made «сделанный в США», London-born
«рожденный в Лондоне», country-bred «выведенный из страны», слова предприятие, завод, университет и
т.п., обозначающие, где производится действие, выраженное вторым словом: factory-packed, college-bred,
university-trained»;
в) темпоральный структурно-семантический тип, «представленный очень редкими примерами: autumn-
born „родившийся осенью“»;
г) структурно-семантический тип с первым компонентом «материал», например, stone-built
«построенный из камня», paper-made «сделанный из бумаги».
д) инструментальный тип, который «включает слова с первым компонентом, выражающим средство
выполнения действия, например, soap-lathered „намыленный мылом“» [Лейзерсон 1969, с. 64].
Работа О.Д. Лейзерсона значима в том смысле, что она рассматривает композиты как номинативные
единицы и определяет «способ номинации» как доминантный признак описания. К сожалению, ее предмет
ограничен – это только партитивные единицы. Есть необходимость распространить указанный метод на все
композиты, конечно же, с учетом их номинативного статуса.
По этому пути идет Е.А. Селиванова, правда, классифицирующая сложные слова не с целью построения
полного реестра семантических моделей, а для описания сходств-различий внутренней формы семантически
эквивалентных единиц разных языков [Селіванова 1992; Селіванова 1996]. Ономасиологическая модель
сложного слова у исследователя «определяется на основании 1) общего смысла ономасиологического базиса
(формантной структуры); 2) конкретного содержания двух или более ономасиологических признаков
(отсылочной части); 3) их валентного потенциала и смысловой связи; 4) типа отношений между базисом и
признаком» [Селіванова 1992, с. 20]. Например, для композита скоропостижный Е.А. Селиванова предлагает
такую модель внутренней формы: «Некий признак (1), связанный (4) с временной ограниченностью (3) «скоро»
процесса «постигнуть» (2), лексическое значение – про смерть: «Внезапный» [Селіванова 1992, с. 20]. Вполне
очевидно, что пп. 3 и 4 этой модели определяют ЛСГ, к которой принадлежит данное слово – «статус по
временной ограниченности». С такой трактовкой семантической модели можно согласиться. Вызывает
сомнение только то, что массив композитов в указанной работе недифференцирован – в его состав включаются
и универбализационные композиты, являющиеся дублетами / вариантами полного словосочетания в пределах
тождества номинатемы, и деривационные композиты, формирующие новую номинатему (см. об этом [Теркулов
2007]). Эти единицы принципиально различаются на уровне ономасиологических моделей. Если в
универбализационных композитах базисную функцию выполняет главное слово исходного словосочетания, а
признаковую – зависимое, то в деривационных, аффиксальных образованиях базисную функцию выполняет
уже аффикс, а признаковую – исходное словосочетание, преобразованное в производящую основу. Например,
для композита электросвет (В результате техногенной катастрофы, постигшей Москву, многие жители
столицы <…> ощутили отсутствие электросвета, газа и водоснабжения (Новые известия. – 27.05.05)),
являющегося универбализационным дублетом коллокации электрический свет (И мы весь вечер сидели на
кухне, сидели с включенными фонарями, и нас совсем не смущал яркий электрический свет (Новая газета. –
05.10.07)), ономасиологическим базисом является семантика слова свет («явление»), а ономасиологическим
признаком – семантика слова электрический («способ возникновения») (ономасиологическая модель «явление
+ способ возникновения»). В то же время, для слова пустотелость, для которого невозможно обнаружить
эквивалент *пустая телость, ономасиологическим базисом будет являться семантика форманта -ость
(«состояние»), а ономасиологическим признаком семантика словосочетания пустое тело («тип предмета»)
(ономасиологическая модель «состояние + тип предмета»).
В этом случае корректировки требует представление о предложенной Е.С. Кубряковой особой
метаязыковой единице – предикате [Кубрякова 1981; Кубрякова 2004], связывающем ономасиологический
базис с ономасиологическим признаком (у Е.А. Селивановой – «тип отношений между базисом и признаком»).
Не вызывает никакого сомнения наличие этого элемента в ономасиологических моделях деривационных
композитов. В силу отсутствия ономасиологического базиса таких единиц в исходном словосочетании,
функция предиката и состоит в формировании связанности компонентов конечного наименования. Например,
при формировании номинатемы белогвардеец требуется уточнение соотношения базисного значения форманта
(«субъект») и признакового значения словосочетания («организация»). Такое соотношение реализуется в
предикате «являющийся участником». Таким образом, ономасиологическая модель здесь полностью совпадает
с семасиологически выводимым словообразовательным перифразом («субъект, являющийся участником
организации»).
