Лінгвісты Гродзенскага дзяржаўнага універсітэта імя Янкі Купалы з асаблівымі пачуццямі дасылаюць
друкаваць свае працы ў зборнік “Лінгвістычныя студыі”, галоўным рэдактарам і душой якога з’яўляецца
прафесар Анатоль Апанасавіч Загнітка – выключны вучоны, бліскучы арганізатар, арыгінальны педагог,
патрабавальны настаўнік і цудоўны чалавек. Маем рацыю так сказаць не толькі па вядомых кнігах Анатоля
Апанасавіча, не толькі па высокім узроўні згаданага зборніка, але і па тых сустрэчах на канферэнцыях і
семінарах, што меліся ў межах адкрытага міжнароднага праекта “Граматыка славянскага прыназоўніка”,
які аб’яднаў вучоных Расіі, Беларусі, Украіны, Польшчы, Балгарыі, Сербіі і іншых краін пад эгідай Маскоўскага
дзяржаўнага універсітэта імя М.В.Ламаносава щ ў асобе прафесара М.У.Усеваладавай.
Дзякуючы ўдзелу ў згаданым міжнародным праекце украінскіх вучоных на чале з прафесарам
А.А.Загніткам мы, група беларускіх распрацоўшчыкаў праекта, мелі шчасце творчых стасункаў, абмену
навуковымі здабыткамі і ідэямі, плѐнных дыскусій, проста цѐплых сяброўскіх узаемін. Нам вельмі імпануе ў
асобе А.А.Загніткі яго шчырая любоў да украінскай мовы, якой ѐн служыць самааддана, самахвярна, прычым
гэтая любоў да роднай мовы не замыкаецца толькі на ѐй адной, а праяўляецца ў кантэксце сучаснага
сусветнага мовазнаўства, са шчырай павагай і цікавасцю да іншых нацыянальных моў і да Мовы наогул.
Можна толькі па-добраму пазайздросціць той выключнай працаздольнасці, з якой Анатоль Апанасавіч
выдае кнігу за кнігай, і таму дыяпазону навуковых інтарэсаў, якія адлюстроўваюцца ў яго творах. Няма
сумневу – яшчэ больш плѐну і здабыткаў у яго наперадзе!

© Конюшкевич М.Й., 2010 ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 20

80
На фоні процесів персоніфікації і деперсоніфікації іменників розглянуто розширення функцій
соматизмів: крім прямої номінації органів тіла людини, у деяких своїх формах вони здатні виконувати функцію
прийменника. Прийменникова функція соматизмів висвітлена на матеріалі білоруської мови із залученням
фактів російської мови.
Ключові слова: соматизм, прийменник, персональність, білоруська мова, російська мова, синтаксема.

1. Эгоцентрический характер речемыслительной деятельности носителей языка и вытекающий из этого
антропоцентризм языка свидетельствует, что функциональные границы категории персональности значительно
шире границ, обозначенных языковой категорией лица и классом личных имен существительных. Расширение
функциональных границ указанной категории происходит в двух, казалось бы, противоположных
направлениях, но в основе каждого из них лежит один и тот же антропоцентрический фактор.
1.1. Одно направление, на котором мы не будем долго останавливаться, – это персонификация
неодушевленных предметов. Н.Ю.Шведова, демонстрируя расширение исхода «кто – существо
одушевленное», привела 12 видов его контаминаций с другими исходными смыслами (для краткости
сопроводим их по одному примеру): кто и что (Сбежался весь город), кто и чей (Зайди ко мне в кабинет),
кто и сколько (Пришли впятером), кто и какой (Провожающие, покиньте вагоны), кто и когда (Жил еще при
царе), кто и как (Живет без родителей), кто и где (Когда ты был со мной), кто и куда (Поехал к отцу), кто
и откуда (посыльный от портного), кто и докуда (добежал до меня), кто и зачем (Сделал это ради детей),
кто и почему (Это случилось из-за меня), заметив, что это «лишь общий взгляд на само явление контаминации
смыслов; оно требует специального изучения под углом зрения смыслового строения языка в целом» [2, с. 62].
Для иллюстрации контаминации смыслов кто и что Н.Ю.Шведова привела примеры неодушевленных
существительных с пространственной семантикой, причем только в форме именительного падежа и только в
позиции грамматического субъекта. Однако скрытые персональные смыслы имеются и в других формах
синтаксем с существительными пространственной семантики, совмещающих несколько денотативных ролей –
так называемых гиперролей. Например, гиперроль «субъект + локатив» может быть представлена с разной
долей наличия одного или другого: либо как субъектный локатив, либо как локативный субъект. Если она
выражена личным субстантивом типа Денис, Янина, бабушка, учитель и т.п., то можно говорить о
денотативной роли субъектного локатива: Был у Дениса / у бабушки / у учителя.
Если же речь идет о локативном субъекте, то для этой денотативной роли используются
существительные не просто с пространственной семантикой, а лишь те, значение которых предполагает в
называемом ими локуме постоянное наличие лица по роду его деятельности, проживания и др. Сравним четыре
группы примеров: (1) Употребление нормально: В буфете / в ларьке / в магазине / в столовой я купил
пирожок. (2) Требуется конкретизация: В городе / в селе / в поселке я купил пирожок. (3) Употребление
ситуативно возможно: ?На улице / в парке / у входа в парк/ на площади я купил пирожок. (4) Некорректно:
*В поле / в лесу / на опушке / на дороге / в чаще я купил пирожок.
В контекстах (4) локативные синтаксемы содержат только пространственную семантику, в них по
определению отсутствует субъектная сема продавца, разрешающая семантическое согласование локативной
синтаксемы и действие агенса. Поэтому, если таковая жизненная ситуация окказионально может случиться, то
для ее языковой реализации в высказывание необходимо ввести отдельную денотативную субъектную роль –
продавца: На дороге у прохожего / в остановившейся автолавке я купил пирожок.
Аналогично могут быть сформированы и другие гиперроли пространственно-субъектного типа –
«транзитив + субъект-адресант»: Про это еще долго гутарили по хутору (М.Шолохов); «директив-старт +
субъект-авторизатор»: Из ректората позвонили о предстоящем визите министра; «директив-финиш +
субъект-адресат»: Сведения об отсутствующих старосты передают в деканат; «локатив + субъект-
адресант»: О свином гриппе заговорили не только в Мексике, но и в Беларуси. Таким образом, любой локум, в
котором постоянно наличествует и действует лицо / коллектив лиц, вербализуется с учетом категории
персональности.
Возрастание в последнее время личностного начала во всех сферах коммуникации и поддержка
информационных потоков со стороны новейших технологий не могли не сказаться на активных процессах и в
области персонификации предметов. Особенно это касается рекламных текстов, в которых личностные
качества приписываются рекламируемому продукту, будь то автомобиль, кастрюля, крем, чистящее средство и
проч., причем это качества существа думающего, эмоционального, способного сопереживать, заботиться,
платить: Tefal, ты всегда думаешь о нас; Эта помада бережно ухаживает за вашими губами; Нанесите на
лицо маску – и ваша кожа будет вам благодарна; Спонсор программы – сок «Балтимор» / чай «Lipton» /
кофе «Чибо» и т.п. Персонификация заставляет менять грамматику сочетаемости слов, усиливает их
функциональную нагрузку.
2. Вторым процессом, противоположным первому, является деперсонификация личных
существительных.
Н.Ю.Шведова в указанной книге привела примеры предложно-падежных синтаксем с первообразными
предлогами. Исследования грамматики русского (и славянского в целом) предлога показывают, что Розділ ІІ. АКТУАЛЬНІ ПРОБЛЕМИ МОРФОЛОГІЇ

81
функциональные границы исхода кто применительно к предложно-падежным синтаксемам значительно шире,
а спектр субкатегориальных смыслов намного богаче.
На такое расширение и семантическое многообразие влияют несколько факторов. Во-первых, это
сверхширокая валентность первообразных предлогов, позволяющая им, с одной стороны, сочетаться со
многими существительными, в том числе и с личными, и, как следствие, с другой, – употребляться во многих
значениях. Так, из 25 значений предлога на в описании В.В.Виноградова меньше десятка наберется тех
значений, которые формируются без указания на участие лица и которые не способны быть переданными
сочетанием предлога на с личными существительными [1, с. 566-569]. В основном это касается семантики
инструментности, фабрикативности, темпоральности.
Во-вторых, и на этом явлении мы остановимся подробнее, языковое пространство категории
персональности значительно расширяется в связи с увеличением массива релятивной лексики, пополняемой за
счет знаменательных слов. Как известно, легче всего поддается опредложиванию лексика, носящая
аксиоматический характер, т.е. представляющая так называемые исходы (в трактовке Н.Ю.Шведовой): время,
место, цель, вопрос, дело и др.: встретиться во время матча, прививки по месту жительства, пойти с целью
познакомиться, к вопросу о минимальной синтаксической единице, уполномоченный по делам молодежи.
Естественно, эта способность к предложной функции наблюдается и у существительного лицо; см. клише типа
Перед лицом товарищей клянусь…; в лице Ивана Ивановича мы потеряли замечательного специалиста…; от
лица нашего коллектива заверяю…В белорусском языке соответственным эквивалентом выступает
существительное асоба, причем в реляционной функции могут употребляться формы и единственного, и
множественного числа. И это употребление мотивировано: Намеснік выступаў ад асобы дырэктара; Ён
[старац] гаворыць ад асоб старазапаветных прарокаў і праведнікаў аб тым, што скончыцца век пакутлівага
чакання («Звязда», 15.02.05).
Однако в качестве реляционной единицы может быть использовано и конкретное предметное
существительное типа дно, край, маска, канва, задворки (на дне души, у края жизни, под маской
правозащитника, на канве истории, на задворках цивилизации), и даже соматизм, т.е. название неотторгаемого
органа тела человека: глаза, уши, руки, ноги, сердце и т.д.
К примеру, если соматизм выступает в форме творительного падежа, первичное значение которого как
раз и есть орудийное, то он приобретает способность выполнить функцию форманта синтаксемы с
инструментным значением, а в качестве ее лексического компонента выступает субстантив, называющий
обладателя того или иного органа, служащего орудием действия: Устами младенца глаголет истина;
Опасность, грозящую сыну, она почувствовала сердцем матери; На Беларусь надо посмотреть глазами
зарубежного туриста; Второй преступник был убран руками его подельников.
Предложная функция формы творительного орудийного в выделенных синтаксемах подтверждается его
синонимией с другими реляционными единицами: На Беларусь надо посмотреть как иностранный турист / в
качестве иностранного туриста / будучи иностранным туристом; Опасность, грозящую сыну, она
почувствовала, потому что / так как / ибо была матерью.
Расширение функциональных границ персональности в указанных случаях заключается в том, что из
соображений экономии речевых усилий номинации лица в таких синтаксемах употреблены в неизосемическом
значении и в неизосемических конструкциях. Перевод в изосемическую конструкцию обнажает истинного
протагониста ситуации – субъекта действия, представленного в позиции подлежащего, но это потребует более
пространной фразы: На Беларусь надо посмотреть так, как смотрит на страну иностранный турист; То,
что сказал младенец, является истиной, потому что только дети говорят правду; Второго преступника
заказчик убрал, поручив это сделать его же подельникам, и те это выполнили.