У универбализационных же композитов ономасиологическая модель, в сущности, показывает отношения
между компонентами исходного словосочетания. Например, когда мы говорим о внутренней форме –
ономасиологической модели «мероприятие + отрасль» универбализационных композитов авиавыставка, Розділ V. Словотвір: напрями, аспекти дослідження

149
политзанятие, порношоу, мы имеем в виду то, что в них реализуется внутренняя форма –
ономасиологическая модель словосочетаний авиационная выставка, политическое занятие,
порнографическое шоу. Значение носителя ономасиологического признака (зависимого компонента исходного
словосочетания) здесь является актуализацией семантического множителя носителя ономасиологического
базиса (главного компонента исходного словосочетания). Использование понятия «предикат» в этом случае
будет излишним. Формирование семантики исходного словосочетания и, как следствие, возникшего на его базе
композита – не явление предикации, а явление актуализации. Поэтому структура ономасиологической модели
здесь двучленна – она включает ономасиологический базис, эквивалентный архисеме главного компонента
исходной конструкции, и ономасиологический признак (признаки), эквивалентный семантическому множителю
главного компонента исходной конструкции, актуализированному в ее зависимом компоненте.
Указанное можно применить при описании ономасиологических моделей сложных слов, входящих в
ономасиологический класс «объединения людей» (427 номинатем). Они распределены по следующим ЛСГ.
ЛСГ с ономасиологическим базисом «учреждение» (147 номинатем), определяемым как «организация,
созданная собственниками для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций
некоммерческого характера». Указанный концепт является фреймовым. Отмечаются следующие
ономасиологические модели:
«учреждение + отрасль» (71 номинатема), например, авиационная школа / авиашкола,
политуправление / политическое управление; в многокомпонентных конструкциях реализуются
дополнительные признаки «место деятельности», например, районный отдел народного образования / РОНО;
«мобильность», например, подвижный милицейский пост / ПМП; «статус»: специальное конструкторское
бюро / СКБ; «учредитель»: спортивный клуб армии / СКА;
«учреждение + назначение» (49 номинатем), например, агитационный центр / агитцентр,
эвакуационный госпиталь / эвакогоспиталь; в многокомпонентных конструкциях могут реализоваться
дополнительные признаки «место деятельности»: наземный измерительный пункт / НИП; «отрасль»:
научно-исследовательский вычислительный центр / НИВЦ;
«учреждение + статус» (16 номинатем), например, специальная школа / спецшкола, государственный
департамент / госдеп; в многокомпонентных конструкциях могут реализоваться признаки «назначение»,
например, центральный диспетчерский пункт / ЦДП; «объект», например, главное управление лагерей / Гулаг;
«способ работы», например, универсальный магазин самообслуживания / универсам;
«учреждение + место деятельности» (7 номинатем), например, лесной питомник / лесопитомник, сельский
магазин / сельмаг; в качестве дополнительного признака может реализовываться «способ работы»: механизированное
лесное хозяйство / мехлесхоз;
«учреждение + способ работы» (4 номинатемы), например, плавучий магазин / плавмагазин,
передвижная механизированная колонна / ПМК.
ЛСГ с ономасиологическим базисом «организация» (66 номинатем), определяемым как
«общественное объединение, союз». Отмечаются следующие ономасиологические модели:
«организация + отрасль» (19 номинатем), например, авиационный кружок / авиакружок,
педагогический совет / педсовет; в многокомпонентных номинатемах реализуются дополнительные
семантические признаки «место деятельности», например, сельское потребительское общество / сельпо;
«статус», например, врачебно-трудовая экспертная комиссия / ВТЭК; «участники»: студенческое научное
общество / СНО;
«организация + статус» (16 номинатем), например, государственный комитет / госкомитет,
национальный совет / нацсовет; в многокомпонентных конструкциях данные номинатемы реализуют признаки
«место деятельности»: всероссийская чрезвычайная комиссия / ВЧК; «назначение»: чрезвычайная комиссия по
борьбе с контрреволюцией и саботажем / ЧК; «участники»: закрытое акционерное общество / ЗАО;
«организация + назначение» (14 номинатем), например, редакционная коллегия / редколлегия,
организационный комитет / оргкомитет; в дополнительных компонентах реализуется признак «место
деятельности»: городской исполнительный комитет / горисполком; «статус», например, высшая
аттестационная комиссия / ВАК;
«организация + место деятельности» (9 номинатем), например, областной комитет / обком, сельский
совет / сельсовет;
«организация + участники» (8 номинатем), например, женский совет / женсовет, кабинет министров
/ кабмин.