Поскольку «существо познающее определяет свое место в окружающей его обстановке и в своих связях
и отношениях со всем другим и другими» [2, с. 61], при этом видя себя в центре своего окружения, то эти связи
проявляются и в том, как человек членит пространство относительно самого себя, как видит по отношению к
самому себе объекты окружающего мира, как представляет себя в тех или иных ситуациях и как все это он
наделяет знаком. Естественно, что в категоризацию мира он вводит и себя, используя в качестве определенного
ориентира самого себя и органы своего тела (ведь они в первую очередь обеспечивают ему знакомство с этим
миром через зрительные, слуховые, обонятельные, тактильные, вкусовые и др. ощущения). В результате такого
универсального принципа категоризации соматизмы не только получали переносные значения типа ножка
стола, ручка двери, носик чайника, но и стали использоваться в качестве служебных слов.
3. В белорусском языке, на материале которого в данной статье мы покажем предложный потенциал
соматизмов, падежно-числовые формы этих лексем употребляются в предложной функции либо одиночно,
либо в сочетании с первообразными предлогами. Среди более чем 7 тысяч предлогов и их аналогов, собранных
в нашем Реестре [Канюшкевіч 2008], в предложной функции зафиксированы формы следующих 16 соматизмов:
галава, волас, вушы, твар, чало, вочы, нос, вусны, плечы, рукі, бок, спіна, лона, ногі, пяты, скура. Одни из этих
форм полностью опредложились, и их мотивированность едва просматривается (побач, поруч, на чале з),
другие стали компонентами фразеологизма (на валасок ад гібелі, трапіць на вочы вартаўніка), в третьих
функция предлога может быть определена лишь по причине их большей синтаксической связанности (на вачах
у суседзяў, на руках у бацькі). Поскольку в наши задачи не входит разделение предлог / не-предлог, то в данной ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 20

82
статье ко всем единицам, изофункциональным предлогу, применяется рабочий термин ―предлог‖ (в
морфосинтаксическом его понимании) или синонимичные ему термины ―предложная единица‖, ―предложный
дериват‖.
3.1. В функции предлога не все соматизмы одинаково продуктивны. Самой продуктивной в этом
отношении оказалась лексема бок (свыше 60 предложных единиц). Предложные дериваты с данной лексемой
формируют синтаксемы не только с личными, но и с предметными существительными, называющими
предметы, структурирующие пространство: убок / у бок дарогі, убаку ад дарогі, убок ад / у бок ад суседа, у бок
да лагчыны, узбоч лесу, узбоч ад поля, убок з гасцінца, адно побач аднаго, збоку / з боку суседа, збоку ля
сажалкі, збоку ў лагчыне, побач бацькі, побач з бацькам, побач ля дзвярэй, побачкі з маці, побач на ложку,
побач-побач з братам, пры боку пабудовы, упобачкі маткі, упобачкі з маткай, па баках вазка, па баках ад
будынка, пад бокам у жонкі.
В предложные сочетания с лексемой бок могут быть включены конкретизаторы – прилагательные правы,
левы, супрацьлеглы, заходні, усходні, паўночны, паўднѐвы, указательные и определительные местоимения той,
гэты, усе, числительные адзін, другі, абодва: па гэты / той бок Дняпра, па гэты / той бок ад парку, у
заходнім / усходнім / паўднѐвым / паўночным баку пушчы, у правым / левым баку ад возера, па той / гэты
бок Нѐмана, па абодва бакі сцежкі, па абодва бакі ад сцежкі, па абодвух баках траншэі, па абодвух баках ад
веснічак, па адзін бок шашы, па адзін бок ад шашы, па адзін бок з паліцаямі, па адзін і другі бок ракі, па другі
бок ад жаніха, па левы/правы бок лесу, па левы/правы бок ад балота, па левым / правым баку ўзлеску, па
левым / правым баку ад балота и др.
И хотя почти все предложные единицы в приведенных примерах являются формантами сирконстантных
пространственных синтаксем, однако они выступают в разных значениях, и диапазон этих значений достаточно
широк, что проявляется в следующих межъязыковых различиях по отношению к их русским эквивалентам.
1) В ряде предложных сочетаний сохраняется прямая мотивированность соматизмом (‗правая или левая
часть тела человека‘), что означает предельную близость к лицу (ближайший пространственный круг членения
топоса): пад бокам у жонкі; пры боку дарослага. В контекстах: Уладзік быў у дзядзькі збоку (Якуб Колас); Ён
[Міхаіл] сядзеў на тым канцы даўгога стала, на покуце, побач бацькі (М.Вайцяшонак); Тадэвуш, хоць юнак,
але па праве госця Высока сеў ля дам пры боку ягамосця (А.Міцкевіч. Пер. П.Бітэля); А з ѐй упобачкі й дзеткі
ейныя, худушчыя – скура ды косці (А.Масарэнка); Збоку ля старшыні сядзеў русы хлапец у чорным касцюме,
пад гальштукам, і ўсѐ ківаў галавой – парторг (І.Пташнікаў). Некоторым из них и в русском языке
соответствуют сочетания с аналогичной лексемой: под боком у жены, сбоку у дяди.
2) Значение ‗очень близкое расстояние к лицу или неживому объекту‘ характеризует второй от лица
пространственный круг дискретизации топоса – ближний: І ў міг – упобачкі са мной Запрацаваў піў-бар бурліва
(М.Р.Каваленка); Гавораць, калі побач з настаўнікам падрастае самародак, ѐн знаходзіцца нібыта пад аховай
мудрасці (А.Слука); У вас пад бокам тоіцца атрад … А вы спакойна седзіце ў палацах (П.Глебка). В русском
языке подобным сочетаниям соответствуют сочетания рядом с, рядышком с: рядом с председателем,
рядышком со мной.
3) Из значения (2) вытекает и комитативное значение, выражающееся в белорусском языке
синонимичным предлогом разам з, а в русском языке предлогом вместе с: Плѐну ў працы значна больш, калі
побач з табой шчыруюць сябры; Але, дружа мой, усѐ гэта сталася з цягам доўгага твайго творчага змагання,
дзе побач з радасцямі і задаволенасцю было столькі засмучэнняў і болю… (К.Кірэенка); З гэтай шчыраю
песняю побач прайду я, Летуценнем дзівосным яе акрылю (А.Пракоф’еў. Пер. П.Панчанкі).
4) Самое большое число предложных сочетаний имеет значение ‗правая или левая сторона относительно
лица или локума с четко выраженной двусторонностью‘. Дискретизация топоса осуществляется за счет
конкретизаторов; различение ближнего или дальнего круга в данном случае менее существенно: Жаданне
зазірнуць па той бок заслоны не раз апаноўвала Уладзіміра Караткевіча (П.Васючэнка); Было б з ѐй зусім
добра, калі б па абодва бакі Ганны не ішлі хмурны, насцярожаны сусед Васіль… і гаварлівы, упэўнены, нахабны
Яўхім Глушак (І.Мележ); І кожны раз, як узыходзіла нанава сонца, яны бачылі яго па левы бок ад сябе
(І.Чыгрынаў); Па абодвух баках канала ліставы лес (В.Вольскі); Узбоч дарогі – многа камення, што, як
лішняе, выкачана сюды за шмат гадоў барацьбы (Я.Брыль).
В русском языке лексеме бок в таких сочетаниях соответствует сторона и другие лексемы: по обеим
сторонам канала, по обе стороны от Ганны; вдоль дороги). Среди пространственных синтаксем, выраженных
подобными сочетаниями, наличествуют все их разновидности: директивные (директив-старт и директив-
финиш), транзитивные и локативные, хотя преобладают последние. Причем, вопреки другим предложным
сочетаниям, которые формами винительного и предложного падежей составляют четкую дихотомию ―директив
– локатив‖ (в область – в области, в сферу – в сфере, в рамки – в рамках), предлоги с лексемой бок не
составляют такой дихотомии: форма винительного падежа может образовывать и локативную синтаксему:
Паміж людзьмі ѐсць хісткая мяжа, і перад ѐю чалавек нямее: па правы бок яе блішчыць лязо нажа, па левы
бок яе віно спагады спее (В.Сахарчук).
4) Сочетания с лексемой бок выражают отношения включения, что в русском языке передается
предлогами кроме, наряду с: На працягу ўсяе ночы, побач другіх асоб у снох, неадходна стаяла ў яго вачах Розділ ІІ. АКТУАЛЬНІ ПРОБЛЕМИ МОРФОЛОГІЇ

83
надта пекная дзяўчына, кропля ў кроплю з Зосяю (Ц.Гартны). Рус.: …наряду с другими людьми в снах,
неотступно стояла в его глазах очень красивая девушка…
5) Поскольку отношения включения диалектически связаны с отношениями исключения, то и предлог
побач приобретает свойство энантиосемии, т.е., подобно предлогу акрамя (рус. кроме), способен выразить
семантику и включения, и исключения: Усѐ, што побач рэвалюцыі, то безумоўна ніжэй яе па значнасці
(Ц.Гартны). В рус. Всѐ, что вне революции, то безусловно ниже ее по значимости.
6) В силу близости временной и пространственной семантики, кроме пространственных синтаксем,
предлоги с лексемой бок эксплицируют и временное значение: Выпілі спачатку пакрысе, пасядзелі, а потым
нехта карты прынѐс, і ѐн, у выніку, аж па той бок ночы дамоў заявіўся (В.Доўнар). Рус. после полуночи.
7) Широко используется предлог побач з в компаративных синтаксемах: Ён не мог не адчуваць, што
побач з ім ѐн, Мусатаў, заўсѐды будзе выглядаць, як п’яны капрал (У.Караткевіч). Наряду с сочетанием рядом с
в русском языке соответствует также в сравнении с.
8) Предлог з боку в белорусском языке может формировать и генеративную синтаксему: Ён быў мне
сваяк з боку маці і яе радні (У.Караткевіч). В русском языке ему соответствуют со стороны, по линии.
Столь широкой семантической ѐмкостью лексемы бок и обусловлена ее продуктивность в формировании
предлогов и активность последних в речи.
3.2. Второй по продуктивности предложных дериватов в белорусском языке выступает соматизм рука и
его падежно-числовые формы, а также его коннотативные и контекстуальные синонимы лапы, кіпцюры,
абдоймы, пад паху/ай (всего 44 единицы). Вот этот перечень вне синтаксем: ад рук, ад рукі, вобруку з, леваруч
ад, на руках, на руках з, на руках у, пад рукамі, пад рукою, па левую руку ад, па правую руку ад, поруч, поруч з,
праваруч, праваруч ад, праваруч ля, проста ў лапы, проста ў лапы да, проста ў рукі, у руках, у рукі, у рукі да, у
руку, у абдоймах, у абдоймы, у абдоймы да, у абдыймы, у абдыймы да, у абдымкі, у абдымкі да, у абдымках, з
левай рукі ад, з-пад рук, з правай рукі ад, у кіпцюрах, у кіпцюры, у кулаку, у лапах, у лапы, у лапы да, з лап, з
кіпцюроў, пад пахай, пад паху.
Денотативные роли оформленных данными единицами синтаксем следующие:
а) директив-старт: З-за мораў плывуць караблі, гружаныя спецыяй і золатам, багацеюць і робяцца
мацнейшымі за феадалаў гарады, з-пад рук рамеснікаў выходзяць рэчы, якія мы і зараз лічым шэдэўрамі
(У.Караткевіч); [Старэйшы] … валодаў адным несумненным веданнем, якога не набудзеш з кнігі: як менавіта
даводзіцца на кожным кроку змагацца за сям’ю, за фальварак, за зямлю, за сваю годнасць і як выкручвацца з
лап мацнейшага (У.Караткевіч);
б) директив-финиш: Толькі малая доля метаэарытаў, якія ўпалі на Зямлю, пападае ў рукі даследчыкаў (з
падручніка); У абдыймы гасціннасці Уладзіміра трапіў і я (С.Панізьнік); Папаўся ў лапы кату-змею!