ЛСГ с ономасиологическим базисом «предприятие» (63 номинатемы), определяемым как
«производственная либо торговая хозяйственная единица». Отмечаются следующие ономасиологические
модели:
«предприятие + назначение» (37 номинатем), например, автозаправочная станция / АЗС, ремонтный
завод / ремзавод; в многокомпонентной конструкции к указанному признаку добавляются «отрасль +
мобильность»: подвижная автомобильная ремонтная мастерская / ПАРМ; ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 18

150
«предприятие + отрасль» (14 номинатем), например, металлокомбинат – металлургический
комбинат, велосипедный завод / велозавод;
«предприятие + статус» (5 номинатем), например, главный почтамт / главпочтамт,
специализированное хозяйство / спецхозяйство; в многокомпонентных конструкциях добавляется признак
«место деятельности»: государственная районная электростанция / ГРЭС;
«предприятие + способ работы» (6 номинатем), например, атомная электростанция / АЭС, плавзавод /
плавучий завод в многокомпонентных конструкциях добавляются признаки «мобильность»: подвижная
автоматизированная электростанция / ПАЭС; «объект»: автоматическая телефонная станция / АТС;
«предприятие + участники» (1 номинатема): Детский комбинат / деткомбинат.
ЛСГ с ономасиологическим базисом «подразделение» (65 номинатем), определяемым как «доля,
часть, раздел, входящий в состав более крупного объединения людей». Данный концепт является фреймовым.
Отмечаются следующие ономасиологические модели:
«подразделение + отрасль» (33 номинатемы), например, авиационная дивизия / авиадивизия,
геологический факультет / геофак; в многокомпонентных номинатемах может реализоваться дополнительный
признак «статус»: отдельный медико-санитарный батальон / ОМСБ;
«подразделение + назначение» (18 номинатем), например, разведывательный взвод / разведвзвод,
ремонтная бригада / рембригада; в многокомпонентных конструкциях могут быть реализованы
дополнительные признаки «статус»: следственно-оперативная группа / СОГ; «участники», например,
студенческий строительный отряд / студотряд;
«подразделение + статус» (11 номинатем), например, специальная группа / спецгруппа, штрафной
батальон / штрафбат; в многокомпонентных конструкциях реализуются дополнительные признаки
«назначение»: оперативная выездная бригада / ОВБ; «принадлежность», например, операционное управление
банка / ОПЕРУ;
«подразделение + способ деятельности» (3 номинатемы), например, моторизированная пехота /
мотопехота.
ЛСГ с ономасиологическим базисом «отрасль» (62 номинатемы), определяемым как «отдельная,
самостоятельная часть какого-н. рода деятельности». Отмечаются следующие ономасиологические модели:
«отрасль + разновидность» (32 номинатемы), например, автомобильный транспорт / автотранспорт,
искусство кино / киноискусство;
«отрасль + статус» (4 номинатемы), например, массовая культура / масскульт, гражданская оборона /
ГО.
К данной подгруппе относится и ЛСГ «наука» (26 номинатем). Для неё выделяется 4
ономасиологических базиса: «наука», «статус», «объект», «процесс»:
«наука + отрасль применения» (22 номинатемы), например, космическая биология / космобиология,
биологическая акустика / биоакустика;
«статус + объект» (2 номинатемы): основы безопасности жизнедеятельности / ОБЖД;
«процесс + отрасль + статус» (1 номинатема): начальная военная подготовка / НВП;
«объект + статус объекта» (1 номинатема): русский язык как иностранный / РКИ.
ЛСГ с ономасиологическим базисом «комплекс» (17 номинатем), определяемым как «объединение
объединений людей». Отмечаются следующие ономасиологические модели:
«комплекс + отрасль» (8 номинатем), например, научно-производственное объединение / НПО,
аграрный сектор / агросектор; в многокомпонентных конструкциях может быть реализован признак «место
деятельности»: европейский экономическое сообщество / ЕЭС;
«комплекс + статус» (4 номинатемы), например, международная ассоциация / МА, соцстраны /
социалистические страны; в многокомпонентной конструкции добавляется признак «назначение»:
организованная преступная группировка / ОПГ;
«комплекс + место деятельности» (3 номинатемы), например, европейская группа / еврогруппа, ЕС /
европейский союз;
«комплекс + объект деятельности» (1 номинатема): нефтяные промыслы / нефтепромыслы;
«комплекс + участники» (1 номинатема): юношеское движение / юндвижение.