(Я.Колас); Куды важней гэты месяц недзе перабыць, перахавацца, каб, каб не папасціся ў лапы да немцаў
(В.Быкаў);
в) локатив: Ён нарадзіўся пад пахай зеленачубага бору ў добрушскай вѐсачцы Перарост (М.Мятліцкі);
Кіраўніцтва Камінтэрна з сярэдзіны 30-х фактычна спачывала не ў руках функцыянераў, а ў кулаку галоўнага
дэспата, званага «вождѐм» (А.Ліс); І аказалася, што рукі чалавечыя на новае шчасце і ў абдоймах гора, бяды
сустракацца могуць, і так бывае, лѐс людзечй збліжае, зводзіць, сплятае (А.Лойка); І ўстаў жывы на трэці
дзень паводле Пісьма. І на неба ўзыйшоў, ды сядзіць праваруч ля Айца (Малітва); Гаспадар Белага Лесу сядзеў
у тарцы стала і свідруюча-дапытлівымі вачыма глядзеў на падначаленых. Праваруч ад яго варушыўся ў крэсле
шэры Воўк («Наша Ніва»); Я сяджу на пачэсным месцы: леваруч ад старэйшыны сямейнага клану
(С.Квяткоўскі);
г) инструментив: Потым стала вядома, што ѐн быў ліквідаваны рукамі ягоных жа хаўруснікаў
(Інтэрнет);
д) каузатив: У ордэнскіх хроніках занатавана, што вялікі магістр Ульрык фон Юнгінген загінуў у бітве
ад рукі татарскага хана Багардзіна (К.Тарасаў); Гарэў ѐн [Пінск] у сутычцы Нябабы з Радзівілам, гарэў ад
рук ваяводы Валконскага і воінаў Карла XII (У.Караткевіч); Пад рукамі маладзіцаў лѐн ды з песнямі паплыў,
мігатліваю крыніцай, каласістай хваляй ніў (Л.Геніюш);
е) характеризатор: Куды мне, на руках з малым дзіцем? (Інтэрнет); З малымі ды старымі на руках на
чужбіну ехаць? (з размовы); Калі бацьку знайшлі, было вельмі позна – ѐн памѐр на руках у доктара Ніколава
(«ЛіМ», 27.02.04); Паперадзе ішлі паліцыянты, за імі поруч адзін аднаго – стары Няміра, Сымон Чуйка і ягоны
хлопец. Малады яшчэ вельмі, год так семнаццаць яму (К.Чорны);
ж) комитатив: Паперадзе ішлі паліцыянты, за імі поруч адзін аднаго – стары Няміра, Сымон Чуйка і
ягоны хлопец. Малады яшчэ вельмі, год так семнаццаць яму (К.Чорны); Міцю зноў зажадалася быць поруч з
Хрысцяй (В.Адамчык).
3.3. Группа поменьше (15 единиц) представлена предлогами, образованными от форм лексемы вока, а
также близких к ней зрок, навідавоку, помірг и др.: вачамі / вачыма / вочкамі, вокам, з вачэй, на вачах / ох, на
вачах у, у вачах, на вочы каму, на вочы каго; навідавоку, навідавоку ў/ва, на віду ў, пад вокам у, перад вачыма, у
вочы, у полі зроку, у помірг, з поля зроку.
Перечисленные единицы выступают формантами следующих синтаксем: ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 20

84
а) инструментива, причем наблюдается лексическая и морфологическая вариативность: вокам, вачамі,
вачыма, вочкамі; например: Хоць я няволяй цяжка змучан І з родным берагам разлучан, Ды я душою ажываю,
Як вокам мыслі азіраю Цябе, мой луг і бераг родны, Дзе льецца Нѐман срэбраводны… (Я.Колас); Машыны
глядзяць вачамі людзей, людзі – вачамі машын: ці знойдзем дарогу ў наступнасць? (А.Разанаў); Адначасова ў
хаце Кагутоў, у часе дзядзькавання, Загорскі вучыўся разумець народнае жыццѐ, глядзець на свет вачыма
сялян (А.Мальдзіс); Ды ўжо лепш у часе Вочкамі Міхася Паглядзець на з’явы, Што даюць лясы (Я.Колас);
б) релята исключения: І так яна знікла з вачэй Юрася (У.Караткевіч); Гандаль жанчынамі, карупцыя,
наркатрафік – нішто не выпадае з поля зроку «дэтэктываў»-тэлевізійнікаў («Звязда», 11.01.05);
в) авторизатора: У полі зроку аўтара сацыяльна-палітычная сітуацыя ў краіне ў 1917-1918 гг.
(Л.Алейнік); Чужая культура толькі ў вачах іншай культуры раскрывае сябе больш поўна і больш глыбока
(М.М.Бахцін); Агат робіць мужчын прывабнымі ў вачах жанчын, павялічвае сэксуальную энергію («Звязда»,
12.02.05); Чалавек падаецца вялікім, а Зямля – малой: прапорцыя чалавека і Зямлі на вочы астранаўта
папросту перакуленая з ног на галаву (В.Закс. Пер. А.Пяткевіча);
г) ситуатива-экспериенцера: На вачах усяго венгерскага войска перад шатром Людовіка ўкапалі два
слупы, да якіх прывязалі рудога вала (К.Тарасаў); На вачох усяго свету гінула Рэч Паспалітая (А.Бензярук);
Дзяўчынка не крычала, адна ў сцюдзѐным бязмежжы, на вачах у высокіх і абыякавых зорак, – яна ўжо толькі
шаптала адзінае слова, якім чалавек пачынае жыццѐ, слова вялізнай сілы (Я.Брыль); Лідэр лівійскай рэвалюцыі
вырашыў рэабілітаваць сваю краіну перад вачыма жыхароў планеты…(«Наш Час»); У Вільні жыў, дзіцѐм
яшчэ адбыўшы з хаты Пад вокам у ксяндза…(А.Міцкевіч. Пер. П.Бітэля); Прыклад непрафесіяналізму, які ва
ўсіх навідавоку, – сапсаванасць цэнтра Мінска найноўшымі пераробкамі… (В.Куртаніч, М.Цярэшчанка);
д) характеризатора: Каб трапіў нават чалавек туды бяззбройны, То мог бы між звяроў ісці зусім
спакойна, Яны б услед глядзелі зрокам задзіўлення Так, як калісьці ў той апошні дзень тварэння Іх першыя
бацькі глядзелі на Адама (А.Міцкевіч. Пер. П.Бітэля);
е) субъектного директива: Я ўсѐ-такі салдат і змагу глядзець у вочы смерці (У.Караткевіч); Яе пачалі
зваць выскачкай, якая хоча кінуцца ў вочы выкладчыкам і заваяваць іх прыхільнасць (Р.Сабаленка); Людзі
баяліся гэтага войска, туляліся па сцежках лясных, па глухіх дарогах, каб не трапляць на вочы вайсковаму
начальству (М.Лынькоў);
ж) временного сирконстанта – дименсива-потенсива (в терминологии М.В.Всеволодовой): Боль зямны
знікне ў помірг вока, Плач нябесны ўпадзе дажджамі (Р.Барадулін).
3.4. Лексема нага и близкие ей след и крок дали фундамент для образования 12 предложных единиц (у
ногу з, у падножжы, у нагах, у нагу з, следам, след у след за, следам за, па слядах, не ў нагу з, пад нагамі ў, пад
ногі, у кроку з), оформляющих следующие синтаксемы:
а) директив-финиш + бенефициантив:: Беларусь зрабілася «трафеем» царскай арміі. Вайскоўцы, што
паклалі край пад ногі Кацярыны, чакалі, калі на іх пальецца залаты дождж (А.Бензярук);
б) директив + характеризатор действия: Не шукайце шчасця на чужыне, Дзесьці за марамі, за гарамі, Бо
туга па дарагой Айчыне Будзе крочыць след у след за вамі (Э.Валасевіч);
в) директив + темпоратив: І бацька следма за ѐю ды маці Веры Мікалаеўны Жытнік, схіліўшыся над
сваім горам, загасіліся; яны пайшлі ў дол ці не праз паўхвілі пасля доччынага сутону (Л.Вашко);
в) субъектный локатив: І вось сотні дзядзькоў з фотаапаратамі блытаюцца ў нагах людзей, якія
працуюць (У.Караткевіч); Уздыхнуў з палѐгкай, седзячы ў вагоне і пакідаючы Вільню, дзе зямля ў мяне пад
нагамі гарэла (Юр. Монвід (Ф. Аляхновіч));
г) релят соответствия / несоответствия: На той жа радзе з “масавага ўжытку” быў выкрасаны даволі
сціплы, зусім не балбатлівы паэт: ідзе, маўляў, не ў нагу з эпохай («ЛіМ»); А мы ў нагу ўжо з будучым
стагоддзем Ідзѐм у заўтра ўпэўненай хадой (А.Пракоф’еў. Пер. П.Панчанкі);
д) комитатив: Будзем мы самі гаспадарамі, Будзем свой скарб ратаваць! Годзе той крыўды! Ў ногу з
братамі Пойдзем наш край вызваляць (Я.Колас); Крапіцель вольны, дык вачыма вокал водзіць, Шукае з крыкам
зброю, але не знаходзіць, Тым часам кулаком таўчэ, ідучы ў кроку З Гервазым, ля яго трымаючыся боку
(А.Міцкевіч. Пер. П.Бітэля);
е) конформатив: “Пераемнасць традыцый”, “славутыя дынастыі”, “дзеці ідуць па слядах бацькоў”…
(«ЛіМ»).
Близки к названным предлогам и единицы с лексемами абцас, бот: Быць пад абцасам у жонкі; Усѐ, што
доўгія гады стваралі тут асвейскія калгаснікі, загінула пад ботам нямецкіх катаў-акупантаў (з лістоўкі).
3.5. Предлоги и их аналоги с лексемой плечы в структурном и функциональном отношении близки к
образованиям с лексемами бок и рука, ибо тоже обусловливают ближайший, основанный на тактильности
верхней части туловища, круг дискретизации топоса: сравн.: побач, поруч, поплеч, но не *понаж. В русском
языке наличествуют в подобной функции фразеологические сочетания бок о бок с кем, рука об руку с кем,
плечом к плечу с кем, однако указанные фразеологизмы не выходят за пределы характеризации действия лица, в
то время как в белорусском языке предложные единицы с соматизмами бок, рука сочетаются и с
неодушевленными существительными, при отсутствии соматической мотивированности; например: Поруч са
словамі «напрыканцы», «напрыпачатку» ў друку стала ўжывацца новаўтвораная лексема «напершапачатку»
(Н.А.Чабатар); Побач з працай над дыялекталагічным атласам праводзілася манаграфічнае апісанне і Розділ ІІ. АКТУАЛЬНІ ПРОБЛЕМИ МОРФОЛОГІЇ

85
вывучэнне беларускіх дыялектаў (М.Суднік); Да гэтага радаснага жыцця ідзе вѐска поплеч са сваім старшым
братам – горадам (К.Чорны).
Предлоги с лексемой плечы в белорусском языке сочетаются преимущественно с личными
существительными, в том числе и с теми, значение которых предполагает коллектив лиц: Не бывае
канфедэрацыі, пабудаванай на плячах федэрацыі (Інтэрнет); У трывозе Кацярына поплеч любага ідзе
(П.Броўка); Ён [Выліваха] паправіў на спіне лютню і рушыў поплеч са Смерцю (У.Караткевіч).