ЛСГ с ономасиологическим базисом «статусное объединение людей» (7 номинатем). Отмечаются
следующие ономасиологические модели:
«объединение + отрасль» (3 номинатемы), например, педагогический коллектив / педколлектив,
партийная номенклатура / партноменклатура;
«объединение + назначение» (2 номинатемы), например, рабочая сила / рабсила;
«объединение + статус» (2 номинатемы), например, начальствующий состав / начсостав.
Предлагаемая структура описания ономасиологических моделей универбализационных реализаций
номинатем распространима и на все остальные ЛСГ единиц данного структурного типа. Перспективным Розділ V. Словотвір: напрями, аспекти дослідження

151
является составление словаря универбализационных композитов русского языка, в словарных статьях которого
вполне уместным будет именно ономасиологическое описание.

Литература
Клименко 1988: Клименко Н. Ф. Парадигмы сложных слов (на материале современного украинского
языка) / Н. Ф. Клименко // Семантика и структура деривационных моделей: сб. статей. – Владивосток: ДВНЦ
АН СССР, 1988. – С. 23-33.
Кубрякова 1981: Кубрякова Е. С. Типы языковых значений. Семантика производного слова /
Е. С. Кубрякова. – М.: Наука, 1981. – 199 с. – (АН СССР, Ин-т языкознания).
Кубрякова 2004: Кубрякова Е. С. Язык и знание: на пути получения знаний о языке: части речи с
когнитивной точки зрения: роль языка в познании мира / Е. С. Кубрякова. – М.: Языки славянской культуры,
2004. – 560 с.
Лейзерсон 1969: Лейзерсон О. Д. К вопросу о «грамматичности» сложного слова / О. Д. Лейзерсон //
Вопросы языкознания. – 1969. – № 1. – С. 62-66.
Нагель 2005: Нагель О. В. Русские именные словообразовательные типы синкретичной семантики :
когнитивно-функциональный аспект: Автореф. дисс. … канд. филол. наук: спец. 10.02.01 «Русский язык» /
О. В. Нагель. – Томск, 2005. – 18 с.
Перцова 2001: Перцова Н. Н. К проблеме семантических отношений между частями сложного слова /
Н. Н. Перцова // Сб. научн. трудов. Московского лингвистического университета. – 2001 . – Вып. 452. – С. 48-
55.
Петров 2005: Петров А. В. Деривационный аспект ЛСГ глаголов речи : гнезда сложных слов /
А. В. Петров // Культура народов Причерноморья. – 2005. – № 60. – Т. 3. – С. 65-81.
Селіванова 1992: Селіванова О. О. Субстантивні композити в українській та російській мовах /
О. О. Селиванова // Мовознавство. – 1992. – № 6. – С. 19-22.
Селіванова 1996: Селіванова О. О. Складне слово: мовні моделі світу (основи зіставної композитології
російської та української мов) / О. О. Селиванова. – Черкаси: Черкаський державний університет
ім. Б. Хмельницького, 1996. – 299 с.
Теркулов 2007: Теркулов В. И. Слово и номинатема: опыт комплексного описания основной
номинативной единицы языка / В. И. Теркулов. – Горловка: Изд-во ГГПИИЯ, 2007. – 240 с.
Dokulil 1962: Dokulil M. Tvoreni slov v ceštine. I. Teorie odvozovбni slov / M. Dokulil. – Praha: CAV, 1962. –
263 s.
Paul 1981: Paul H. Das Wesen der Wortzusammensetzung / H. Paul // Wortbildung. – Darmstadt:
Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1981. – S. 3-43.

Suggested article is devoted firstly to definition parameters of onomasiological description of univerbs
composites; secondly, to realization of definite structure of this description by the analysis of composite words, that are
included to onomasiological class “Corporation of people” in Russian language. The centre of description becomes
onomasiological model that contains onomasiological basis that points at archiseme of main word of prototype word-
combination and onomasiological marker that realizes semantical multiplier of main word of prototype word-
combination that is actualized in dependent word.
Keywords: archiseme, nominatheme, onomasiological basis, onomasiological model, onomasiological marker,
semantical multiplier, univerbalization.
Надійшла до редакції 21 жовтня 2008 року.

Літературне місто - Онлайн-бібліотека української літератури. Освітній онлайн-ресурс.