Предложных дериватов с данной лексемой в белорусском языке обнаружено 12: апоплеч, на плечы, на
плячах, на плячах у, поплеч, поплеч з, поплечкі, поплечкі з, поплеч ля, упоплеч да, упоплеч з кім, упоплечкі з:
Гаспадар ішоў поплеч Міхалкі (К.Чорны); Поплечкі з імі [дзяўчатамі] за працай суровай – мужнія жонкі,
салдацкія ўдовы (А.Куляшоў); Ідучы упоплеч з Алесяй да лесу, я спытаў у яе … (А.Купрын).
3.6. По несколько реляционных единиц или единичными образованиями, причем с разной степенью
мотивированности, представлены формы лексем нос (пад нос начальству, пад носам фашыстаў, пад носам у
вартаўніка, перад носам жыхароў), вусны (з вуснаў дзіцяці, непасрэдна з вуснаў паэта, вуснамі дзіцяці, у
вуснах войта), спіна (за спінамі таварышаў, за спіной начальства, за спіну дзядзькі, за спіны калег, на спіне
маткі, на спіне ў сястры ), вушы (у вушы шэфу). Употребление некоторых из них связано с фразеологизацией
всего высказывания: увесці ў вушы каму; хавацца за спіну каго.
В соответствии с функциями называемых указанными соматизмами органов тела человека предложные
дериваты образуют синтаксемы:
а) с лексемой нос – субъектные директив или локатив ближайшего круга (в пределах не только
видимости, но и обоняния): Ды, відаць, не рызыка гэта была – пад носам у фашыстаў тайна пахаваць сына-
партызана (М.Пазнякоў); Таму барбары зноў высадзілі ягоныя брамы і траслі перад носам жыхароў
кантыненту сваімі дзідамі, не тлумачачы, што значыць гэтыя сігналы – злагаду ці смерць («Arche»);
б) с лексемой спіна – субъектно-конфирмативные директив или локатив: Прароцтва, як вядома,
споўнілася, паколькі яго выканалі Нарышкіны, што стаялі за спіной Пятра і рваліся да ўлады (К.Тарасаў);
Бачна, што за спінаю ў іх [пісьменнікаў] вакуум, адсутнасць нацыянальнае літаратурнае традыцыі,
адсутнасць свайго нацыянальнага свету (Л.Вашко); На спіне настаўніка беларускай мовы, так сказаць, гонар
нашай нацыі (Інтэрнет);
в) з лексемой вусны – адресант: Першым разам давялося ўспрымаць яго [верш] непасрэдна з вуснаў
самога паэта (М.Мікуліч); Адпаведна сваѐй дужасці тры стыхіі атрымалі з вуснаў Яраслаўны і найменні-
велічанні (навук.); инструментив: Ты вуснамі нашага Давіда, раба Твайго, сказаў праз Духа Святога (Біблія);
г) с лексемой вушы – адресат: Вельмі дрэнна, што людзі сталага ўзросту, якія хоць як-небудзь маглі б
паўплываць на літаратурны працэс гэтых апошніх пятнаццаці гадоў, неяк раз’ядналіся і ў свой час не сыгралі
агульным аркестрам у вушы ўраду, у вушы тым, хто кіруе гэтым літаратурным працэсам (У.Баярынаў);
д) с лексемой чало – конфирматив: На чале зграі стаяць заўсѐды двое: воўк-важак (самы моцны звер) і
яго сяброўка-ваўчыха («Родны край-2007»); Жыў у гэтым гарадку малады, баявы і вясѐлы народ – пагранічнікі
на чале з начальнікам заставы (Т.Хадкевіч); Пад транспарантам даволі вялікая грамада беларусаў з
Алексюком на чале, каторы стараўся выбіцца на чало беларускага руху (Кс. В.Гадлеўскі);
е) с лексемой лона – пространственные сирконстанты; чаще всего употребляются в поэтическом языке:
Вось і растанне, як пакаранне за хвілю кахання ў лоне змяркання (М.Адам); Човен борзда і роўна слізгаціць па
шырокаму лону спакойнай Прыпяці (Я.Колас); На ўлоннях лясоў і палѐў спраўляе свой баль радыяцыя
(Інтэрнет); Было вырашана правесці свята не ў Мікалаеўшчыне, а на ўлонні прыроды («ЛіМ», 07.03.06); З
улоння дзянніцы падобнае да расы Тваѐ нараджэнне (Р.Барадулін).
3.7. Поскольку голова и ноги в представлении человека функционально связаны и противопоставлены
друг другу (см. в пословице: За дурною галавою і нагам няма спакою), то это соотношение находит
подтверждение в следующих случаях:
а) при различении локумов в пространственных синтаксемах по положению тела человека в направлении
―голова – ноги‖ (у нагах пасцелі, у галавах магіл): …пакорпаўся ў галавах сваіх нараў (пример П.П.Шубы); У
нагах ложкаў прымацаваны шыльдачкі – хто, колькі гадоў, калі паступіў у бальніцу (Інтэрнет). У галаве
некаторых пахаванняў адзначаны камяні значна большых памераў, чым ужытыя ў кладках, а ў нагах – крыху
меншыя, чым у галавах, ці адзначаліся вялікія камяні ў галаве і ў нагах пахаванняў («Гарадзенскія запісы»,
1993, вып.1). В последнее время сформировалась еще одна оппозиция – «галава – ―хвост‖», причем обозначение
начала (галава) длинного перечня чего-либо (цягнік, калона, абоз) пишется без кавычек, номинация конца – в
кавычках: з галавы цягніка; з “хваста” цягніка; у галаве калоны; у “хвасце” абозу;
б) при обозначении аномального положения тела – вниз головой или вверх ногами. Соматизмы галова и
ногі занимают в синтаксеме место лексического компонента, а формантом синтаксемы становятся наречия,
управляющие формой творительного падежа соматизмов. Синтаксемы выполняют денотативную роль
характеризатора: Па раўніннай мясцовасці і пры спуску з гары паражонага нясуць уперад нагамі, а на крутым
пад’ѐме – уперад галавой (Асновы мед. ведаў); Проста з моста, тарчма галавою (нар.); Ад рабства вызваліць
народ лепш свой, чым кідацца туды сторч галавой (Байран. Пер. Я.Семяжона); Ён з радасцю падумаў, што
Мураўѐву, хоць часова, ляцець потырч галавою (У.Караткевіч); Глядзі, як кідаюцца ўніз галавой Зоры з самага
сѐмага неба (Р.Семашкевіч) ЛІНГВІСТИЧНІ СТУДІЇ. Випуск 20

86
Поскольку при падении, как правило, страдает нос, то подобные синтаксемы образуются и с участием
лексемы нос: Чы пень, чы калода, усѐ патарч носам (нар.). То же и в отношении синтаксем с соматизмами
нага, твар и др.: У доме – вэрхал, усѐ пайшло дагары нагамі (У.Карпаў); Пакуль я дабег туды, чалавек упаў
дагары тварам і шырока раскінуўшы рукі, як быццам жадаў целам сваім прыкрыць сваю зямлю ад куль
(У.Караткевіч); Вычуванне святасці ў беларускай гістарычнай рэчаіснасці дазваляе нам убачыць свет не ў
перакуленым дагары дрыкам стане, а ў сапраўдным – сутнаснабеларускім, нашым (Л.Вашко).
3.8. У соматизма твар в предложных сочетаниях стало много синонимов: наряду с формами этой
лексемы з твару чаго, на твары чаго, не да твару каму, у твар каму/чаму в поле этих сочетаний втягиваются
и предлоги пад воблікам, пад маскай, з выглядам, з выразам, на тле, на тло, у абліччы, у вобразе, у рысах, за
маскай, за маску, которые имеют более расширительное значение, чем просто номинация передней части
головы. Например: Ні там, ні там не глядзяць праблемам у твар («Arche»); Я ніколі не дазволю сабе ў
замежнай дзяржаве казаць, што ў мяне дрэнная краіна… Гэта не да твару грамадзяніну Беларусі
(С.Гайдукевіч); Бог прыйшоў да нас у вобразе чалавека (Арцыбіскуп Т.Кандрусевіч); На Беларусі шырока
бытуюць павер’і аб тым, што ў вадзе жывуць душы заўчасна або трагічна загінуўшых людзей, якія час ад часу
выходзяць на паверхню ў абліччы вадзянікоў або русалак («Звязда», 4.01.05); Чорная стужка не так даўно
заасфальтаванай вуліцы падалася яму жалобнай стужкай, што лягла на тло яго роднай Бярозаўкі
(М.Карпечанка); Сяброўкі ўсталѐўваюць кватэры, я п’ю ў лясах на досвітку расу і незалежна, з выглядам
гетэры, чыѐсьці сэрца ў кошыку нясу (Р.Баравікова); Цынізм часам хаваецца пад маскай кахання (Л.Дранько-
Майсюк); Хто хаваецца пад воблікам Блакітнай Жанчыны, так падобнай да той, што намалявана на
старым партрэце? (А.Мальдзіс).
Таким образом, осмысление человеком себя как центра мироздания, как одного из критериев восприятия
мира и наделения воспринимаемых и познаваемых реалий языковым знаком привело к значительному
расширению категории персональности в языковой системе. Одним из фрагментов подобного расширения
явилось использование падежно-числовых форм соматизмов в функции предлога, причем многие из этих
лексем функционируют как предлоги, не выходя за рамки своей части речи и не теряя семантической связи с
первичной номинацией. Однако системность их функционирования, вовлечение в поле предлога все новых и
новых форм, специализация в выражении определенных значений синтаксем свидетельствуют о динамичных
процессах в этой группе лексики.
Есть основания предполагать, что названные процессы носят универсальный характер: в однотомном
словаре украинских предлогов [Загнітко…2007] зафиксировано свыше полусотни аналогичных предлогов,
причем образования с лексемами бок, рука так же многочисленны, как и их белорусские соответствия.

Литература
Виноградов 1986: Виноградов, В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. Учеб пос. для вузов
[Текст] / В.В.Виноградов. – 3-е изд. М., 1986.
Загнітко…2007: Словник украпнських прийменників. Сучасна украпнська мова [Текст] / А.П Загнітко,
І.Г. Данилюк, Г.В. Ситар, І.А. Щукіна. – Донецьк: ТОВ ВКФ «БАО», 2007. – 416 с. – 3000 пр. – ISBN 966-338-
552-9.
Канюшкевіч 2008: Канюшкевіч, М.І. Беларускія прыназоўнікі і іх аналагі. Граматыка рэальнага
ўжывання. Матэрыялы да слоўніка [Текст]: У 3 ч. Ч.1. Дыяпазон А – Л / М.І.Канюшкевіч. – Гродна: ГрДУ,
2008. – 492 с. – 300 экз. – ISBN 978-985-515-024-5.
Шведова 2000: Шведова, Н.Ю. Местоимение и смысл [Текст] / Н.Ю.Шведова. – М., 2000.

На фоне процессов персонификации и деперсонификации существительных рассматривается
расширение функций соматизмов: кроме прямой номинации органов тела человека в некоторых своих формах
они способны выполнять функцию предлога. Предложная функция соматизмов показывается на материале
белорусского языка с привлечением фактов из русского языка.
Ключевые слова: соматизм, предлог, персональность, белорусский язык, русский язык, синтаксема.

The article deals with the extension of the somatisms’ function on the background of the process of noun
personification and depersonification: except the direct nomination of the parts of the body in some forms they can
fulfill a prepositional function. The prepositional function of somatisms is shown on the material of the Belarussian
language with the inclusion of the facts from the Russian language.
Key words: somatism, preposition, personality, the Belorussian language, the Russian language, syntaxeme.

Надійшла до редакції 10 липня 2009 року.